Глава 21. Огни

Я очень быстро поднялась по лестнице и закрылась в своей спальне, после чего начала расхаживать из одного конца комнаты в другой. Мысли путались, а сердце стучало прерывисто.

Почему Ланге не стал спать с той девушкой и вообще прогнал ее? У него есть другая? Постоянная любовница?

От этих мыслей внутри все сжалось и руки дрогнули. Почему-то я опять начала злиться.

Но меня же он трогал и в том самолете Ланге хотел взять меня. А, может… Это я та самая «другая», из-за которой он не стал спать со своей помощницей?..

— Нет, не может быть, — я отрицательно качнула головой, понимая, что буду самой последней дурой, если начну думать, будто Ланге в меня влюбился, но все же уже от этих мыслей в груди все затрепетало.

* * *

Ночью я практически не спала. Ворочалась в кровати и, черт возьми, опять думала про Ланге, поэтому утром встала с трудом и в обеденный зал еле волочила ноги, но, увидев там Райнера, невольно оживилась. За все время пребывания в Ганновере, он впервые завтракал со мной.

— Доброе утро, — сказала мужчине, садясь за стол. Встав с кровати, я толком не привела себя в порядок. Разве что приняла душ и сейчас невзначай пальцами стала приглаживать влажные пряди, стараясь сделать свой внешний вид более аккуратным. Зачем я это делала? Понятия не имела, но, так же быстро поправила немного смятую футболку и только после этого взяла в руку вилку.

На мои слова Ланге ничего не ответил. Даже не посмотрел на меня.

— Мы долго будем в Ганновере? — решила задать этот вопрос, после чего еще несколько. — Ты забрал мои документы из университета. Зачем? Я больше не буду ходить на учебу? — спросила очень осторожно и замерла в ожидании ответа. Боялась, что Ланге опять не ответит, но, поставив на стол чашку с кофе, он холодно сказал:

— Пойдешь в другой университет.

— Правда? В какой? И почему нужно, чтобы я меняла место учебы?

Ланге поднял холодный взгляд и по его пустым глазам стального цвета я поняла — меньше вопросов. Райнер их не любил. Но я не могла иначе, ведь хотела знать, что ожидало меня впереди.

К моему удивлению, немного позже, когда я сидела в саду, ко мне подошел один из помощников Ланге и передал папку. Там была информация о том, куда меня переводят — университет Людвига-Максимилиана. Почему именно сюда? Это учебное заведение тоже находилось в Мюнхене, но в другой части города от места, в котором я училась ранее.

Я удивленно приподняла бровь, но от папки меня отвлекли следующие слова помощника. Он сказал, что Ланге сегодня будет присутствовать на благотворительном мероприятии, устраиваемом его компанией и я так же приглашена. Платье через пару часов мне привезут и к шести нужно быть полностью готовой к выходу.

На этот раз мне принесли не одно платье, а несколько. Дали возможность выбрать. В основном платья были строгими, но я выбрала белое, достающее мне практически до колен и с пышной тканью внизу и на краях рукавов. Мне понравились узоры на нем. Они напоминали кружева. Смотрелось очень нежно.

Волосы оставила распущенными и немного накрасилась, после чего ближе к шести спустилась вниз. На мероприятие меня сопровождал помощник Ланге. Именно он вместе с телохранителями, привез меня в центр Ганновера, где был снят трехэтажный, роскошный, но со строгим стилем ресторан.

Вокруг множество гостей и все одеты так, словно сошли с обложек модных журналов про жизнь, недостижимую для обычных смертных. Если честно, я тут чувствовала себя неуютно и, единственное, что могла делать, так это растерянно ходить по залам, держа в руках бокал с шампанским, из которого иногда делала небольшие глотки.

Взглядом я постоянно искала Ланге, но его не видела, зато, заметила, что за мной на расстоянии следовало несколько мужчин в костюмах. Телохранители. Даже тут я была под пристальным присмотром.

Ланге пришел ближе к восьми и его появление, мгновенно изменило атмосферу в ресторане. Она пропиталась холодом и тяжестью, но, тем не менее, абсолютно все тут же оживились. Многие, заискивающе и услужливо хлынули к Ланге, а кто-то не решался подойти, но смотрел в сторону, где как раз шел мужчина, на некоторых людей не обращая внимания, а некоторым отвечая однословно.

