2. "По-вашему мне удобно стоять вот так и упираться в вас? Я пытаюсь встать поудобнее."
Кэш успела заскочить в кабину лифта, вбежав в нее вслед за мужчиной с порядком поседевшими волосами, что еле прикрывали блестящую желтоватую залысину на затылке. Девушка отвлеклась от широкой спины в тяжелом сером костюме, мгновенно, по уже укоренившейся привычке, развернулась на пятках и встала к остальным обитателям лифта спиной. Ее взгляд тут же устремился вниз, на появившийся в руках телефон.
— Мне на первый! — только и сказала Кэшеди, не обратив внимания на бурчание кого-то из «пассажиров». Она истинная жительница большого города и давно перестала обращать внимание на недовольство окружающих.
Сердце стучало в груди, как сумасшедшее: она не знала от кого пришло смс и не подозревала чьему сообщению обрадуется больше. Кристофера или Этона. Она запуталась окончательно.
«А ты молодец! Я не ожидал от тебя, что ты сознаешься. Это было сильно.»
Кэш хмыкнула и задвинула крышку смартфона, пряча его в кармане джинс. Все-то он знает! Ничем не удивишь! Не ожидал он! Да, не каждая женщина способна сознаться в измене, а потом прийти и извиниться, объясниться перед мужчиной, чтобы тот не чувствовал себя полным ничтожеством. Уж лучше пусть Крис считает дрянью ее, а она себя все-таки любит и все будет у нее хорошо, кто бы и кем бы ее не считал.
Чего она разволновалась? Понятно ведь, что Крис ее не простит, а Этон — он всего лишь интрижка и ждать серьезных отношений от случайного секса не стоит.
Совпадение или случайность, но вместе с щелчком крышки в лифте погас свет, кабина дернулась напоследок, замерев окончательно, потух свет. Кэш не знала сколько этажей они проехали, но в металлической коробке оказалось неожиданно тесно и душно, она очутилась в едва ли не самой глубине лифта, оттесненная от двери и зажатая человеческими телами. В лифтах вообще никто не обращает внимания наличное пространство, это как метро, но только движутся они, то вверх, то вниз. Хорошо, что она не страдает клаустрофобией.
Давно бы перестать обращать внимание на такие проделки судьбы, но Кэш все еще удивляется. Кажется, что лифты ее персональное наказание, она то и дело, что застревает в них с какой-то пугающей частотой.
Кто-то жал на кнопки лифта, что горели угнетающим тускло-желтым светом, напоминая ей кабины в одной из бывших социалистических стран, в них было еще теснее и страшнее. Мимо нее то и дело мелькали руки, нажимающие то на кнопки этажей, то на кнопку аварийной связи, то на «удержание двери». Кэш подалась назад от неожиданно резкого запаха пота, ударившего в нос, девушка натолкнулась на кого-то позади, наступив тому на ногу.
— Осторожнее! — совершенно невежливо рявкнул ей в ухо мужчина, отчего она чуть было не подпрыгнула, но от неожиданности наступила тому на другую ногу.
Брань сквозь зубы в другой раз бы позабавила ее, но сейчас было совершенно не до смеха. Она задыхалась. Это тоже паническая реакция, знать бы как она называется.
— Извините, я не нарочно. Если перестанете орать, то я перестану топтать ваши ноги!
Мужчина отодвинул ее от себя, правда у него не получилось отставить ее как можно дальше, народу в кабине было предостаточно, поэтому она вжалась в дурно пахнущую шершавую ткань.
— Это угроза?! — все так же грубо осведомился хам позади нее и еще раз грубо подтолкнул вперед.
Кэш вновь вдохнула удушающий запах под названием «аромат чистокровного козла» вперемешку со слабым запахом дешевой туалетной воды, кажется кто-то впереди забыл о гигиене напрочь, но, может, просто не удосужился отнести костюм в химчистку, продолжая носить его с первого дня покупки, не снимая лет эдак десять.
— Это обещание. Перестаньте пихать меня!
— Слониха! Вы отдавите мне ноги!
Кэш все-таки справилась с собой, задержав на мгновение дыхание, стараясь дышать ртом и не двигаться.
— Прекратите жать на эти кнопки! От того, что вы часто будете нажимать на них, лифт не тронется быстрее!
Проговорила она не без раздражения, еще немножко и она выйдет из себя и им же хуже!
— Какая умная!
— Молчи уже!
— Она права!
— И что вы предлагаете?
Загомонили со всех сторон, разом постаравшись обернуться к ней, позади нее издевательски усмехнулись. Кэш выпрямилась, втягивая в себя и без того плоский живот, подбираясь, лишь бы не коснуться кого-нибудь, опасаясь, что еще кто-нибудь станет бесцеремонно толкать и пихать ее из стороны в сторону.
— Раз у меня у одной сотовый телефон, то я позвоню в техническую службу, — проговорила она сквозь зубы, прижимая к носу запястье, все еще пахнущее любимыми духами. — Дайте посмотреть их номер.
Пространство перед ней ненадолго опустело, ровно настолько, чтобы она успела внести номер технической службы в аппарат. Гудки шли, но никто не брал трубку. Кэш набрала службу спасения, но оператор сообщал, что линия перегружена, в конце концов, связь исчезла окончательно.
— У меня нет связи, что за ерунда?
Кэш обеспокоенно взглянула на экран, а потом зажала кнопку, перезагружая телефон.
— Пусть кто-нибудь еще позвонит? И ради Бога перестаньте жать на эти кнопки!
— Что совсем ничего не делать?! Умная нашлась!
Кэш пожалела, что открыла рот и не потому что на нее разом обрушилось все людское негодование, скорее ей было неприятно несвежее дуновение от каждого говорящего. Еще немножко и она поймет что и у кого было на обед. Омерзительно.
— Довольны?
