Глава 30. Хватит

Я узнала, каково это — ненавидеть свои чувства, но в тот же момент желать их и в них утопать. В полной мере ощутила, как можно злиться на человека, но в близости с ним дрожать и жаждать каждого прикосновения. Хотеть оказаться как можно дальше от него, но в тот же момент жаждать каждого его взгляда или хотя бы короткой фразы.

Райнер Ланге — сущий дьявол. Он тот, кто разрывал мою душу, заставляя ощущать самые противоречивые эмоции и каждый день проведенный рядом с ним, напоминал вихрь, в котором меня бросало из стороны в сторону. Но хуже всего было то, что я начала тянуться к нему. Конечно, долго это отвергала, но чего только стоила та ночь, проведенная с Ланге после моей встречи с Куртом. Я ведь тогда действительно злилась на мужчину, но трепетала от его пусть и грубых, но собственнических прикосновений. И в какой-то момент, совсем отдаленно, стала ощущать, что я действительно его. Не как вещь, а как девушка. И действия Ланге то приближали меня к этой мысли, то кардинально от нее отталкивали.

Время в Ганновере проходило странно. Противоречивое поведение Ланге вводило меня в состояние абсолютного непонимания происходящего. Сегодня он мог отослать куда подальше, отправить на экскурсию по городу в сопровождении охраны или же направить в поход по модным магазинам, предоставив безлимитную карту. Завтра требовал обратного. Приказывал доставить меня прямо в офис или же устраивал совместную ночь безудержной страсти. Чередовал огонь и лед настолько мастерски, что у меня начинала кружиться голова от этих безумных контрастов.

Всякий раз, когда он отправлял восвояси, отгораживался стеной ледяного молчания, мне казалось, наши отношения завершены, точка поставлена. Но проходил день, порой даже два дня — все повторялось снова. И снова, и снова. Разумом я понимала, так вечно продолжаться не может, но тело плевать желало на логичные доводы моего рассудка. Тело сходило с ума по Ланге. У меня самой точно не хватило бы воли разорвать этот насквозь порочный и разрушительный контакт с чудовищем.

— Тебя становится слишком много, — произнес Райнер однажды утром, когда мы вместе завтракали после очередной, особенно бурной и совершенно сумасшедшей ночи. Он все еще был холодным, но во время близости делал со мной такое, что все тело пылало.

От неожиданности я выронила вилку и подняла взгляд.

Ланге впервые обратился ко мне первым, стал инициатором беседы. Прежде такого никогда не происходило. Но я совсем не была уверена, что такая фраза может сулить нечто хорошее и приятное в будущем.

— Это плохо? — спросила тихо и поняла, что мне теперь ни один кусок в горло не пролезет, ведь сердце резко ухнуло вниз, а грудь обожгло кипятком.

— Странно, — коротко заключил Ланге и перевел взгляд на экран своего мобильного телефона, опять переключился на работу.

Все кончено? Теперь уже точно? Или как это вообще понимать? По венам разлился холод, внутренности свела болезненная судорога. Я часто повторяла себе, что это может завершиться в любой момент, пробовала настроиться, но теперь, вдруг столкнувшись с реальностью, понимала, что совершенно не готова и вообще не сумею быть готова. Необъяснимым образом Ланге притягивал меня.

Равнодушный человек, безэмоциональный, циничный тип, для которого люди были просто фигурами на шахматной доске, стал важной частью моей жизни. Я не хотела его отпускать. Мысли о расставании причиняли физическую боль. Стало трудно дышать. Мозг охватила паника.

Я вздрогнула, когда горячие пальцы коснулись моего подбородка. Погруженная в свои мысли, не обратила внимания на то, что Ланге завершил изучать письма в своей мобильной почте и приблизился ко мне вплотную.

Он смотрел прямо в мои глаза. Долго. Буквально испепелял.

— Ты везде, — сказал наконец-то, однако лицо его при этом ничего не выражало, никаких чувств. 

Мужчина разорвал контакт и направился на выход, а меня пробила нервная дрожь. Я отодвинула тарелку подальше, оперлась локтями о стол, нарушая все изученные правила этикета и безвольно уронила голову на руки.

Что за черт? Что вообще происходило?

Я жила как в тумане, не думала о будущем, отгораживалась от объективной реальности, и вот настало время взглянуть правде в лицо. 

О том, что мы сегодня возвращаемся в Мюнхен, я узнала от охраны.