Возможно, Ланге заезжал домой, так как был в другом костюме и, как обычно, выглядел безупречно. Холодно и строго. Но, тогда, почему я не могла приехать сюда вместе с ним? За прошедшие два часа, которые я тут пробыла, даже ни с кем поговорить не смогла. Не понимала здешние темы разговоров и среди этих людей ощущала себя жутко неуютно.

Наблюдая за Ланге, я переступила с ноги на ногу. Он был занят и как раз разговаривал с несколькими мужчинами. Вернее, с привычным нечитаемым выражением лица, слушал то, что они говорят, а я больше не хотела находиться в этом месте, поэтому думала подойти к Ланге и спросить, можно ли мне поехать обратно в особняк, но не смогла этого сделать. Слишком плотный круг гостей этого ресторана окружал мужчину.

Сделав глубокий вдох, я взяла еще один бокал с шампанским, после чего села на пустующий диванчик. Если бы у меня был телефон, я бы попереписывалась с Тилем. Или поиграла бы в какую-то игру, но он разбился во время аварии. Поэтому, единственное, что мне оставалось, это смотреть по сторонам и, как бы я не старалась отвлечься на интерьер, или других гостей этого мероприятия, все равно постоянно посматривала на Ланге.

Почему-то мне нравилось на него смотреть, из-за чего, уже вскоре, плюнув на все, я стала наблюдать только за Ланге. При этом, все так же медленно пила шампанское. Поймала себя на мысли, что мне нравится смотреть в его холодные глаза, на немного грубые, но такие влекущие черты лица и сильные руки. Вот только, меня передернуло, когда к предплечью Ланге прикоснулась какая-то женщина. Она очень аккуратно, но, при этом, будто бы желая более тесной близости с мужчиной, прикоснулась к нему ладонью.

До этого момента Ланге ни на кого особо внимания не обращал, но в этот момент повернул голову и посмотрел на эту женщину, а она ему улыбнулась, после чего что-то сказала. Я не слышала, что именно. Да и навряд ли что-то особенное, ведь вокруг было полно людей, но ее мимика и сама улыбка, а так же прикосновение к мужчине, так и веяли жаждой. А Ланге ее руку от себя не убрал и даже что-то ответил на слова женщины.

Я стиснула зубы и в ладони сильнее сжала бокал. Вновь почему-то начинала злиться и с каким-то непонятным для меня негодованием смотрела на эту женщину. Хотя, в тот же момент в груди расплывалась липкая горечь. Как-то тяжело было от осознания, что она действительно красивая. Наверное, этой незнакомке около тридцати трех, но выглядела она шикарно. Роскошная и ухоженная женщина. В своих движениях раскованная, но, казалось, недоступная для всех. Вернее, недостижимая для любого мужчины присутствующего тут и открытая лишь для Ланге.

Все это становилось ясно, стоило лишь один раз взглянуть на них.

Кусая губы, я неотрывно смотрела на Ланге и на эту женщину. Она не отходила от него и все так же прикасалась. А мне в какой-то момент, это зрелище показалось невыносимым. Я резко встала с диванчика и пошла к лестнице. На каблуках ходила плохо, но довольно быстро поднялась по ступенькам на второй этаж. Просто хотела сменить место, чтобы больше не видеть Ланге.

Случайно скользнула взглядом по отрытой двери и там увидела террасу. Сейчас она была совершенно безлюдной и я посчитала, что это место станет идеальным для того, чтобы дождаться тут конца мероприятия.

Подойдя к каменной перегородке, я посмотрела на вечерний Ганновер. Осматривала здания, улицы и огни. При этом, все так же неторопливо пила шампанское, делая очень маленькие глотки, но, все равно не могла успокоиться. В груди все зудело и мысли лихорадочно кружили голову.

Тут тихо. Слышен лишь шум машин, проезжающих по улице и легкая музыка, доносящаяся из зала. Но, услышав голос Ланге, я вздрогнула и обернулась. В этот момент мужчина зашел на террасу. Он разговаривал по телефону и я не особо понимала его короткие фразы, но осознала, что они касаются работы.