Кэш полуобернулась к мужчине позади. Этот еще! Со своими язвительными комментариями, уж не тот ли это мужик с проплешиной?
— Вам-то что? Я же извинилась! Давайте поменяемся местами, сравните, что лучше отдавленные ноги или удушье!
— Госпожа Изящность, к вашему сведению вы на шпильках и так уж и быть я наплюю на дорогие туфли, но не могу мириться со сломанными костями!
Чёрт! Она совершенно забыла про обувь, каблуки и шпильки давно перестали замечаться ею, а все благодаря хорошему дизайнеру обуви.
— Я извинилась и стараюсь не шевелиться, чтобы не потревожить ваши хрупкие кости. И не задохнуться, — прошипела она сдавленно, стараясь удержать себя от того, чтобы вдохнуть воздух полной грудью.
Странно, что нет аварийного освещения и почему не работает вентиляция?
— Что вы сказали?
Кэш дернулась от обжигающе горячего дыхания коснувшегося ее уха, от чего вновь наступила мужчине на ногу, но в этот раз не без удовольствия выслушав его ругательства пусть и сквозь зубы. Воспользовавшись моментом, она повернулась к нему. Дышать стало куда легче. Никогда раньше не замечала за собой такой зависимости от запахов, а от хама пахло ароматом Paul Smith. Не слишком навязчиво, но приятно, уловимо обонянием вместе с запахом наглаженной рубашки. Все это длилось недолго.
— Я говорю, что странно, что нет аварийного освещения и почему-то не работает кондиционер, как скоро у нас закончится воздух? Прежде чем всем станет невероятно жарко, душно, влажно, кому-то обязательно будет плохо.
— Это вы о себе?
— И о себе тоже, — согласилась Кэш, решив не поддаваться общему паническому настроению, — там наверху есть лифт, черт!
— Лифт?
Тут же откликнулся незнакомец насмешливо и его слова ударились ей в переносицу. «В переносицу» потому что именно на этом уровне дыхание незнакомца обдавало кожу лица, от него тянуло ментолом. Наверняка жевал жвачку или конфетку.
— Я хотела сказать люк! — раздосадовано поправилась Кэш, цепляется к словам, а она просто оговорилась, — Если вы приподнимете меня или дадите опереться на свое бедро, то я смогу откинуть его крышку. Нам хотя бы дышать станет легче!
Неожиданно в лифте стало тихо, как назло что-то в это мгновение громыхнуло сверху, заставив вздрогнуть стены и пол, что вызвало коллективную порцию ужаса. Гул наверху продолжался еще минут пять, люди замолкли парализованные услышанным, их кабину раскачивало, словно они и не находились в шахте лифта, а были подвешены в одном из опасных аттракционов в парке развлечений. Кэш молчала, ощущая ногами вибрацию здания — наверху происходило что-то неладное, но они могут никогда не узнать об этом, что же в конце концов произошло, если так и продолжат сидеть здесь.
— Нам нужно выбраться наружу…
Кэш взглянула на незнакомца, глаза уже привыкли к темноте, и она могла различить его черты лица. Мужчина, задрав голову, изучал потолок, она же «любовалась» его подбородком.
— Сколько вы весите, мисс Грация? — наконец, спросил мужчина, сверкнув в ее сторону глазами. В отсутствии света — это выглядело зловеще и немного странно, жутко.
Кэш растянула губы в легкой ухмылке. Продолжает издеваться? Отлично.
— Сто девяносто фунтов, — без зазрения совести солгала она и тут же пожалела об этом. Дурочка, нашла время шутить!
Это ведь ей дышать нечем, а он может отказаться помогать ей. Есть разница поднимать пятьдесят семь килограмм или девяносто, у него явно какие-то претензии к полным людям. Может даже фобия какая-то. Мужчина промолчал в ответ на это, видимо оскорблять ее и дальше ему расхотелось, когда он узнал, что Кэш — девушка далеко нехрупкого телосложения. Законы этой страны таковы, что она по окончанию всей этой душной истории может доставить ему кучу неприятностей, затаскав по судам с исками по факту оскорбления личности и свидетелей у нее предостаточно.
— Если хотите — поищите кого-нибудь полегче или может поднимете кого из мужчин, а возможно поднимут вас, — заметила она невинно, понимая, что он этого делать не станет.
Незнакомец задержал на ней свой взгляд, затем отвернулся на минуту, видимо изучая окружающих вокруг людей, и только лишь потом кивнул ей.
— Хорошо, вы уверены, что там есть люк?
Кэш сдержала просящуюся на лицо улыбку, побоявшись, что незнакомец лучше ее видит в темноте и неверно истолкует эту эмоцию, он пока, единственный, кто не паникует хоть и злится. В отличие от остальных, галдящих и бесполезных мужчин, что толпятся вокруг. Не хватало только все испортить, когда план почти удалось воплотить в жизнь, глоток свежего воздуха так близок к ней, дразнит воображаемой прохладой.
— Да. Уверена на девяносто процентов.
— А остальные десять?
Что-то упало им под ноги, Кэш приподняла ногу, тихо ойкнув.
— Не волнуйтесь, это мой портфель, — успокоил ее мужчина, его голос неожиданно прозвучал на уровне ее лица, — Так что там с десятью процентами?
— Будет не люк, а световое окно, но все равно дышать станет легче. Вы звонили в службу спасения?
Кэш наблюдала за тем как мужчина сползает по стеночке все ниже и ниже, ставя ногу ей между ног, таким довольно оригинальным образом опускаясь перед ней на колени. Теперь Кэш смотрела вниз, чтобы смотреть ему «в лицо». Он так ни разу и не коснулся ее. Псих.
— Да, — бросил он раздраженно, словно она в чем-то была виновата, — линия перегружена. Сеть то и дело пропадает. Ну что, вставать будете?
— Буду.