* * *

Вернувшись в Мюнхен, я ощутила себя как-то странно. Громадный особняк показался чужим и незнакомым. Я успела отвыкнуть от этих мрачных стен, хотя была рада снова увидеть Вальзера, который вышел нам навстречу. Только встретив мужчину, поняла, что соскучилась. Искренне обрадовалась ему и поприветствовала, замечая, что у Вальзера все еще остались следы от ушибов. Видно, авария для него имели свои последствия, но, к счастью, мужчина выглядел не плохо.

— Как вы себя чувствуете? — спросила у Вальзера.

— Весьма хорошо, — мужчина еле заметно улыбнулся одним уголком губ. — Вижу, вы тоже уже в порядке.

Ланге прошел мимо нас и остановился, ведя важную беседу по телефону. Я хотела что-то произнести, но все слова разом выветрились из головы, когда до меня донесся неизвестный голос:

— Добрый вечер, Хайди, — прозвучало очень приятно и мелодично, будто талантливый музыкант перебирал струны идеально настроенного инструмента.

Я повернулась и увидела, как по лестнице спускается женщина в темно-синем платье. Высокая и стройная блондинка буквально плыла по ступенькам, словно вовсе их не касалась.

— Госпожа Ланге, — произнес Вальзер, хотя это и не требовалось, шестым чувством я сразу поняла, кто именно передо мной возник. 

Женщина приблизилась к нам вплотную, и мне стало неловко за свой простой наряд. Наверное, мы забавно смотрелись со стороны. Королева и замарашка.

— Давно мечтала познакомиться с тобой, — сказала она.

И мне стало очень холодно. Красивое лицо производило впечатление маски. Она как будто была ненастоящей, пластмассовой. Или просто слишком идеальной? А может, наоборот я пыталась найти в ней хоть какие-то недостатки? Только их не было. Ни единого. Если у Ланге и могла быть жена, то исключительно такая. Безупречная во всех отношениях.

В этой статной и стройной женщине сразу улавливалась порода, прирожденное благородство, которое нельзя воспитать искусственно. Такой нужно родиться. Она выглядела намного лучше той дамы, которая вилась вокруг Райнера в Ганновере. Она выглядела вообще намного лучше подавляющего большинства женщин. Становилось сразу понятно, почему ни одна из любовниц не имела никаких шансов победить в конкуренции с ней и задержаться рядом с Ланге на продолжительный срок. 

— Я тоже давно мечтала, — медленно проговорила в ответ и улыбнулась. — Рада нашей встрече. 

Я почувствовала себя ужасно. 

Черт. Кажется, я вообще забыла, что у Ланге есть жена. Вернее, этот факт просто вытиснился из моей памяти, но сейчас, когда я увидела эту женщину собственными глазами, для меня это стало сродни сильному удару. Смотреть на нее и понимать, что я спала с ее мужем, при чем, далеко не один раз — ужасно. Мне стало жутко стыдно и я ощутила себя предательницей.

— Я надеюсь, что к тебе в этом доме хорошо относятся. Чуть что, ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью по любым вопросам, — Ирма Ланге, безусловно, была великолепной женщиной и, считая меня дочерью своего мужа, она восприняла меня хорошо, а я, на ее добрые слова, только и смогла, что молча кивнуть. Сейчас была готова провалиться сквозь землю.

Судя по всему, Ирма не хотела тревожить своего мужа, пока тот вел важный разговор по работе, но, как только он закончился, женщина пошла к Ланге, а я, кажется, в этот момент, не дышала и не моргала. Неотрывно смотрела на них, ощущая, что сердце почему-то в это мгновение трещало. Будто бы разрывалось на куски.

Райнер и Ирма идеальная и безупречно красивая пара. Это становилось ясно стоило лишь раз взглянуть на них и сейчас я видела, как Ирма подошла к Ланге, после чего  ладонью коснулась его плеча. Делала это легко и свободно. Касалась своего мужа.

Я не слышала, о чем они разговаривали, ведь Райнер и Ирма находили в приличном расстоянии от меня, да и вскоре меня отвлек Вальзер вопросами о том, как мне Ганновер. Еще мужчина спрашивал о том, как вообще у меня дела, а я отвечала немного растерянно и невпопад, против воли, постоянно кидая взгляды в сторону Ланге и его жены. Увидела, как она взяла его под руку и уже вскоре они вдвоем ушли, по ступенькам поднимаясь на второй этаж. На меня Ланге больше не смотрел.

