Глава 41

Стас

– Я смотрю, вы быстро нашли общий язык с Яной, – осторожно начинает Кира, когда мы садимся в машину, и я выруливаю со стоянки.

– А не должны были? – пожимаю плечами, как будто каждый день общаюсь с детьми, и я с ними на короткой ноге.

– Просто Яна тяжело сходится с посторонними людьми… О чем вы с ней говорили?

Молчу, поворачивая в сторону дома.

– Стаааас, – испуганно тянет Кира, догадываясь обо всем по моему молчанию. – Ты что…Да ты с ума сошел?! Я же просила!! Что, без году неделя узнал о дочери, и все – надо орать об этом на каждом углу?! Господи, я даже не представляю, что она чувствует! Немедленно разворачивай машину!

И Кира вцепляется в руль, толкая его влево, чуть не спровоцировав аварию. Паркуюсь у обочины, стараясь себя держать в руках, чтобы не начать «воспитывать» свою женщину прямо на улице.

– Успокойся! – рявкаю, и Кира тут же притихает, удивленно хлопая глазами. В подобном тоне я еще с ней не разговаривал. И мой «метод» срабатывает, как шоковая терапия. – Ведешь себя, как глупая истеричка. Во-первых, – продолжаю жестко. Нужно пресекать подобное сразу, иначе в дальнейшем не будет смысла. – Никогда не смей повышать на меня голос. Ни при каких обстоятельствах. Я этого не потерплю и тут же выхожу из себя. Во-вторых, наша дочь, Кира, в курсе, кто я такой. И без наших подсказок.

Глаза Киры округляются еще больше. У нее в буквальном смысле челюсть падает на пол, и она не может вымолвить ни слова.

– Но…откуда?!

– Ты ей рассказывала про меня и подробно описывала. Ей этого было достаточно. Может, гены взяли свое, может, сработала интуиция. И, кстати, спасибо, что сказала ей правду.

Кира опускает глаза на свои руки, которые снова не знает, куда деть. Она всегда так делает, когда волнуется.

–Я бы не смогла и не хотела врать ей, Стас. Потому что очень надеялась, что однажды вы встретитесь, – тихо бормочет, не поднимая на меня глаз.

И я произношу то, что должен был сказать давно. Но почему не сделал этого раньше, не могу объяснить.

– Спасибо за дочь.

Кира медленно поднимает голову и изумленно смотрит на меня. Как будто я сказал что-то из ряда вон выходящего.

В ее глазах слезы. И я понимаю, что именно в этот момент моя женщина уязвимее всего. А мне хочется, как и раньше, защитить ее. Сделать самой счастливой, чтобы улыбка на ее губах была предназначена только мне.

Впоследствии мы поймем, что именно в этот момент наши отношения берут свою точку отсчета. Но до того, чтобы стать счастливыми, нам придется еще через многое пройти.

Я протягиваю руку к лицу Киры, костяшкой указательного пальца проводя по ее щеке. Запускаю пальцы в волосы, высвобождая их из хвоста. Зарываюсь пальцами, слегка массируя затылок. Очень хочется намотать эти пряди на кулак и оттянуть ее голову, обнажив шею. Но потом. Все будет потом. Сейчас я на грани экстаза только от этих невинных прикосновений.

Слегка сжимаю пряди в кулаке и резко притягиваю голову Киры к себе, захватывая ее губы в плен. На вкус они, как мед – сладкие и нежные, податливые. А вот язычок у моей женщины очень даже дерзкий – она сама просовывает его в мой рот, углубляя поцелуй. Кира царапает мой затылок, ощутимо схватывая пряди волос.

Внутренне усмехаюсь – узнаю мою гейшу.

Рядом с этой женщиной мое тело живет само по себе, не подчиняясь голосу разума. И вот моя ладонь уже спускается к ее груди и массирует ее, сжимая сосок прямо через ткань футболки.

Кира издает громкий стон, но все же отстраняется, тяжело и глубоко дыша.

– Прости, я не должен был…– провожу ладонью по лицу, стараясь выиграть несколько секунд, чтобы унять бешеную эрекцию и тоже восстановить дыхание. – Просто ты…

– Я такая только рядом с тобой, – выпаливает, словно читает мои мысли.

И мне это, охереть, как нравится.

Следующий месяц проносится со скоростью бумеранга. С самого раннего утра я впахиваю, как проклятый, чтобы освободить вечер и со спокойной совестью, как белый человек, в восемнадцать ноль-ноль поехать к дочери в клинику.

Яна идет на поправку просто семимильными шагами, чем удивляет своего лечащего врача. Мы же с Кирой ничего не загадываем. С некоторых пор я тоже стал суеверным. Мы просто любую свободную минуту проводим рядом с ребенком. Вместе. Как самая настоящая семья.

К слову, Яна приняла меня целиком и полностью, и общается легко и непринужденно. Постоянно «папкает», и я таю каждый раз, готовый выполнить любое ее желание.

Но сегодняшний вечер не похож на все предыдущие. Хотя бы потому, что он начинается со звонка Киры и ее взволнованного голоса.

– Стас, ты уже едешь?

– Да, уже выхожу из офиса. Что-то случилось? – я напрягаюсь, сильнее сжимая телефон. Воображение уже подкидывает различные варианты и картинки развития событий. Одна ужаснее другой. Все-таки мои девочки – мое слабое место, и надо как-то обезопасить и себя, и их. В конце концов, бизнес – штука непредсказуемая.

– Не знаю, – Кира едва не плачет.– Максим Валерьевич звонил и просил нас к нему сегодня зайти. Стас, мне так страшно…

– Так, успокойся. Я сейчас приеду и все решу. Все будет хорошо. Я обещаю.

В кабинет врача мы входим, крепко держась за руки. Разумеется, Кира представила худшие варианты развития событий и сейчас находится в предобморочном состоянии.

– Добрый вечер, присаживайтесь.

Мы одновременно опускаемся с Кирой на стулья, и я все также не отпускаю ее руки. Мне самому так спокойнее.

– Я хотел сообщить вам, что показатели Яны в норме стабильно вот уже целую неделю.

– И что это значит? – тут же выпаливает Кира бледными губами и дрожащим голосом, перебивая врача на полуслове.

– Это значит, что завтра мы ее выписываем. Ваша девочка здорова. И я очень рад за вас, Яна за это время стала мне, как родная. Хотя я не имею привычки привязываться к пациентам.

Мы оба сидим в шоке, не в силах вымолвить и слова. Мы так долго шли к этому, что просто…не ожидали услышать заветные слова вот так просто и сразу.

– И мы…можем забрать ее домой? Она абсолютно здорова и больше никогда не будет болеть?

– Да, все верно, – кивает доктор, подтверждая собственные слова. – Но вам необходимо первое время приезжать ко мне на прием каждые три месяца, чтобы следить за динамикой.

– Да-да, конечно, – быстро-быстро кивает головой Кира, утирая бегущие слезы по щекам.

Я встаю со своего места и пожимаю руку Максиму Валерьевичу.

– Спасибо, док. Я – ваш должник.

– Не стоит, это моя работа. Но у меня есть для вас одна рекомендация по поводу Яны.

– Какая? – Кира тут же становится в стойку, цепляясь в меня мертвой хваткой.

– Я бы рекомендовал вам, при наличии возможности, на какое-то время сменить климат. Все же девочке долгое время вводили сильнодействующие препараты, антибиотики. И ей нужна благоприятная среда, чтобы окончательно восстановить организм.

Что ж, кажется, пришла пора стать тем идеальным отцом, который воплощает в жизнь все желания своей принцессы…