Быстро проговорила Кэш, она поставила носок ему на бедро, быстро отстегнув ремешки и сбросив обувку на пол.
— Что вы черт возьми делаете?!
— Прекрати орать на меня, — Кэш невольно перешла на «ты», опешив от его эмоционального вопроса, рановато еще привыкать к таким вещам, — Босоножки снимаю, со своим весом слонихи и острыми шпильками я наделаю в вас дырок, как в швейцарском сыре!
Кэш сняла вторую туфельку, заметив, что на это мужчина предпочел промолчать, а остальные товарищи по несчастью, даже как-то прижались друг к дружке, дав ей относительную свободу движений.
«Или посторонились, чтобы я не задела их. Мужчины!» — подумала Кэш весело.
Ее угораздило попасть в компанию мужчин. На них не хватает какой-нибудь взрывоопасной латинос, которая отпела бы каждого в первые секунды своего пребывания здесь, придись ей не по нраву хоть что-то. Мало бы им не показалось!
Кэш отбросила обувь, кинула сумку, сунула телефон в карман джинс и только потом поставила ступню на бедро этого хама. Все заняло меньше двадцати секунд, но видимо для него прошла целая вечность, потому что он что-то пробормотал сквозь зубы, злобно сопя при этом.
«Злобный тролль», — подумала Кэш прежде чем поставить ногу и взгромоздиться к нему на ногу.
Кэш шарила руками по потолку, сломав несколько ногтей, наконец, она нащупала люк, которым судя по всему не пользовались по назначению, от слова «никогда», со времени сдачи здания в эксплуатацию. Крышка наконец подалась и откинулась в сторону, звонко ударившись о корпус, впустив небольшую порцию воздуха в кабину и обдав девушку мусором, прохладой и ощутимым запахом гари.
— Чёрт возьми!
— Вы скоро? Что там?
Посыпались на нее вопросы со всех сторон.
— Там наверху что-то горит!
Кэш опустила голову и тут же спустилась на пол, ощутив шероховатую колючесть пола и мелкие песчинки мусора.
— Пожалуйста, приподнимите меня, чтобы я могла выбраться наружу.
— Мы будем изображать героев из боевиков? — подал голос мужчина рядом, — там есть свет?
Кэш покачала головой, но тут же опомнилась — они ведь не видят этого.
— Нет, но я не хочу сидеть здесь. Вы сами слышали, почувствовали, как трясло здание. Надо выбираться, неизвестно сколько мы будем ждать помощи и дождемся ли ее.
Кэш уже во второй раз пожалела о своей шутке о ста девяносто фунтах: кто теперь захочет поднимать ее наверх? Не переубеждать же ей их теперь? Не объяснять же, что незнакомец как-то очень быстро осточертел со своими непрекращающимися стенаниями и она просто неудачно пошутила.
— А если лифт пойдет наверх, вы уверены, что сможете выбраться? Там есть лестница, выход?
— Я никого не тяну за собой, я прощу приподнять меня, чтобы я могла выбраться, если есть желающие присоединиться ко мне, то милости прошу. Наверняка, люк придумали не для того, чтобы любоваться на тросы…
Ее перебили, весьма бесцеремонно, но ожидаемо, в конце концов слишком долго «ее» рыцарь не подавал голоса и не вставлял обидные ремарки.
— А для того чтобы техник мог спуститься в кабину.
Заметил Александр, что так и продолжил стоять, выставив перед собой колено. Кэш все еще стояла, опираясь на него ногой, словно подпирала поверженного хищника, не обращая внимания на разного рода мелочи, по типу той, что мужчина придерживает ее за бедро.
— Пожалуйста, поднимите меня! Моя безопасность и жизнь будут в моих руках, а вы сможете в чисто мужской компании дождаться техников или службу спасения, если так того хотите.
Люди вокруг молчали, видимо терзаясь дилеммой, что будет лучше: отпустить женщину, которая может стать их спасительницей и посрамить их мужскую братию или присоединиться, рискнуть жизнью и в итоге прослыть героями.
Кэш оказалась в воздухе, подхваченная за бедра.
— Не ударьтесь головой!
Да, она постарается! Кэш приподнялась на локтях, подтягивая корпус и выбираясь на крышу лифта, она заглянула обратно и, включив телефон, осветила смотрящие на нее лица задравших головы мужчин, картинка получилась жутковатой.
— Никто не присоединится ко мне? Здесь справа есть лестница, наверняка она ведет в один из «карманов» откуда есть выход, если надумаете присоединяйтесь.
— Страшно одной?
Подал голос мужчина с круглым лицом и глубоко посаженными темными глазами, судя по голосу это он спрашивал о героях боевиков.
— Очень.
— В лифтах редко умирают, поверьте мне я страховой агент. Один из самых низких процентов…
Кэш не собиралась слушать цифры статистики поэтому так довольно грубо перебила его.
— Я не хочу попасть в эти цифры. Подайте мою сумку пожалуйста? Она там в углу, рядом с тр… — она проглотила последнее слово, хотя сейчас опасаться было уже нечего, он ведь остался внизу.
Однако, совесть не позволила ей обозвать мужчину, на которого она трижды умудрилась наступить. Обмельчали нынче мужчины.
— Спасибо, что подняли меня. Я пошла.
Кэш закрыла телефон, глаза относительно быстро привыкли к темноте шахты, она выпрямилась и приблизилась к лестнице. За спиной раздался шорох, через несколько секунд рядом с ней стояло уже двое мужчин, видимо самые отчаянные или смелые. Интересно, а злобный тролль остался или сейчас стоит рядом?
— Это безумие! Здесь темень хоть глаз выколи, мы сорвемся! — заговорил страховщик. — Давайте дождемся помощи, я позвоню по телефону!
— Мы уже звонили по телефону, связь обрывается или кто-то глушит ее.
Подал голос второй мужчина, тот самый тролль. Не трус. Повезло ей с компанией.