* * *

Я думала, что меня раньше разрывало от эмоций, но, нет, вот сейчас наступил настоящий ад. В этот день я больше не видела Ланге, но слышала, что он работал у себя в кабинете. Приводил в порядок дела, которые накопились во время его отсутствия.

Зато, я несколько раз в особняке встретила Ирму и каждый раз терялась, просто не зная, как себя вести рядом с ней. Да и разговор у нас совершенно не клеился, из-за чего мы лишь раз перекинулись парой фраз. Это произошло во время ужина. Ланге на нем не присутствовал и поэтому за столом сидели только я и его жена. Пожалуй, это был самый странный ужин в моей жизни. Я все время сидела словно на иголках и как-то растерянно перебирала блюдо вилкой.

— Тебе тут нравится? — спросила Ирма, разрывая тишину.

— Да, — я кивнула. — Сразу было немного непривычно, но уже сейчас все хорошо.

— Я рада.

Вначале я думала, что не могла поддержать беседу с женой Ланге, просто потому, что не понимала, как с ней разговаривать. Особенно, после всего, что произошло между мной и ее мужем, ведь думая об этом, я осознавала, что даже ей в глаза не могу посмотреть, но вечером узнала, что некая причина так же была и в женщине.

Вальзер, разговаривая со мной по телефону, сказал, что я не понравилась Ирме.

— Почему? — спросила, удивленно округлив глаза. Если честно, никакого намека на пренебрежение со стороны жены Ланге я не заметила, но Вальзер ее знал лучше.

— По весьма понятной причине. Не каждой женщине понравится то, что оказывается, у ее мужа есть взрослая дочь, которая внезапно стала частью семьи.

Услышав эти слова, я нахмурилась. На самом деле, я и правда должна была не нравиться Ирме. При чем, очень сильно, но далеко не по той причине, которую озвучил Вальзер. Все это было очень дико и странно. К тому же, в эмоциональном плане я переживала свой личный апокалипсис.

Мне сложно принять то, что я чувствовала к Ланге. Во многих моментах я хотела просто вырвать из своего сердца то, что испытывала к этому мужчине, но сейчас будто в отчаянии не могла отрицать того, что меня к нему тянуло и там, в Ганновере, я постепенно начинала чувствовать Ланге. Нет, не его эмоции, но хотя бы то, что он очень тяжелый человек и вообще нормальные отношения с ним невозможны, но все же между нами что-то выстраивалось.

А сейчас я видела его жену и осознавала, что все то, что я себе напридумывала просто невозможно. Райнер Ланге женат, а я уже сейчас понимала, что не желала спать с женатым мужчиной. А Ланге меня больше и не трогал.

По возвращению в Мюнхен, закончилось все то, что было между нами в Ганновере.

Сразу я пыталась убедить себя в том, что так даже лучше, но в первую ночь, после моего знакомства с Ирмой Ланге, я так и не смогла заснуть. Ворочалась на кровати и все думала о том, что они сейчас в одной кровати и навряд ли просто спят. Ланге давно не виделся со своей женой, а она женщина не просто привлекательная, а до безумия красивая. При этом, я уже поняла одну черту Ланге — в нем имелся неутолимый голод. Этот мужчина всегда строгий, холодный и циничный. В его руках огромные деньги и власть. В работе он необычайно жесткий и секс для него нечто сродни отдыха. Конечно, этот «отдых» я уже испытала на себе и каждый раз после него у меня все тело ныло и немело от испытанных ощущений. Не редко такой «отдых» мог длиться всю ночь с небольшим перерывом. И сейчас я уже не просто догадывалась, а уже точно знала, что Ланге в это самое мгновение брал свою жену.

А мне от этой мысли почему-то было больно. Какое я имела право испытывать эту боль? Ланге женат и он никогда не показывал, что я хоть как-то важна для него. Сама себе что-то напридумывала. Сама виновата.

Я честно пыталась выбросить из головы все эти мысли, но не могла. Вновь думала о том, как в Ганновере Ланге снимал с меня одежду. О том, как брал — всегда жестко, но так же и всякий раз доводя до исступления и дрожи. А сейчас он со своей женой. Уже все это делал с ней.

* * *

Утро встретило меня сильной головной болью и весьма паршивым настроением. Ночью я так и не смогла заснуть, поэтому чувствовала сильную усталость, из-за чего двигалась вяло. Разве что мысли все еще бурлили, ведь их мне никак не удавалось успокоить.

