Глава 30. Дар

Женщина обернулась, и я тут же пожалел о своей поспешности. Это была вовсе не Триана, хотя сходства нельзя было не заметить. Те же непослушные рыжие волосы, те же глаза – но лицо более взрослое и какое-то усталое. Наверняка ее старшая сестра.

Она обернулась и окинула меня колючим взглядом королевского дознавателя. Но ответила вполне спокойно:

– Вы ошиблись, я не Триана. Я её мать.

Мать? Ну ничего себе! Это сколько же ей лет? Эта мысль промелькнула у меня первой, а второй была и вовсе дурацкая и неожиданная. Черт побери, если у них это семейное, Триана и через много лет останется красоткой.

– Простите, а вы кто такой? – тем временем поинтересовалась женщина.

– Я… – Она застала меня врасплох. – Мы вместе учимся, – ляпнул я то, что первое пришло в голову.

Не то чтобы этот ответ заставил её смягчиться. Мать Трианы по-прежнему смотрела настороженно и как-то не очень добро. Впрочем, это как раз было понятно: я же тёмный. Для них не то чтобы враг, но очень близко к тому.

Я осторожно глянул на окна дома. Кажется, нигде не качались занавески и не торчали любопытные глаза. Хорошо, что я стою за забором: если Триана в доме и увидит меня, наверняка попытается сбежать через какой-нибудь запасной ход или даже окно на заднем дворе.

В принципе, удачно я попал на её мать. Можно воздействовать на неё, чтобы расслабилась, и разузнать, не вернулась ли дочь. Возможно, мне даже удастся уговорить её позвать Триану сюда. Мать хоть и настороже, но ведёт себя довольно спокойно, вряд ли Триана рассказала ей о том, что случилось.

Я потихонечку начал колдовать, стараясь, чтобы мать ничего не заметила. А она внимательно вглядывалась мне в лицо, словно на нем было написано что-то важное. С прохладцей спросила:

– И зачем же вы приехали? Триана сейчас в академии, на занятиях.

В академии? Она и правда не знает, что Триана сбежала, или это блеф? Придётся импровизировать на ходу.

– Да, да, я знаю, – я кивнул, – просто… я был здесь по своим делам, и она просила кое-что вам передать. Но я не думал, что вы так похожи. Решил, что Триана сама вернулась домой.

Мать покачала головой:

– Нет, Трианы здесь нет.

Магия уже действовала, она явно успокоилась, смягчилась, стала доверчивее. Неужели говорит правду? Чёрт, куда же в таком случае Триана могла податься? Кому, как не матери, знать об этом? Родственники, друзья, раз уж она не дома. Или все-таки дома?

Я снова бросил взгляд на окна. Ничего, пустота и тишина.

Мать Трианы выжидательно смотрела на меня. Черт возьми, я должен назвать какой-то пароль, чего она от меня ждет? В следующее мгновение я чуть не стукнул себя ладонью по лбу. Ну конечно! Я же сказал, что кое-что от нее привёз! Все-таки лжец из меня никудышный.

Но что бы я мог привезти, да еще такое, чтобы это выглядело, как от Трианы? Я быстро перебирал в уме, что есть у меня в карманах. Никаких гостинцев и сладостей, пара амулетов, о которых здесь даже и не слышали, да кошелек с монетами. Стоп, кошелек! Ну конечно, вполне логично, что Триана передаст родным денег.

Я достал монеты, не глядя, не считая и не слишком понимая, та ли это сумма, которую Триана может передать своей семье. Мать приняла деньги, но взглянула на них с опаской. Хм, я ошибся? Слишком мало? Слишком много?

– В последнее время Триана стала присылать чересчур много денег, – медленно сказала мать. – И теперь я, кажется, поняла, в чем дело. Это вы ей помогаете?

Мне захотелось отвести глаза, и я с трудом заставил себя выдержать пытливый взгляд.

Помогаю? Вряд ли это можно назвать так. Я заставил Триану принять деньги чуть ли не шантажом, а уж какой была им цена, матери точно лучше не знать. Да и тем более ей нельзя знать, как я обошелся с доверием ее дочери и какому риску ее подверг.

– Я… – Чёрт, я не привык обманывать людей и чувствовал себя сейчас отвратительно. Чтобы не запутаться, решил говорить близко к истине. – Я не особенно хорошо учился, а Триана – вы, наверное, знаете – лучшая на курсе. Она немного помогала мне по учёбе, а я за это ей платил. Ничего такого, от чего могла бы пострадать её честь…

Память подкинула мне картинку, как Триана, пьяная от треножника, словно кошка от валерьянки, ластится ко мне в душе. Да уж, ничего такого… ничего такого, о чём следовало бы знать её матери, так будет точнее.

Впрочем, я не то чтобы совсем соврал. По крайней мере, наш договор подразумевал полное отсутствие физических э-э… отношений. Того, что случилось вчера, не планировали ни я, ни Триана.

– Вот оно что. – Кажется, мать немного успокоилась. – Да что же я вас держу-то на пороге? – спохватилась она. – Проходите в дом. Я вас чаем напою да угощу, чем боги послали.

Вот как. Значит, Трианы точно нет здесь, иначе её мать не приглашала бы в дом тёмного. Но принять это приглашение не показалось мне хорошей идеей. И не только потому, что придется продолжать плести небылицы, но еще и потому, что я вдруг кожей почувствовал: времени мало. Триана может быть в опасности.

Но, черт побери… чтобы узнать, куда она могла направиться, нужно разговорить её мать, а это удобнее сделать как раз за чашкой чая. Я прислушался к внутренним ощущениям.

Да, опасность есть, но пока не настолько явная. И всё же – надо торопиться. Выяснить, где может быть Триана, и бежать.

