Глава 19
Кира
Я аккуратно, стараясь не разбудить бусинку, встаю с койки и отхожу к окну. Как бы мне не хотелось в данный момент скинуть телефон с высоты четвертого этажа, я не могу так поступить. Потому что этот человек – последняя надежда моей дочери на жизнь. Поэтому я, собрав всю волю в кулак, все же принимаю вызов.
– Добрый вечер, Кира. Не разбудил? – раздается в трубке вкрадчивый голос Волочаева.
Странно, этот мужчина не сделал мне ничего дурного, он в принципе не был замечен в каких-либо криминальных делах, но я его боюсь. Веет от него чем-то опасным, и я предпочла бы обходить его десятой дорогой. Но, к сожалению, мои желания в данной ситуации не учитываются – мне нужны деньги.
– Нет, я еще не спала. Что – то случилось? – напрягаюсь в ожидании ответа.
– Я хотел бы с вами встретиться и поговорить.
Ненавижу такие неожиданные повороты, потому что, как правило, за углом ничего хорошего меня не ждет.
– К сожалению, сейчас нет возможности – моя дочь болеет, и я не могу ее оставить. Может, вы мне скажете, в чем дело?
Голос Волочаева мгновенно меняется, становясь холодным и жестким.
– Это не телефонный разговор, Кира. И встретиться и обсудить сложившуюся ситуацию в ваших же интересах.
– Если вы о том, что я не могу в данный момент выйти на «работу»…
– Все при встрече. Когда вам удобнее подъехать в офис?
Перевожу взгляд на свою малышку, и сердце щемит при мысли о предстоящей разлуке. Потому что шестое чувство подсказывает мне, что владелец «Бархата» зовет меня не для того, чтобы обсудить погоду или курс рубля…Уверена, эта встреча принесет мне массу неприятностей. Да и оставлять дочь в таком состоянии…Да, Яночка очень мудрая не по годам и понимающая девочка, она без скандалов и слез отпустит меня. Но в ее глазах я точно увижу грусть и тоску…И это рвет мое материнское сердце в клочья…
Но выхода у меня нет. Волочаев прав: это мне нужно место в «Бархате». Это я нуждаюсь в нем, а не он во мне.
– Завтра в три часа дня, – выдыхаю, прикрывая глаза.
– Договорились. До встречи, Кира, и спокойной ночи.
Кладу трубку и возвращаюсь на койку к бусинке. Тихонько обнимаю ее, стараясь не разбудить, целую пухлую щечку и смотрю на противоположную стену. А, вернее, на часы. Вместе с секундной стрелкой отсчитываю время. Потому что этой ночью мне не суждено уснуть: я до последнего буду гадать, о чем же Константин Олегович хочет со мной поговорить.
Но сколько бы вариантов я не придумала за эту бессонную ночь, такого даже моей фантазии было не под силу предположить…
* * *
– Что? – это все, на что я способна, услышав сказанное «боссом».
Сказать, что я в шоке – ничего не сказать. Я…убита наповал.
– Вы не ослышались, Кира. Вам больше нет надобности «работать» в «Бархате». Ваш долг закрыт.
– Но… как?! У меня нет таких знакомых, родственников или друзей, способных пожертвовать за меня такую сумму! Для меня это баснословные деньги!
– Нашелся один мужчина, который закрыл за вас долг.
Я каменею и сижу ни жива, ни мертва. Только что господин Волочаев вдребезги разбил мою жизнь и сломал жизнь Яны, как тростинку. Я начинаю понимать, что сделал Константин Олегович, но все же спрашиваю, желая убедиться в правильности своих догадок. Вдруг закралась ошибка? Или я неверно истолковала сказанное? Вдруг в этих словах есть «второе дно»?
– И вы…
– И я просто перепродал его ему. Теперь вы, Кира, должны эту сумму вашему благодетелю. И он будет решать, что с вами делать.
Скорее, невольному убийце. И я не выдерживаю всей тяжести и фатальности этой ситуации и срываюсь на крик:
– Нет! Нет!! Вы не могли так поступить! Вы же обещали! Вы же обещали дать мне заработать! Вы вообще понимаете, что сейчас натворили?! – кричу я на весь офис, вскакивая на ноги.
Константин Олегович тоже поднимается со своего места и холодно чеканит:
– Я подарил тебе лучшую жизнь, девочка. Согласись, трахаться с одним мужиком гораздо лучше, чем каждый раз с новым? Так ты не будешь ощущать себя грязной и падшей. А что касается денег…поговори со своим новым мужчиной. Возможно, он войдет в твою ситуацию. Ведь всем нам ничто человеческое не чуждо.