— Оставайтесь здесь, а мы вдвоем найдем выход и освободим вас, с другой стороны, — проговорил тролль довольно таки уверенным тоном, — в конце концов пожарные ломы еще никто не отменял, разожмем дверцы, и вы пока пробуйте сделать это, вас там много.
Пока спускался страховой агент, Кэш внимательно осмотрела стены, найдя лестницу, до которой еще предстояло дотянуться, даже допрыгнуть. Следовало рассчитать силу прыжка, чтобы не упасть и не ушибиться, ей-то ничего в конечном счете не будет, но все равно неприятных ощущений не избежать.
— Я нащупала лестницу, давайте подниматься.
— Почему подниматься? Может все-таки надо спускаться?!
«Привык распоряжаться, а вот думать видимо нет.» — Промелькнуло у Кэш в голове.
Она постаралась выкинуть неприязненные мысли, ей еще предстоит терпеть его компанию какое-то время, а вот потом, она с большим удовольствием посмотрит на этого умника.
— Может, но мы вылезли не снизу, как вы могли заметить, а сверху. Так что все-таки подниматься, там должна быть вентиляционная шахта или что-то типа того, мы пролезем в один из офисов.
Он кивнул, поняв дельность ее ответа и собственную оплошность, им еще никогда не командовала женщина, поэтому Александр был раздражен и раздосадован, что задал идиотский вопрос.
— Учтите, если вы упадете поймать я вас не смогу! Почти девяносто килограмм шутка ли.
Кэш только вздохнула в ответ на это и прежде чем прыгнуть пробормотала:
— Почему со мной не полез тот, кто поднял меня? Наверняка он бы не стал брюзжать, то и дело вспоминая о моем весе.
Кэш зацепилась за перекладину, подтягиваясь и хватаясь за прутья сверху. Она лишний раз порадовалась тому факту, что сегодня предпочла надеть джинсы и не облачилась в платье, или в юбку. Может вокруг и темно, но то и дело думать о том, что ее хамоватый попутчик то и дело смотрит ей под юбку было бы неловко, некстати.
Кстати, а какое она сегодня надела белье? Что за глупости? Нашла, о чем думать!
— Скажите, вы всегда такой хам?
Кэш решила хоть как-то развеять тягостное молчание, от него даже сопения не было слышно. Мужчина в хорошей физической форме, все-таки «шаги» лестницы отличались от обыкновенных. Что и говорить не каждый день приходится лазить по лестнице преодолевая многие-многие этажи, они к слову преодолели уже четыре, но как Кэш ни светила телефоном, так и не нашла ничего похожего на выход. Ничего кроме сомкнутых дверей, к которым не было возможности подступиться. Ее страшила мысль, что они могут упереться в потолок и им придется спускаться. Сколько этажей у этой высотки?
— Только после того, как мне отдавливают ноги!
Донеслось снизу.
— Я же извинилась. А вы то и дело вспоминаете о моем весе. Это хамство, между прочим.
— Ну уж извините, это не я наел такую фигуру.
У Алекса на языке вертелось совершенно другое слово, такое как «нажрал», но он решил промолчать. Женщина над ним не была виновата, что они застряли в такой тесной компании, но тем не менее удержать себя от язвительных замечаний не мог.
— Не вы, но от того, что вы будете каждый раз мне вспоминать о нем, я не похудею. Это довольно-таки некрасиво…
Заметила Кэш, продолжая болтать о своем предполагаемом лишнем весе. Ситуация показалась бы презабавной, если бы не отсутствие выхода.
— Некрасиво? С таким весом вы уже не женщина, представляю вашу фигурку! Вся в апельсиновой корке и саловых отложениях.
Ей захотелось его пнуть. Как можно быть таким хамом? Слышно же, что каждое слово произносит с удовольствием. Злорадствует. Скотина.
Эхх! Кэш пожалела, что она не милая пампушка. Она бы засудила этого скота, пока бы не обобрала его до нитки! Он бы пожалел о каждом сказанном слове. Женоненавистник! Наверняка и подчиненных третирует. Сомнений в том, что этот мужчина привык командовать у Кэш не было.
— Вы правы, вот такая я красавица! Но я тоже о вас не лучшего мнения.
— Неужели?! Чем я позвольте это заслужил?
Раздалось снизу удивленно-злое восклицание.
— Представьте себе! Что может представлять из себя мужчина, который не может поднять женщину, пускай и не совсем хрупкую? Вы качались пока меня держали, я даже слышала, как скрипели зубами. Но может это паразиты, руки надо мыть перед едой.
Алекс выругался, повезло так повезло. Язва! Наверняка мужа по струнке строит!
— О, я кажется нащупала что-то!
— Вы уверены, что это не ваш целлюлит?
Кэш проигнорировала последний выпад, а толкнула еще и еще раз, дверь не поддавалась, у нее сил не хватало.
— Попробуйте вы! Я не могу, сил-то у вас надеюсь побольше, чем у меня?!
Кэш сняла одну ногу со ступеньки и отняла руку, отклоняясь в сторону, чтобы он смог подняться до ее уровня и достать дверь.
Алекс встал боком, соприкасаясь с этой дамой, удивляясь каким образом они вообще уместились на столь крошечном пространстве, от женщины чудесно пахло фруктами, как и в тот раз, когда он поднимал ее, как и тогда, когда ее бедро касалось его лица. Притягательный, сладкий и ненавязчивый запах. Что за духи такие?
— Что-то случилось? Вам не хватает места? Может пива нужно меньше пить после работы?
Хохотнула Кэш, с удовольствием возвращая его же слова сторицей.
— Вы правы, как только вылезу обязательно займусь этим. Спуститесь, а то сорветесь!
