Глава 20. Триана

Я влетела в свою комнату, выскользнула из платья. Находиться в нем долее казалось мне невозможным. Хотелось спрятаться, закрыться от всех, никого не видеть, но главное – чтобы никто не видел меня. События минувшей ночи калейдоскопом мелькали перед глазами, заставляя меня краснеть и все больше ненавидеть себя саму.

Боги, я ведь чуть было не отдалась Дару! Даже хуже – я чуть было не напала на него сама. Какое счастье, что у него хватило выдержки. Хотя какая выдержка… он просто понимал, что стоит поддаться – и никакого больше восстановления сил. Ему всего лишь не хочется уходить из академии, вот и всё.

Как бы то ни было, с меня хватит.

Я плотно заперла дверь, чтобы сегодня уж точно не было никаких посетителей. Приняла душ – но едва я успела скрутить мокрые волосы в пучок и надеть домашнее платье, как в дверь постучали. Тихо и осторожно. Теперь я уже знала, кто стучит так.

Линар.

Мне совсем не хотелось его видеть.

Дар сказал, что пыльцу треножника мне подсыпал не он, и был в этом совершенно уверен. Он точно злился на кого-то другого, и все же ощущение, что в случившемся виноват именно Линар, не проходило. Может быть, потому что это он меня пригласил. Ведь, не пойди я на тот бал, уж точно бы никто меня не смог опоить. А сидя в своей комнате, я не нарвалась бы на негодяев, которые ко мне пристали.

Но если так, то всё это – лишь цепочка случайностей. Винить Линара – глупо и нечестно, тогда уже стоит признаться, что виновата сама. Это мне вскружило голову новое платье и обидные слова Дара, которые я услышала в библиотеке и которые он говорил вовсе не обо мне. А Линар – хороший парень, и он просто хотел скрасить мою безрадостную жизнь.

И я не имею права на него злиться.

Я открыла дверь и сразу заметила, как настороженно и даже виновато он смотрит на меня. А потом увидела три ярких апельсина в его руках. Заморские фрукты, редкие и красивые. И ужасно дорогие.

– Привет, – сказала я тихо.

– Привет, прости за то, что случилось вчера. Я не должен был оставлять тебя одну. Чертово мороженое. Это была глупая мысль.

Он так искренне сокрушался, что мне стало его жаль.

– Это была чудесная мысль, – улыбнулась я. – Ты ведь не знал, что так получится. Проходи.

– Ты не сердишься?

– На тебя? С чего мне на тебя сердиться? Если на кого-то следует сердиться, то это на тех, кто на меня напал.

И на Саяну, которая меня опоила. Теперь это совершенно очевидно. Если не Линар, это могла сделать только она.

Зачем? Трудно сказать. Я человечка, и они меня терпеть не могут. Наверное, этого достаточно.

– Сегодня вечером в парке будет фейерверк.

Линар стоял посреди комнаты и казался совершенно растерянным. Он даже забыл отдать мне апельсины, так и держал их в руках, а я постеснялась напомнить. И вообще, вдруг он купил их себе, а по пути решил зайти.

– Знаешь, конечно, спасибо тебе большое за приглашение и все такое, но я не пойду. Мне…

Я поискала, какую причину можно озвучить. Признаваться в том, что после вчерашнего мне стыдно появляться на публике, а тем более в том месте, где меня может увидеть Дар или, к примеру, Саяна, которая точно знает, что было со мной этой ночью? Нет, только не это!

– Мне надо заниматься, я очень много пропустила. – Я даже схватила с тумбочки учебник и потрясла им, словно в доказательство, потом поняла, насколько глупо это выглядит, и положила учебник на место.

И тут в дверь снова постучали. От этого стука сердце ушло прямиком в пятки.

Это Дар. Тут уж и сомнений не может быть.

И буквально через секунду, как всегда, не дожидаясь ответа, Дар шагнул в мою комнату и застыл на пороге. И я застыла.

У него в руках была корзина с апельсинами.

Заморские фрукты, очень редкие и красивые.