Ланге не сразу меня заметил. Во всяком случае, его взгляд скользнул по мне лишь через несколько невыносимо долгих секунд, но тут же обжег холодом.

Все так же держа телефон около уха, он слушал то, что ему говорил собеседник, но при этом подошел ко мне, так, что нас теперь разделяло расстояние не больше метра. От близости с ним кожу начало покалывать и я невольно прикусила губу. А он меня рассматривал. Но глаза были мрачными и отдаленно я поняла — ему не нравилось мое платье.

Я ощутила себя так, как будто провалила важный экзамен, ведь Ланге явно не одобрил мой выбор наряда. А впрочем, нравилось ли ему хоть что-нибудь во мне? Очень вряд ли. Жар опалил щеки, грудь разъедала кислота. Обида и негодование переполняли меня. Вообще, эмоций было слишком много, и я уже не могла понять, что именно чувствую, просто закипала изнутри. Как только Ланге завершил свой разговор и убрал телефон в карман, я, не сдержавшись, спросила:

— Не нравится платье?

Он не ответил, но по его взгляду я поняла, что моя догадка верна. Платье не нравилось. Я в нем выглядела глупо. Конечно, у меня не такой вкус, как у той женщины. Раздражение опалило изнутри и я выпалила:

— Ну, так сними его, раз не нравится.

Только сказав это, поняла насколько двусмысленно прозвучала подобная фраза. Откровенный вызов. Обращаться к Ланге с такими выражениями было глупо и опасно, однако вернуть слова обратно я бы не смогла даже при всем желании это сделать.

А с другой стороны — наплевать. Я не кукла и не игрушка, которой он может распоряжаться в свое удовольствие. У меня тоже есть эмоции. Нельзя просто взять и вырвать человека из привычной жизни, заставить поменять привычки и вкусы, сломать и принудить к полному подчинению.

Черт возьми. Можно. Ланге можно абсолютно все. Для Райнера нет никаких границ. И каждый, кто встречается на его пути, это признает.

Он двинулся в мою сторону. Один лишь шаг заставил меня отшатнуться и вжаться в каменную перегородку, но, при этом, от его взгляда щеки почему-то запылали.

— Райнер! — раздался мелодичный голос. — Я тебя потеряла.

На террасе возникла та самая женщина, которая весь вечер вилась возле Ланге. Она называла его по имени, и это сразу резануло по мне. Они близки. Точно близки. Другого объяснения быть не может.

Иначе Ланге бы не позволял общения в подобном ключе. Он не особо поощрял тактильный контакт. А эта женщина опять к нему прилепилась, буквально приклеилась и не собиралась отставать. Приблизилась вплотную, прильнула всем телом, провела ладонью по краю пиджака. И самое страшное — ее поведение не выглядело ни пошлым, ни развязным, в каждом, пусть и мимолетном жесте, сразу читалось достоинство королевы. Все говорило о высоком происхождении этой женщины: горделивая осанка, разворот хрупких плеч, неспешная походка, когда создавалось ощущение, словно она скорее скользит по земле, не касаясь почвы ногами.

— Через несколько минут начнется церемония награждения, — продолжила она очень нежно и вкрадчиво, тон голоса казался бархатным. — Ты обязательно должен там присутствовать, как главный учредитель проекта.

— Пустая трата времени, — бросил Ланге.

— Я знаю, ты ненавидишь все эти скучные мероприятия, но сегодня будет особенная награда, — от этой фразы повеяло пороком.

— Здесь? — Ланге посмотрел на нее. — Сомневаюсь.

— Нет, — она рассмеялась, словно ангельские колокольчики зазвенели, а у меня от этого звука все внутри оборвалось. — Сразу после объявления можно будет уехать. Уверена, моя идея тебе понравится.

— Пойдем, — ответил коротко, а после его рука опустилась на тонкую талию женщины, увлекая следом за собой.

Он говорил с ней. Нормально говорил. Ну, если исходить из привычной манеры общения Ланге, это был просто верх красноречия. Когда я обращалась к нему, создавалось впечатление, что ему был неинтересен даже звук моего голоса и он не считал нужным отвечать мне.