Он налег на дверь, выбивая ее плечом, протискиваясь в нее. Кэш только ступила на крошечную площадку, намереваясь идти за ним и еле удержала себя в вертикальном положении. Одновременно с выбитой дверью здание еще раз тряхнуло, пол под ней задрожал, стены дрогнули, заходив ходуном, раздался грохот, скрежет, трос державший кабину оборвался, просвистев в опасной близости от ее лица. Мужчина прижал ее к себе, спрятав ее лицо на своей груди и лифт, медленно пополз вниз.
Кэшеди оторвалась от него, пытаясь достать телефон, у нее тряслись руки. До нее быстро дошло, что случилось.
— Прекратите! Вы выроните его, как ваши близкие смогут дозвониться до вас?
Надо пытаться звонить в службу спасения. Почему они не отвечают? Сволочи!
Раздался грохот, лифт понесся вниз, от его боковых стенок летели искры, исчезая в далекой темноте, слышались крики, наконец раздался грохот и все смолкло. Относительная тишина воцарилась вокруг, если бы можно было исключить лязг и шум металлоконструкций.
— Что за черт?! Что вообще тут происходит? — бросил мужчина раздраженно, он продолжал держать ее за плечи.
— Господи! Сколько тут этажей? На каком этаже был лифт, когда мы остановились?
Кэш во все глаза смотрела на стоявшего рядом мужчину, глядя вниз, он был неподвижен так же, как и она. Наконец, он отстранился и равнодушно пожал плечами.
— Может они живы, боковые крепления должны были смягчить, уменьшить скорость падения. Но это был их выбор, ты предлагала пойти с тобой. Считай, что это судьба.
— Второй, он ведь хотел пойти с нами…
Кэш отвернулась от него. Это был их выбор, но несмотря на его слова, лишенные эмоций, явно направленные на то, чтобы успокоить ее, Кэш, как ни вслушивалась, так и не смогла услышать звуки, голоса, крики снизу. Хоть бы эти люди остались живы! Надо добраться до них. Может они уже выбираются наружу? Где останавливается лифт? На нижних ярусах, на подземной стоянке?
— Что с выходом?
Кэш посмотрела на продолжение лаза, его заблокировал огромный кусок обвалившихся перекрытий, что-то сместило плиты и теперь они с мужчиной оказались просто в рукаве, что ведет в никуда.
— Надо подняться выше, есть же еще выходы. Сейчас только руки отойдут.
Она слегка тряхнула кистями рук, пытаясь скинуть напряжение, осознавая, что напряжена вовсе не потому что поднималась в течение двадцати минут по лестнице. Кэш сделала движение, чтобы как-то разойтись с ним, размеры ниши были рассчитаны на одного человека и теперь они зажаты на крохотном прямоугольнике, как сельдь в бочке.
— Даже не пытайся! — зло предупредил он ее, — или кто-то из нас вывалится. Это буду не я, мисс Грация!
Кэш прикрыла глаза. Надо потерпеть, не время злиться и обижаться на дурака. Он всего-то мелкий мужчинка привыкший кричать на подчиненных, самоутверждаясь за их счет. Может у него такая реакция на стресс? Было бы куда хуже, если бы он к примеру, заплакал.
— По-вашему мне удобно стоять вот так и упираться в вас? Я пытаюсь встать поудобнее.
— Я сказал, что любое лишнее движение может стоить жизни одному из нас.
— Я поняла, сэр! Я понимаю, что у вас отвратительный характер, ешьте побольше шоколада, от него становятся добрее! Но орать на меня незачем, понятно вам?!
— Зато вы просто прелесть! Даже с этим вашим шоколадом!
Кэш расслабилась, обрывая перепалку, ничего другого ей не оставалось, как терпеть его компанию. Мысль сбросить его вниз и продолжить путь в одиночестве внезапно показалась ей очень соблазнительной.
— Даже не думай об этом, Булочка.
Кэш вздрогнула от его зловещего шепота, прозвучавшего так близко от ее лица. Это все напряжение и нервы. Неизвестно, сколько им придется еще лезть, но надо отдохнуть. Хотелось пить, она вспомнила, что в сумке у нее бутылка воды! Слава Богу, что сегодня она обошлась без малюсеньких сумочек, а взяла вместительный вариант, что спокойно перебрасывался через плечо.
Одной рукой она стала рыться в сумке, ища бутылку.
— Я тебя предупреждал! Что ты делаешь?
— Вы пить хотите? У меня есть вода и, если потерпите чуть-чуть мои телодвижения, мы оба попьем.
Кэш нащупала, что-то прямоугольное и плоское, шоколадка! Сколько лет она тут лежит?
— Судя по вам, недолго.
— Я что сказала это вслух? — искренне удивилась она. — В любом случае будете?
Кэш положила шоколад между ними и достала воду, открывая бутылку зубами и делая глоток, потом переложила ему ее в руку, развернула плитку, отламывая дольку.
— Спасибо.
Лекс съел шоколад, надолго задержав его во рту, стало легче, от женщины продолжало вкусно пахнуть, хотелось нагнуться к ее шее и вдохнуть этот запах полной грудью, разобраться во всех его составляющих, разложить на компоненты.
— Почему вы назвали его вторым? — наконец спросил он ее, чтобы хоть как-то отвлечься от навязчивых мыслей о приятном аромате, о том, что сейчас они стоят так тесно к друг другу, что он ощущает ее тепло и то как она дышит, как медленно опадает ее грудь, а рука, пальцы лежат неподвижно на его плече.
Женщина слегка дернулась, пожав плечами, она смотрела куда-то в сторону. Видимо ее смутила их вынужденная близость друг к другу и она пыталась отгородиться хотя бы таким образом.
— Потому что вас так проще было обозначить, там в лифте были одни лишь мужчины, и никто не собирался представляться. Вы первый, что заговорил непосредственно со мной, а он второй. Как-то так.