И точно такие же, которые держал в руках Линар, разве что Дар не поскупился, купил целую корзину.

Это что же, он настолько серьезно отнесся к задаче меня проведать, что даже купил фруктов?!

Потянулась немая сцена… Я с мокрыми волосами, Линар со своими апельсинами, и Дар со своими. И почему я смущаюсь, будто меня застукали за чем-то нехорошим?

Первой разорвала молчание я, глупо хихикнув.

Дар окинул меня тяжелым взглядом, но обратился к Линару:

– А ты здесь что делаешь?

– Я? – Кажется, Линар ничуть не смутился. – Пришел навестить Триану и пригласить ее смотреть на фейерверк вечером. А ты здесь что делаешь?

Этот вопрос Дар проигнорировал. Он смотрел на Линара так пристально и зло, что эта картина – Дар в ярости сверлит взглядом парня, который за мной вроде как ухаживает, – почему-то отозвалась внутри приятным мстительным чувством.

А что ты думал, приятель, я никому не нужна?! Так вот нет.

Дар, не сводя глаз с Линара, поставил корзину с фруктами на столик. Слегка сжал кулаки, как будто проверяя, что руки достаточно хорошо ему повинуются.

Линар не упустил этого из виду. Но врождённая интеллигентность не позволила ему, как петуху, броситься в драку, поэтому он деликатно отступил на шаг.

Зато Дар, этот варвар и грубиян, явно приняв это за слабость, шагнул к нему и схватил за грудки.

Тут уж я вмешалась:

– Нечего драться здесь! – Схватила за руку Дара, протиснулась между ним и беднягой Линаром и бесстрашно взглянула Дару в лицо.

Он на меня не смотрел. Поверх моей головы бросил Линару:

– Пойдём выйдем.

– Не собираюсь я с тобой никуда выходить. Вон у Трианы спроси, хочет она, чтобы я ушёл, или нет.

Дар пренебрежительно фыркнул. В этом фырканье было всё: вот ещё, спрашивать у человечки её мнение, буду я руководствоваться желаниями бабы, и что-то не совсем ясное, но очень угрожающее.

– Какого чёрта ты вообще к ней подкатываешь? Что, никого другого не нашёл? Только она изо всей академии?

– Триана красивая девушка… – начал было Линар.

Дар расхохотался в голос. Почему-то слышать это было чертовски обидно.

– Да хоть королева красоты. Ты думаешь, я поверю, что ты решился ухлёстывать за ней, потому что пал жертвой её красоты? Любовь тёмного и человечки? Не смеши меня!

– Конечно, – Линар выпрямился, расправил плечи, попытался деликатно убрать меня с дороги, но я не позволила.

Напротив, выступила вперед.

Обида и злость теперь клокотали у меня внутри.

– Понимаю, такое трудно себе представить, – сказала я вслух. – Ты бы никогда не предложил человечке пойти с тобой куда-нибудь. Убирайся!

Дар осёкся. Посмотрел на меня так, словно заговорило дерево.

– Что? При чём здесь это?

Я не желала его больше слушать. Как назло, вспомнились его утренние слова: «Если хотела на бал, сказала бы мне». Чушь. Сладкая патока, которую он выливает на меня, чтобы держать на коротком поводке. Чтобы я не заартачилась и не попыталась разорвать наш контракт. При посторонних он ведет себя так, как сейчас. И это никогда не изменится.

Я – человек, я должна знать своё место.

– Убирайся, – повторила я, указывая на дверь.

Дар молча смотрел на меня. Я не могла прочесть выражение его лица, но я и не хотела. Больше всего я хотела, чтобы он и впрямь наконец исчез отсюда. Пропал бы к чертям, унося с собой и адские воспоминания о прошедшей ночи, и свой непомерный снобизм.

– Девушка просит, – подал голос Линар из-за моей спины.

Желваки на лице Дара обозначились сильнее.

Не проронив ни слова, он развернулся и вышел. Дверь хлопнула с силой, показывая, что мне всё же удалось его задеть.