«Возможно». Невозможно! Потому что я сомневаюсь, что человек, потративший такую баснословную сумму, согласится дать мне в долг еще почти столько же. Ведь, по сути, кто я ему? Никто. Его собственность. Личная карманная игрушка. А разве игрушки имеют право голоса или, тем более, о чем-то просить?
– А теперь, Кира, вам надо пройти в уже знакомую вам комнату. Ваш мужчина скоро к вам подойдет.
– Что? Прямо сейчас?– ошарашенно переспрашиваю, с ужасом понимая, что совсем скоро увижу своего «хозяина». А я морально ни черта не готова, и все мое нутро просто вопит против этого знакомства!
– Ну, не прямо сейчас. Вам надо для начала переодеться, – голос владельца «Бархата» вновь становится вежливым и отстраненным. – И обязательно наденьте маску. Уверен, что мужчине доставит огромное удовольствие снять ее с вас. Все посетители «Бархата» только об этом и мечтают. А теперь идите. Не стоит заставлять его ждать.
* * *
Я стою посреди комнаты, нервно переминаясь с ноги на ногу. Поправляю несуществующие складки на кружевных трусиках и в сотый раз проверяю, на месте ли маска.
Слышу приближающиеся шаги, и меня начинает ощутимо потряхивать. Черт! В свою первую ночь в «Бархате» я не переживала так, как сейчас. Кто он? Старый или молодой? Нормальный или извращенец? – эти вопросы я задаю себе уже в сотый раз за последние полчаса.
Дверь медленно приоткрывается, и в комнату входит мужчина. Когда на его лицо падает тусклый свет светильников, я понимаю, что Волочаев не просто перепродал мой долг.
Он подписал мне смертный приговор.
Стас
Распахиваю дверь и тут же натыкаюсь взглядом на мою нимфу. Она выглядит роскошно, превзойдя саму себя: комплект нижнего белья изумрудного цвета выгодно оттеняет ее кожу и роскошные волосы, которые так и хочется намотать на кулак, пока она будет…А, впрочем, зачем мечтать, если я прямо сейчас могу все это воплотить в жизнь? Надо только сделать шаг вперед.
Не отводя взгляда от девушки, захлопываю дверь и надвигаюсь на нее. Мне кажется, или с каждым моим шагом ее глаза наполняются ужасом, а тело трясет мелкой дрожью? Надеюсь, как и меня, от возбуждения.
– Доброго дня, мой господин, – шелестит нимфа дрожащим голосом, опуская голову.
Ее покорность и обращение ко мне заводят градус моего возбуждения практически на самый пик. Но я держу себя в руках. Хочется продлить этот момент удовольствия как можно дольше. Потому что больше нам не надо спешить…
Я еще не придумал, что буду делать с девушкой. Да и не до того. Мой член в штанах сейчас взорвется, да и моего терпения хватит ненадолго. Сегодня я буду груб. Сегодня я буду зверем. Слишком долго я ждал и искал свою нимфу.
– Посмотри на меня, – хрипло произношу, поднимая лицо гейши за подбородок. – Никогда не отворачивайся в моем присутствии.
Смотрю в ее глаза, и они мне кажутся до боли знакомыми. Настолько, что приходится зажмуриться, чтобы прогнать навязчивые и ненужные воспоминания.
– Вам нехорошо, мой господин? – заботливо и с тревогой в голосе интересуется девушка, касаясь своими хрупкими пальчиками моей груди.
И это становится последней каплей. Я хочу ее. Настолько сильно, что теряю разум.
– Ты слишком много болтаешь, – и с этими словами подхватываю ее на руки и делаю пару шагов к кровати. Бросаю и падаю за ней следом, в последний момент опираясь на руки.
Малышка подо мной тяжело дышит, касаясь своей грудью моей. Кончиками пальцев прокладываю дорожку от ее шеи, там, где бешено бьется пульс, к груди. Обнажаю одну, просто сдвинув чашечку бюстгальтера вниз, и сжимаю между пальцев сосок.
Нимфа приоткрывает свои пухлые губы, и с них срывается первый, но далеко не последний на сегодня стон удовольствия. Она выгибается подо мной, прося о большем, но я не спешу исполнять ее желания.
Сначала я хочу ее раздеть. И начну, пожалуй, с этой чертовой маски.
Одним резким движением руки срываю этот дурацкий элемент одежды, и чувствую, как земля уходит из-под ног.
Меня как будто резко и с ноги ударили под дых.
Словно в ледяную прорубь, окунули с головой в эту сраную реальность.
Мы с девушкой оба замираем, уставившись друг на друга, и, кажется, не дышим. В ее глазах – ужас, в моих – неконтролируемая ярость.
Это что, чья-то сраная шутка?! Какого рожна тут происходит?!
– Кира? – все же выдыхаю, с трудом сдерживая себя от того, чтобы не придушить свою бывшую невесту.
Сука!