Ее ответ позабавил его, радовало то, что он первый — хоть что-то утешало его самолюбие.
— Замечательно. У вас чудесное чувство юмора.
Кэш покривила губами, но решила ничего не отвечать на это, отвернувшись к провалу, в котором исчезла кабина. Вообще, она ему другое прозвище придумала. Тролль.
У Лекса жутко чесалась нога, но он не мог дотянуться до нее. Он не хотел лишний раз дотрагиваться до девушки. В какой-то момент он вдруг понял, что не хочет проверять, нравится ли ему дотрагиваться до незнакомого ему человека, даже несмотря на приятные ему моменты. Он хочет увидеть ее лицо, чтобы потом не испытывать горького разочарования от собственной увлеченности и не совпадением реальности с той картинкой, что нарисовало воображение.
— Почешите мне ногу.
Она привлекает его и очень интересно, согласится она сделать это или пошлет его куда подальше? Надо признать, что есть в этой ситуации что-то такое… Романтик, черт его дери!
— Что?! Может быть что-нибудь еще?
— Я не могу дотянуться, а вы да. К тому же вы можете решить, что я пристаю к вам. Поверьте, подобная мысль мне неприятна. Лучше вы. Жутко чешется, сейчас начнется судорога.
Кэш представила, как дергается его нога, и неприятный озноб прошелся по спине.
— Какая? Правая или левая, с какой стороны?
— Левая, с внутренней.
Лекс мог поклясться, что увидел на ее лице смущение, даже при такой видимости.
— Замечательно, — проговорила она со смущенной улыбкой. — Вы еще и извращенец.
Кэш протиснула между их телами руку, дотрагиваясь до него, проводя по его бедру скребущими движениями. Только не отвлекаться ни на что. Не думать, что там у него и не проводить никаких параллелей, не сравнивать ни с кем. Она ведь может.
— Заметь, что это ты мне ногу чешешь, зажав в темном углу, — проговорил он, медленно улыбнувшись.
Кэш возмущенно цокнула и отвернулась. Как правы те, что говорят о благих намерениях, которыми вымощена дорога в ад. Не делай добра, не получишь издевок! Между ними воцарилось неловкое молчание.
— Спасибо, — наконец, произнес он, — меня зовут Александр, а вас?
— Кэшеди.
— Хорошо, Кэшеди. Полезли дальше? Иди первой.
Кэш хмыкнула, выбираясь на лестницу. Еще бы он предложил ей полезть второй, каким бы образом он протиснулся мимо нее? Они проползли еще пять этажей, но двери были сплошь и рядом завалены. Наконец на десятом этаже, Кэш нашла очередную дверь, толкнув ее, та оказалась каким-то чудом незапертой.
— Я нашла!
Они вылезли в проход, Кэш ползла впереди, постоянно ведя рукой по полу, ища в нем решетку и, наконец, нащупала ее.
— Вновь нужна ваша помощь, Александр.
— Все чаще думаю: как ты обходилась без меня раньше?
Кэшеди ничего не ответила ему на его шутку, даже не подумав возмутиться на его «тыканье». Она проползла вперед, освобождая ему место, последние полчаса она находится в скрюченном положении, выслушав бесконечно огромное количество замечаний о своем гигантском заде, да так, что впору, и в самом деле начать комплексовать.
После пары ударов ногами, решетка отошла, а потом и вовсе вывалилась наружу, звонко грохнув об пол. Первым вылез Алекс, дожидаясь, когда девушка спустит ноги и он примет ее в свои руки. Кэш свесила ноги, выскальзывая из узкого лаза и встала на ноги, оказавшись в его объятьях. Она озадаченно посмотрела на свои руки, но потом быстро отпустила их, даже спрятала за спину.
— Поранилась?
— Нет, кажется в чем-то измазалась. Ничего страшного, — Кэш быстро помотала головой, опасаясь за то, что мужчина заметит, как быстро затягиваются ее раны, — пойдемте. Найдем уже выход, разберемся, что в конце-то концов тут происходит.
Лекс осматривал свою вредную спутницу, что оказалась вполне себе миниатюрной девушкой, той самой что вбежала в лифт, не отрывая взгляда от экрана телефона. Та самая, что промчалась мимо него по коридору, даже не подумав обратить на него внимание.
— По-моему ты слукавила насчет своего веса или за это время очень сильно похудела.
Кэш подняла к нему лицо, тяжело и глубоко вздохнув.
— Может быть. Ваш пивной животик тоже успел исчезнуть и кряхтеть вы стали меньше. Стресс пошел вам на пользу.
Он продолжает обращаться к ней на «ты», а ее «вы» так никуда не исчезло.
— Надо посмотреть в окно, узнать, что творится наверху.
Скоро все закончится, и она будет вспоминать этот день, как страшный сон или как очень забавный случай. Почему-то ей казалось, что тут скорее первое, чем второе. Ей не терпелось спуститься в подземный гараж и разобраться с тем, что случилось с теми людьми в лифте. Кэш все еще надеялась, что они живы. Почему она не убедила их последовать за ней? Хреновый из нее герой!
— Славно. Давайте поищем выход, где ваш сотовый?
Они светили перед собой экранами, освещая ими путь, прошли офисы, и вышли в холл к лифтам, а там к пожарной лестнице. Окна снаружи все были в копоти и саже, но все же им удалось посмотреть, что творится наверху. Верхушка здания пылала, от нее то и дело отваливались куски, соседняя башня близнец тоже оказалась в огне. Вот почему остановилиь лифты. Отчего загорелись два гиганта? Такое ощущение, что на них что-то упало. Но что?
— Что могло случиться?
— Надо выбраться и мы все узнаем. Чем вы занимаетесь по жизни, Кэш?
— А вы не налоговый инспектор?
Кэш постаралась улыбнуться, уже зная его реакцию на свой будущий ответ.