Странно, казалось бы, я должна была обрадоваться, но внутри почему-то тоскливо сжалось. Как будто на самом деле мне не хотелось, чтобы он уходил. Как будто мне нужно было отнестись к нему с большим снисхождением. Или как будто я не совсем верно его поняла.

Впрочем, вряд ли его слова можно истолковать по-другому. Особенно зная его спесь. Нет, он действительно сказал то, что думал.

– Хорошо, я пойду с тобой. – Я повернулась к Линару. Забрала из его рук апельсины. Он отдал их беспрекословно – похоже, они и впрямь предназначались мне. – А сейчас уйди, пожалуйста, мне нужно собраться.

Фейерверк был действительно зрелищем, достойным того, чтобы выбраться из дому. Но главное, что он проходил поздно ночью, когда на студенческий городок уже упала темнота. Тусклые парковые фонари мало что в этом меняли, и встречные люди были больше похожи на тени.

Меня это устраивало вполне. И не потому, что мне хотелось уединиться с Линаром в каком-нибудь темном уголке. Вовсе нет! Линар и укромные уголки теперь вызывали у меня далеко не самые приятные воспоминания. Но здесь, в темноте, нельзя было рассмотреть мое платье. Самое обычное, застиранное, хоть и аккуратное – но назвать его нарядным было бы нельзя.

А в темноте и не поймешь, во что я одета.

Мы дождались, пока отгремят вспышки, освещая небо, и я, несмотря на свое отвратительное настроение, не могла не признать: это было чертовски красиво. Но всякий раз, когда вспышка выхватывала часть пространства из темноты, я воровато оглядывалась: не стоит ли где-нибудь Дар со своей неизменной спутницей Алиадой.

Но то ли он решил, что фейерверк – не слишком крутое зрелище, то ли сознательно избегал меня. Мы так и не столкнулись.

– Ну что, пойдем прогуляемся? – вывел меня из задумчивости голос Линара. Он почему-то дрогнул так, словно парень волновался.

С чего бы это? Все еще чувствует себя виноватым после вчерашнего? Или уже жалеет об утренней стычке с Даром? Может, вообще и сам не рад, что пригласил меня, и теперь спрашивает лишь из вежливости.

– Уже поздно, – сказала я, давая ему возможность для отступления. – Мне надо учиться.

– Да что ты! – с каким-то преувеличенным энтузиазмом воскликнул он. – Какое учиться в такую погоду и в такой вечер! Давай хотя бы немного прогуляемся.

Он смотрел на меня так, что отказать было невозможно.

– Хорошо, – пробормотала я, – только недолго.

Мы шли по темным тропинкам, и почему-то с каждым шагом я нервничала все больше.

Я прислушалась к себе. Нет, я точно не боялась, что вчерашние негодяи могут вернуться. Пусть только сунутся! Сейчас моих магических сил было более чем достаточно, для того чтобы с легкостью с ними справиться.

И все же какое-то смутное беспокойство не покидало. Неужели это я так боюсь встретить Дара? Эта мысль почему-то разозлила меня: хватит с него и того, что он портит мне жизнь, когда появляется рядом. Не хватало еще переживать из-за него в его отсутствие.

Мы шли молча, я совершенно не представляла, о чем можно говорить с Линаром. О чем вообще люди говорят о свиданиях? Кажется, я этого никогда не узнаю. Во всяком случае мой кавалер сегодня был не слишком разговорчив. Казалось, он о чем-то напряженно размышляет.

И тогда я задала ему вопрос, ответ на который меня волновал:

– Линар, зачем ты меня пригласил? Это ведь действительно странно, никто не хочет гулять с человечкой. – Я горько усмехнулась. – Сейчас все на тебя смотрят косо.

– Меня это не волнует, – хмуро сказал он, но я ему не слишком поверила. – Меня волнуешь ты. – Голос его сделался непривычно хриплым, и в следующее мгновение он резко остановился, развернул меня к себе и поцеловал в губы.