Когда я зашла в обеденный зал, увидела, что за столом уже сидели Ланге и Ирма. Вчера у меня был самый странный в моей жизни ужин и, судя по всему, сегодня намечался еще более странный завтрак.

— Доброе утро, — сказала, садясь за стол. Посмотрела на Ланге и тут же ощутила, что сердце забилось более учащенно и кончики пальцев начало покалывать. Но мужчина на меня не обратил никакого внимания. Зато, Ирма повернулась и сказала:

— Доброе утро. Как спалось?

— Отлично, — солгала и взяла в руки стакан с соком. Есть совершенно не хотелось.

Все оставшееся время за завтраком я сидела молча и время от времени пила сок. Уже теперь понимала, что имел ввиду Вальзер, когда говорил, что я не понравилась Ирме. С виду все было хорошо, но отдаленно я чувствовала то, что она не рада чужому человеку, вторгшемуся в их жизнь. Ей явно не нравилось даже то, что я сидела вместе с ними за одним столом, ведь ранее, завтрак, обед и ужин это было то время, которое Ирма могла провести время с Райнером, а теперь я мешалась.

Даже разговаривая со своим мужем, она рассказывала про разные планы на ближайшее время и в них меня не учитывала. Не сказала бы, что меня это расстроило, наоборот, мне лучше, как можно меньше времени находиться рядом с Ланге и его женой, ведь, когда смотрела на них, сердце сжималось. Просто, в этот момент мысленно сделала пометку, что Ирме я действительно не нравилось.

Когда завтрак подошел к концу, я решила обратиться к Ланге. Это было впервые после нашего возвращения в Мюнхен.

— Я хочу выехать в город. Скоро же я пойду в новый университет и мне хотелось бы купить тетрадей. И я хотела спросить насчет самой учебы.

— Все эти вопросы решай с Вальзером, — коротко сказал Ланге. Безразлично и, как обычно, равнодушно. Будто одной короткой фразой прекращая неинтересный ему разговор.

У меня внутри все обожгло от горечи, но я успела заметить эмоции, скользнувшие на лице Ирмы. Она будто бы была довольна ответом своего мужа. Даже улыбнулась.

— Хорошо, — сказала, стараясь держать голос ровным. После этого поднялась со стула и пошла прочь из обеденного зала.

У меня сердце будто сжалось и начало сильно ныть. Но я лишь качнула головой и постаралась прогнать все эти мысли. Правда, не получалось.

В какой-то момент я постаралась просто опустошить сознание и отвлечься. Уже вскоре связалась с Вальзером и попросила его отвезти меня центральные районы Мюнхена. Хотела развеяться и по этой причине даже уделила своему внешнему виду больше внимания. Почти не красилась, но привела волосы в порядок. Надела юбку и майку, а на ноги кеды. Внешний вид вполне простой и молодежный. Далеко не такой роскошный, как у Ирмы, но я себе нравилась. Да и, когда я встретилась с Вальзером, он мне сказал:

— Хорошо выглядите, госпожа Нагель.

— Спасибо, — я улыбнулась. Правда, через силу, так как настроение все еще было не очень хорошим.

Вместе с Вальзером я прошлась по магазинам, прекрасно понимая, что за нами следовала охрана. Но это нам не помешало посидеть в кофейне и довольно долгое время разговаривать на отстраненные темы. Все же этот мужчина мне нравился, как человек. С ним было легко общаться.

В особняк я возвращалась ближе к вечеру и, к своему удивлению, в холле встретила Ланге. Он разговаривал с управляющим. Вернее, слушал, что ему говорил мужчина и, как обычно, на меня даже не посмотрел. Лишь, когда я поднималась по лестнице, ощутила на себе взгляд. Холодный и пробирающий до дрожи, но, так и не обернувшись, я поднялась на второй этаж, после чего пошла в свою комнату.

Ужинала я вместе с Ирмой, ведь Ланге вновь работал у себя в кабинете. Наверное, так даже лучше, но ужин прошел в полном молчании. Да и я постаралась поскорее уйти, так как из-за бессонной ночи и очень изматывающего дня, очень сильно устала. Из-за этого приняла душ и легла спать где-то в девять вечера. Почти сразу заснула.