— Нет, — он улыбнулся, взглянув на нее сбоку, — я банкир. Так чем вы занимаетесь?
— У меня свой ресторан, — сказала она и тут же пожалела, потому что следующая его реакция, связывала ее мнимый вес, обжорство и род занятий, он фыркнул в ответ на ее слова, — знаете, я уже мечтаю о том моменте, когда перестану ощущать вас рядом!
— Да уж, ваша компания тоже не предел мечтаний.
Кэш и Лекс услышали стоны, доносящиеся откуда-то неподалеку. Девушка бросилась на шум, проигнорировав проклятия, ударившиеся ей в спину. Банкир клял ее на чем свет стоит. Плиты потолка обрушились, придавив под собой человека. Не за горами могло быть и второе обрушение, но Кэш это не заботило. Никто и не подумал вытаскивать его из-под завала. Может посчитали, что он мертв? Или же просто спасались, беспокоясь за собственные жизни.
Девушка опустилась перед мужчиной на колени, оттирая и отряхивая его лицо от пыли и мусора.
— Мы здесь, не волнуйтесь, пожалуйста. Постараемся вытащить вас отсюда. Что болит?
Рядом раздалось язвительное хмыканье. Кэш, если и услышала это, то голову поднимать не стала. Что толку от ее негодующих взглядов, если они не в состоянии поджечь этого хама?
— Только там, где лежит эта чертова штука. Пить ужасно хочется. У вас есть вода?
Кэш достала пустую бутылку так и лежащую у нее в сумке, в ней совсем не осталось воды.
— Я сейчас, подождите немного, — пообещала она, быстро поднимаясь, — Я сейчас вернусь, тут ведь где-то есть туалет.
Кэш каким-то чудом сориентировалась в незнакомом ей, темном пространстве, нашла туалет, набирая из-под крана воду. Когда она вернулась обратно, то обнаружила сидящего перед мужчиной банкира, он только поднял в ее сторону лицо и покачал головой.
— Что? Он только что был жив!
Кэш быстро опустилась перед мужчиной на колени, можно сказать упала, оттеснив от него банкира, она взялась за все еще теплое запястье. Пульса не было, она нащупала точку на яремной вене, а потом приложила ухо к его груди. Ответом была тишина. И его она не смогла спасти. Девушка отвернулась, закусив губу. У нее только и получается, что выживать самой, а помочь кому-то она не в состоянии.
— Ты ничего не могла поделать, неизвестно сколько он лежит здесь. Похоже сломанное ребро пробило легкие и он просто истек кровью.
— Тогда бы у него кровь пошла горлом.
— Необязательно. Пойдем. Надо уходить отсюда.
Кэш дернулась, вырвавшись из-под его пальцев. Она смотрела на уже мертвого человека. Даже воды ему не донесла, Кэш проглотила соленный комок слез, что подкатил к горлу.
— Кэш, он умер, зная, что его не бросили. Нам нужно уходить. Пойдем. Не вини себя, он ведь не из-за тебя умер.
Лекс вновь опустился перед ней, присев на корточки, он отвел от ее лица волосы, продолжая уговаривать и утешать ее.
— Но я могла помочь ему! Мы могли помочь ему.
— Я пытался приподнять плиту, она весит не меньше тонны. Пойдем, ты уже не сможешь помочь ему.
Она подняла голову, взглянув на присевшего рядом мужчину. Алекс не хотел оставлять ее одну или не хотел оставаться один. О нем она еще в состоянии позаботиться.
— Пойдем.
Наконец они нагнали общую массу людей, что спускались по пожарной лестнице, на которой было не протолкнуться. Люди не знали, что случилось, произошедшее для всех стало неожиданностью, но все сходились в одном, что на небоскреб что-то упало, кто-то говорил о самолете, ведь по факту нечему было гореть так долго. Кэш помогала спускаться пожилой женщине, они то и дело останавливались, чтобы Маргарет могла отдохнуть. Кэш следила за тем, чтобы их остановки не были слишком долгими, и никто из идущих не затоптал ее в кромешной темноте, то тут то там вспыхивали экраны телефонов, но все как один жаловались на отсутствие связи. Кэш периодически оглядывалась, всматривалась в идущую толпу, Лекс не терялся из виду, тоже помогал людям, постоянно находился где-то поблизости. Кэш думала о Крисе, что случилось с ним? Успел ли он спуститься? Удалось ли ему выбраться из здания, ведь она вышла из его кабинета раньше. Могло ли это получиться у него? Ищет ли он ее? У нее у одной из первых зазвонил мобильный и она, не веря своим ушам, прижала аппарат к уху.
— Алло! Крис!
— Слава Богу ты жива! — заговорила трубка знакомым голосом, Кэш улыбнулась, ощутив вновь подкативший к горлу комок слез. С ним все в порядке!
Кристофер тем временем продолжил говорить, Кэш помогла Маргарет присесть на ступеньки, женщина, до этого грузно опирающаяся на ее плечо, выпустила ее руку.
— Слушай меня внимательно. Не спускайся на первые этажи, делайте, что хотите, но идите через третий этаж, внизу ждут пожарные, они уже растянули подушки. Прыгайте. Никто толком не разобрался, что произошло, но на здание рухнул самолет. Бегом на третий этаж! Ты поняла меня? На крайний случай прыгай!
— Самолет? А что со вторым небоскребом?
Пока он говорил, на его заднем фоне слышался непрекращающийся вой сирен и короткие, но громкие крики людей. Скорее всего полиции, пожарных и военных.
— Второй самолет. Кэш, это все не продержится долго. Все рухнет, если вы не поторопитесь, вас погребет под завалами. Об этом никто не говорит, но это понятно потому, как быстро осыпаются здания.
Кэш не верила своим ушам, звучало так, словно он пересказывает ей сюжет фантастического фильма, экшена или боевика с Брюсом Уиллисом в главной роли.