Я застыла, не в силах ни поверить в случившееся, ни сообразить, что же теперь делать. Чужие незнакомые губы на моих губах, язык, который пытается прорваться в мой рот. Минутная заминка, и я отпрянула.

– Ты что, Линар? – В испуге я отскочила в сторону.

Он смотрел на меня потемневшим взглядом. Казалось, глаза его горели лихорадочным огнем. В два шага он приблизился и, глядя мне прямо в глаза, сказал:

– А что я? Ты мне нравишься очень, и я тебя поцеловал. Обычно так и делают…

Он сомкнул руки у меня на талии и снова потянулся губами к моим губам, а я снова вырвалась и отступила на шаг. Линар и я? Странно, это вроде бы второе свидание, но я ни на мгновение даже не пыталась представить его в роли своего парня. И дело даже не в том, что наш с Даром договор не предполагал ничего подобного с моей стороны… Просто Линар и я – это ведь невозможно! И теперь надо ему это объяснить.

Только как? И ведь обидеть не хочется…

– Послушай, ты хороший парень, симпатичный и все такое, но я отношусь к тебе просто как к другу…

Звучит не очень… Какой он мне друг? Мы едва знакомы, хоть и проучились вместе несколько лет.

– Ты много для меня значишь, Триана, да ты и сама видишь… Я люблю тебя. Давно. Ты должна дать мне шанс.

Он снова приблизился, а я сделала шаг в сторону. Кажется, так мы и до общежития дойдем.

– Извини… – пробормотала я в смятении. Никаких шансов я ему давать точно не собираюсь. – Уже поздно, мне пора.

Ожидать, когда он соизволит меня проводить, я не собиралась. Развернулась и пошла сама по парку.

– Стой! – раздалось сзади. Я не узнала его голос, таким резким и недобрым он стал. – Я знаю, почему Дар вдруг начал творить чудеса на тренировках и чем вы занимаетесь с ним в укромных уголках!

Я остановилась. Чушь, он не может этого знать. Я не рассказала об этом ни одной живой душе, и Дар, уверена, тоже.

– Ты вообще о чем? – спросила я, удивленно вскинув брови.

– Не притворяйся, я уверен, ты делишься с ним силой… древним способом.

Он не мог этого знать! Я чувствовала, как меня охватывает паника. Лучше убираться отсюда, и поскорее!

– Что ты несешь? Как тебе в голову такое могло прийти? – Я припустила – к общежитию.

Линар снова догнал меня.

– Просто сложил два и два. Как он тебя уговорил? Он тебе платит?

Я хотела возмущенно выкрикнуть, что никто меня ни на что не уговаривал. Но он мне не дал.

– Только вот не надо врать! Твое вчерашнее платье… У меня две сестры, я знаю, сколько стоят такие тряпки!

Тряпки? И это все, что у него есть в доказательство?

– И поэтому ты решил, что я занимаюсь какой-нибудь пакостью? Просто потому, что у меня появилось платье? Это смешно!

Надеюсь, у меня получается убедительно…

– Сколько он тебе платит? Я заплачу больше. – Он снова подскочил и развернул меня к себе за плечи, больно встряхнув. – Дару это все не нужно! Он чертов богатенький папенькин сынок, у него и так есть все. А для меня стать капитаном команды – это шанс продвинуться.

Я усмехнулась:

– А мне казалось, твоя семья тоже не бедствует, раз уж твои сестры пачками скупают дорогие платья.

– По сравнению с Даром мы нищие, как колизейные крысы. Триана!

Только подумай! Я никогда не сделал тебе ничего плохого. Это Дар гнобил тебя все эти годы. Если уж кто-то и достоин твоей помощи, то это не он. Я прошу тебя!

Я не ошибалась: теперь его глаза горели лихорадочным огнем, и это выглядело жутко, и снова в который раз я вывернулась из его рук и сказала четко и уверенно:

– Я не оказываю никакой такой помощи Дару и не собираюсь оказывать ее тебе, – и развернулась и сломя голову полетела по парковой дорожке к общежитию, чтобы он не догнал меня, не вернулся к этому разговору, не задавал неудобных вопросов.