* * *

Мой сон был крепким, но меня буквально выдернуло из него, когда я почувствовала, что с меня резким движением сняли одеяло. В полной темноте я часто заморгала и, приподнявшись на локтях, увидела силуэт мужчины, стоящий рядом с моей кроватью. Сразу очень сильно испугалась из-за чего отползла к краю кровати, но вскоре поняла, что это был Ланге.

— Что ты тут делаешь? — все еще не могла отойти от испуга, поэтому говорила прерывисто.

Мужчина ничего не ответил. Встал одним коленом на кровать и, сжав мои бедра, подтянул к себе.

— Прекрати, — я завозилась, но он надавил мне на плечо, заставляя лечь и тут же ладонью провел по телу, которое тут же отозвалось на прикосновения. А они сейчас были какими-то жадными. Непривычно несдержанными, что вскружило голову. Ланге не медлил и с первых же мгновений подчинял себе. Делал то, что заставляло сознание покрыться туманом.

Я спала в трусиках и майке, но мужчина в считанные секунды раздел меня. Буквально сорвал с меня одежду и тут же раздвинул мне ноги, после чего послышался звук расстегивающегося ремня. Обычно, перед тем, как брать меня, Ланге всегда подготавливал мое тело, чтобы я была готова, к тому, что он собирался со мной сделать. Выдержала все. Но сейчас будто бы было не до этого. Одно мгновение и воздух будто бы заискрился и я ощутила сильный голод. В каждом прикосновении мужчины и в том, как он одним мощным движением полностью вошел в меня, руками опираясь о матрас.

Внизу живота все обожгло жаркими всполохами. Не было боли, но там заныло от чрезмерного ощущения распирания и от каждого сильного и такого глубоко движения мужчины во мне.

— Райнер, — я не выдержала и простонала, пальцами скомкивая простынь. А перед глазами все поплыло и я уже сгорала в этой близости.

В этот раз Ланге будто бы брал меня немного иначе. Я не могла понять, в чем именно было это самое «иначе». Вообще мало, что осознавала, настолько сильно сознание покрылось туманом. Я забыла обо всем на свете и, в том числе о том, что у Ланге есть жена, но неминуемо вспомнила о об этом, когда близость закончилась.

Я первая дошла до грани и задрожала всем телом, падая в бездну таких острых, но в тот же момент сладких ощущений, при этом, продолжая чувствовать, что Ланге все еще двигался во мне и на последних особенно глубоких толчках кончил внутрь меня, а потом привычно отстранился. Встал с кровати и уже спокойными и неторопливыми движениями начал застегивать ремень.

А я все еще лежала на кровати. Тело было вялым и по нему до сих пор пробегали импульсы, но туман, до этого покрывающий сознание развеялся и ко мне пришло понимание того, что произошло.

— Ты ужасен, — я села на кровати и, несмотря на то, что в комнате было темно, прикрылась одеялом. — Ты пришел ко мне, несмотря на то, что в этом доме сейчас твоя жена. Вот так ты относишься к ней? А я? Кто я для тебя? — я пыталась держать голос ровным, но в нем все же проскользнул надрыв. Рвущиеся из меня эмоции.

Некоторое время Ланге ничего не говорил и был слышен лишь звук застегивающегося ремня. Только спустя несколько секунд он все так же холодно сказал:

— Жена это жена. Ты — просто девка.

После этого послышались звуки отдаляющихся шагов и закрывшейся двери. Ланге покинул мою спальню.

Я все так же сидела на кровати и пальцами сжимала одеяло. Понимала, что мужчины больше не было в моей комнате, но раз за разом размыкала губы пытаясь что-то ответить на его последние слова. Пусть даже Ланге не услышит. Пусть даже мои слова прозвучат в пустоту, но мне следовало на них что-нибудь сказать… Вот только, я не могла.

Мысли порвались и покинули голову, оставляя меня разбитой и переполненной далеко не физической болью, но от этого не менее сильной. Шли секунды, сменяющиеся минутами, а боль шла рябью и постепенно менялась на гнев. Сильный и обжигающий. Разрывающий меня и в тот же момент собирающий обратно по частям. Я перестраивалась и переполенная бурей, становилась другой. Накопленные эмоции дошли до своей грани и просто взорвали меня.

Тогда в Ганновере я спросила у Ланге:

«А если я не хочу?».

Тогда лгала. Я хотела его, но уже не теперь. К Райнеру Ланге испытывала только ненависть и этой ночью решила, что с меня хватит. Решила, что убегу из этого чертового места.