Вот та самая постоянная любовница. Какой же наивной дурой я была, позволив себе хотя бы на миг поверить, будто он действительно выбрал меня. На фоне этой шикарной женщины его помощница выглядела замарашкой. А я… пустое место.

Женщина Ланге даже не взглянула на меня, попросту не заметила. Да и он не смотрел. Развернулся и ушел прочь, увлеченный планами на вечер.

И какого черта меня приволокли сюда?

Я отвернулась в сторону ночного города, судорожно сглотнула и закрыла глаза. Ну, только разрыдаться теперь не хватало, мой макияж поплывет и образ окончательно испортиться. Ничего особенно не произошло, не о чем волноваться, между мной и Райнером все равно ничего не могло быть.

Я не знала, сколько простояла так, постаралась успокоиться и лишь потом вернулась обратно в главный зал. Людей меньше не стало, хотя судя по всему, основная часть церемонии была завершена. Я подавила желание взять еще бокал шампанского. Обычно не пила, поэтому алкоголь мог сильно подействовать на меня, явно не стоило продолжать баловство спиртным. Не доставало только напиться этим вечером.

Ланге тут не было. Я прошлась вокруг и нигде его не заметила, он явно уехал с той женщиной и их теперь ожидал бурный вечер полный развлечений. При мысли об этом меня заколотило, пришлось обнять себя руками, лишь бы скрыть предательскую дрожь.

— Вам пора уезжать, — рядом возник один из охранников.

Я кивнула в ответ, не находила в себе сил что-либо произнести, просто двинулась следом за ним, бездумно глядя вперед. Оказавшись в холле, почувствовало, что спину обожгло. Глупость, наверное, но мне показалось кто-то пристально смотрит на меня, наблюдает за каждым движением, даже обернулась назад, чтобы разобраться и развеять свои беспочвенные подозрения. И к своему удивлению натолкнулась на ту самую женщину, которая должна была уехать с Ланге. Впрочем, она не смотрела на меня, общалась с двумя подругами, улыбалась им, вела какой-то разговор.

Очень странно, я была уверена, они покинули мероприятие вместе. Вероятно, пришлось уезжать по отдельности, чтобы не вызывать подозрений.

Хватит. Зачем я продолжила думать обо всей этой ерунде? Разозлилась на саму себя, сжала кулаки и быстрее двинулась к выходу. Облегченно вздохнула, оказавшись в автомобиле, теперь можно было расслабиться. Скоро окажусь в своей комнате, приму душ и отправлюсь спать, сотру из памяти свои дурацкие мысли и чувства относительно Ланге. Я уставилась в окно, наблюдая за ночным городом, а через пару минут поняла — едем мы совсем не в особняк. Пусть я и не знала местность, примерно помнила путь сюда.

Прежде чем я успела задать вопрос водителю или охраннику, который расположился на переднем сиденье, автомобиль притормозил возле отеля.

— Разве мы не возвращаемся в особняк? — пробормотала, когда дверца машины распахнулась и мне предложили выйти наружу.

— Распоряжения господина Ланге, — последовал ровный ответ, и сразу стало предельно понятно, что других пояснений я не дождусь, оставалось лишь подчиниться.

Я настороженно последовала за охранником, который взял ключ-карту на стойке регистрации и проводил меня до самого номера. Вверх на роскошном прозрачном лифте, мы поднялись до самого последнего этажа. Отель был шикарным внутри и снаружи, но мне хватило предыдущих впечатлений, поэтому все богатство я отметила на автомате. Нервы натягивались от того, что я не знала, почему меня привезли сюда.

Охранник открыл мне дверь, оставил ключ-карту и отправился восвояси. Я помедлила и прошла вперед, осторожно осматриваясь. Номер оказался гигантским. Казалось, занимал целый этаж. Тут можно было легко заблудиться. Наконец, я оказалась в просторной комнате, где располагалась огромная кровать, на которой без проблем могли разместиться человек десять. Панорамные окна в пол открывали вид на центр Ганновера, магия неоновых огней завораживала, подсвеченные дороги бились, словно вены, пульсировали, являясь сосредоточением жизни города. Было достаточно трудно отвести взгляд от такой эффектной картины. С подобной высоты все выглядело еще гораздо красивее и дыхание перехватывало от восторга.