— Крис, с тобой все в порядке? Как ты спустился так быстро?
Она на протяжении полутора часов зависает в этом здании, а он после ее ухода остался в офисе и уже «на свободе», в относительной безопасности.
— Кэш, мы ведь бессмертные, падение было быстрым, но болезненным. Поторопитесь. Времени мало. Я еще позвоню тебе, — он еще помолчал немного, а потом добавил с тяжелым вздохом, — я люблю тебя.
Кэш поджала губы, тут же закусив нижнюю. Он говорит, что любит ее, даже после того, что она сделала. Она ведь изменила ему. После его признания в любви, на душе стало еще тяжелее. Кристофер — светлый человек, добрый, а она — дрянь, недостойная таких признаний, незаслуживающая этих слов от такого мужчины.
— Береги себя, — она взглянула на экран телефона, Крис сбросил звонок. Услышал ли он ее?
Кэш нагнулась к лестничному пролету, прочищая горло, стала звать банкира, по максимуму напрягая голосовые связки.
— Алекс!! Алекс!!!
Она никогда не умела говорить очень громко, при ссоре ее крики были больше похожи на повышенный тон, чем на полноценный крик. Ее зов утонул в шуме и гомоне голосов, разбиваемый и впитываемый таким своеобразным звуковым фильтром.
— Я здесь, не кричи так. Что случилось?
Голос Александра неожиданно громко прозвучал над ее ухом. Как он оказался там? Она только-только, перед тем как ответить на звонок видела его впереди, спускающимся вниз.
— Как вы там оказались? Впрочем, неважно. Мне сообщили плохие новости, слушайте…
Кэш по возможности быстро и кратко пересказала ему то, что поведал ей Кристофер. Конечно, он не сообщил ей всех подробностей произошедшего, и она сама кое-что упустила из разговора с ним, того, что совсем не касается банкира и то, чего ему знать вовсе не следует, однако, будучи эмоциональной натурой Кэш часто грешила тем, что отходила от сути и разбавляла рассказы эмоциональными дополнениями.
Почему она решила довериться ему? Последние несколько часов в узком и ограниченном пространстве сблизили ее с этим человеком, пусть у него непростой характер и с ним иной раз невыносимо общаться, так что хочется стукнуть его чем-нибудь тяжелым по голове, но надо отдать ему должное, он не поддался панике и не расклеился. Он так же, как и она помогает тем, кому нужна помощь и главное — люди доверяют ему, слушают его.
Алекс взглянул на женщину, что ждала его ответа, его реакции. В кои-то веки, она перестала командовать и решила положиться на него. Он собирал мысли в кучу.
— Я знаю, что не стоит мешкать, но как сказать людям, чтобы они не устроили давку и не затоптали друг друга? Сейчас их настроение далеко от спокойного, а узнай они эту новость начнется вакханалия.
Кэш смотрела ему в лицо, даже в сумраке лестницы было видно, что оно перемазано чем-то, а после того, как он потер лицо ладонями, грязь размазалась еще больше. Кэш стало смешно и она, не сдержавшись, хмыкнула, закусив губу, отвернулась от него, все еще сдерживая улыбку.
— Ты хоть знаешь откуда взялось это слово, Булочка? Чему ты улыбаешься?
Ну вот опять! Кэш покачала головой. Откуда такой невыносимый характер?
— У тебя лицо в саже и сейчас ты растер ее еще больше, только этому улыбаюсь и вовсе не смеюсь. Всё?
Лекс исследовал ее лицо: девушка не только вкусно пахла, но и невероятно красиво улыбалась, белоснежная улыбка сверкнула в темноте яркой, белой полоской, смягченная движением губ. Обманщица, что выдала себя за толстуху.
— Всё, — он поднялся со ступенек, возвысившись над ней. — Надо просто предупредить людей, паники не избежать, постараюсь добраться до начала очереди, оттуда начну двигаться к тебе, буду поторапливать людей. Ты, я так понимаю, не собираешься прибавить шагу?
Кэш бросила взгляд на сидящую рядом женщину. Она не бросит ее, за свою жизнь ей можно не опасаться, но Кэш не бросит этого человека.
— Понятно. Постарайтесь все-таки идти быстрее, — Лекс поднялся, напоследок тяжело вздохнув.
Он не сможет убедить эту упрямицу бросить старушку, самосохранение — это не про Кэш. Лекс обязательно вернется и, если понадобится, сам вышвырнет ее в окно, закроет своим телом. Кэш поднялась следом за ним, ее губы тронула грустная улыбка, скорее всего они не встретятся больше.
— Хорошо. Ты тоже береги себя.
— Дай мне свой номер телефона, я позвоню, узнаю, как у тебя дела. Если твой друг смог дозвониться тебе, то, наверное, и я смогу.
Кэшеди кивнула, продиктовав ему номер, и в ответ записала его, просто нажав кнопку позвонить. Она сделала это скорее из-за желания успокоить его, чем на самом деле верила в то, что они созвонятся.
— Иди, мы ведь увидимся еще, — проговорила она, спрятав черный прямоугольник в кармашке.
— Ты знаешь, у тебя потрясающие духи, ты так чудесно пахнешь.
Сумасшедший дом. Неожиданное признание, но когда еще, как не сейчас говорить такие безумные вещи?
Мужчина прежде чем исчезнуть в толпе поравнялся с ней, легко коснулся ее щеки пальцами.
— Только не останавливайся, я очень прошу тебя. Не надо геройствовать. Как бы ты ни хотела, ты не сможешь спасти их всех. Ты поняла меня?
— Да, — Кэш, впечатленная силой прозвучавших в его голосе чувств, кивнула, не найдясь, что ответить.
Напоследок, он наклонился к ее лицу и легко коснулся ее губ своими. Кэш застыла каменным изваянием, проследив за тем, как он исчез в толпе.