Я все же оттолкнулась от стекла и присела на край кресла, после чего потерла виски, постаралась унять буйствующие в голове мысли.

Зачем Ланге отослал меня в отель?

В комнате стало неожиданно тихо. Только теперь я осознала, что до меня изначально доносился какой-то звук, и вот — тишина. Все оборвалось.

Шум воды. Вот что это было, верно? Выходит, рядом ванная комната. И еще — здесь есть кто-то кроме меня. Кто?

Мое сердце пропустило удар. Я подскочила и развернулась, в этот самый момент и столкнулась взглядом с Ланге. Он закрыл дверь и приблизился ко мне, не разрывая зрительный контакт.

Я отшатнулась. Воздух обжег мои легкие и я буквально приросла к полу, не в силах шевельнуться. Лишь скользнула взглядом по мужчине и залилась краской.

Он был голым. Практически. Я не могла посчитать за одежду белое полотенце, небрежно повязанное вокруг крепких бедер. В полумраке комнаты его тело казалось совершенным, абсолютно идеальным, мраморным. Он походил на ожившую статую греческого бога.

Я никогда прежде не видела его так. Близко. Еще и почти обнаженным.

Заставила себя отступить еще на несколько шагов, и вздрогнула, когда вжалась спиной в стеклянную поверхность. Нервно смяла пальцами платье в моментально вспотевших ладонях.

Охранник ошибся? Привел не в тот номер? Или… Черт, что вообще происходило?

— Посмотри на меня, — холодно произнес Ланге, подступая все ближе и ближе, пока не остановился на расстоянии вытянутой руки от меня.

— Что ты хочешь? — спросила сдавленно, даже собственный голос не узнала. — И… разве ты сейчас не должен быть с той женщиной?

Я взглянула на Райнера и растворилась в бездонной черноте его ледяных глаз. Никакого ответа не последовало, а у меня в ушах зашумело так, что я бы его и не услышала. Плотнее вжалась в прохладное стекло, которое почти сразу нагрелось, впитав тепло моей кожи.

Ланге сделал шаг вперед, и я уперлась ладонями в его живот. Тело мужчины показалось обжигающе холодным и безумно твердым. Я хотела оттолкнуть его, однако в итоге просто провела пальцами по гладкой коже, ощутила, как вмиг напряглись мускулы. Ланге совсем не походил на типичного бизнесмена. Он находился в прекрасной физической форме и наверняка уделял время тренировкам.

Черт побери, о чем я только думала и что творила? Поймала себя на том, что продолжаю трогать его, поглаживаю так, будто ласкаю, потеряв остатки стыда окончательно и бесповоротно.

Я лихорадочно облизала губы, перевела взгляд ниже и заметила нечто странное. На светлой коже Ланге красовались рубцы, белесые отметины, следы старых ранений, и это ужасно сильно походило на следы от пуль, причем шрамов было довольно много, под ребрами и выше, почти у самого сердца.

Один из сторожей в детдоме часто хвастался нам боевыми ранениями, показывал похожие отметины на руке.

Но Ланге… откуда бы у него взялись подобные шрамы? В него стреляли? Я провела пальцами по отметине на груди, и мужчина перехватил мои запястья, отвел в разные стороны, отстраняя от себя.

А дальше я не поняла, что он сделал, вроде бы просто провел пальцами по моим плечам, но платье моментально сорвалось вниз, осело мягким облаком у моих ног. Колени подогнулись, я чуть не упала следом за своим нарядом, но горячие ладони накрыли мои ягодицы, после чего подхватили под попу и резко подняли вверх, заставляя ощутить себя невесомой пушинкой.

Я шумно сглотнула, осознав, что полотенце больше не прикрывает бедра Ланге, его возбужденный член уперся прямо в мое лоно, нас разделяла лишь тонкая ткань моего нижнего белья.

— Райнер, — выдохнула я.

Он точно говорить не собирался, развернулся и понес меня на кровать. Положил на упругий матрас, после чего разодрал кружево на жалкие клочки, обнажив грудь и низ живота.