Мы вошли в дом, я огляделся и едва не поежился. Неужели из такой бедности вышла Триана? Нет, в доме чисто, и здесь ни в коем случае не было того беспорядка, что присущ обычно нищим лачугам. Напротив, казалось, его обитатели изо всех сил стараются сделать уютным даже это убогое жилище. Но тусклая лампа, скрипучие доски пола, кресла с драной, много раз штопанной обивкой, низкий потолок… чистая, но латаная-перелатанная скатерть на столе – всё это явно свидетельствовало о многолетней бедности. А стоявшая на столе треснувшая кружка, которую хозяйка тут же убрала в раковину и достала из шкафа две новые красивые чашки, явно сберегаемые на случай гостей, вообще тронула меня, как не трогало ничто иное. Да, пусть магия внушила матери Трианы доверие ко мне, но всё же, если бы она не посчитала меня достойным приглашения, то никогда не позвала бы в дом. И странно, но это доверие мне показалось очень драгоценным.

Рыжая девчонка, совсем маленькая, выскочила откуда-то из-за угла.

– Мама, мама, ну что ты так долго? Мы же ждем!

Но, увидев меня, ойкнула и скрылась где-то в доме, явно не на шутку перепуганная.

Я чуть не заулыбался, настолько забавной показалась мне маленькая попрыгушка. Бьюсь об заклад, это младшая сестра Трианы. У меня младших братьев-сестёр не было, и до сих пор это казалось мне плюсом, но сейчас почему-то я об этом пожалел.

Мать Трианы усадила меня на узкую скамью и захлопотала, разливая чай. Пользуясь этим, я стал расспрашивать о друзьях и родственниках Трианы. Да вот только почти сразу стало ясно, что ничего толкового я здесь не узнаю. Друзей у Трианы здесь не было, со старыми знакомыми связь она не поддерживала. А родственников, как оказалось, вообще не существовало, кроме матери и сестёр. После того, как умер отец Трианы, они остались совсем одни.

Моё беспокойство всё крепло, и это, похоже, прорвалось наружу, потому что мать Трианы вдруг отставила чашку и внимательно всмотрелась в мои глаза.

– С Трианой что-то случилось?

Я осёкся. От неожиданности растерялся, метнулся взглядом по сторонам, одновременно понимая, что это только усилит подозрительность. Но, как назло, на ум не лезло ничего подходящего, и я смог лишь выдавить:

– Нет, что вы…

Мать нахмурилась.

– Не увиливайте, – строго сказала она, – я же вижу, что-то не так. Вы приехали за ней, так ведь?

Она достала монеты, что я дал ей на улице, и грохнула ими о стол передо мной. Лицо мгновенно посуровело, рот сжался в тонкую нитку.

– Нет, что вы, – поспешно возразил я. – Это всё от неё, клянусь! Я только передать!

Несколько долгих мгновений она буравила меня пронзительным взглядом. Потом вдруг как будто выдохнула, плечи опустились, и она улыбнулась.

– Я, кажется, понимаю… Повздорили? Это у неё с детства такое, как что-то не по ней, так она прячется и сидит взаперти, словно сыч. На чердак вечно залезала, на крышу. Сидела там, пока не остынет. Не волнуйся ни о чём, парень, возвращайся к себе, она обязательно появится. И деньги забери. Я понимаю твои чувства, но ты ничего нам не должен.

– Мои чувства?.. – И смена её настроения, и внезапный переход на ты так меня огорошили, что я банально растерялся.

– Ну как же. Да ты же любишь её. Что, скажешь, нет? Не надо, материнский глаз не обманешь. Да чтобы ещё какой тёмный примчался к нам, людям… Нет, засела она у тебя, глубоко в сердце засела, да только ты сам этого, похоже, ещё не понимаешь.

Я сглотнул. Голова на миг закружилась, мне показалось, я парю в бездонной пустоте, настолько сильно внезапные слова матери Трианы выбили меня из колеи.

Триана… засела у меня? Да нет, я же не влюблён в неё, я просто хотел извиниться…

О нет. Не просто я хотел извиниться. Я наплевал на соревнования (и правильно сделал), примчался, напридумывал небылиц, всеми правдами и неправдами проник в дом, вытащил из матери Трианы всё, что могло бы помочь в поисках… и схожу с ума, потому что время утекает сквозь пальцы, а тревога становится только сильнее.

Чёрт, пора признаться самому себе: Триана для меня не просто симпатичная человечка. Она мне нужна. Она сама, а не её способности. Не сила и успех. И то, что она человек, а не тёмная, для меня значит не больше, чем песок под ногами. Лишь бы она простила меня.

Вот только если я сегодня же не найду её, прощать будет уже некому!

Я встал. Делать нечего, придётся проверить вообще все места, что только придут в голову. Или прислушаться внимательнее к своим ощущениям? Может, хотя бы они приведут меня к Триане?

Мысленно я был уже за тридевять земель отсюда, но внезапный вопрос Трианиной матери заставил меня вернуться в реальность.

– Погодите. Что-то случилось? Всё куда серьёзнее, чем я думала?

Она снова забеспокоилась – но я не собирался ничего объяснять.

– Простите. – С пальцев слетело заклинание забытия.

Мама Трианы удивлённо вскинула брови – и сразу закрыла глаза и медленно легла на стол. Побочное действие заклятия – но ничего, это даже кстати, успею уйти, прежде чем она очнётся и поднимет крик, обнаружив на своей кухне неизвестного тёмного.

На бегу, уже на улице, я оглянулся. В маленьком круглом окошке второго этажа торчали две рыжеволосые головки. Спокойно, девчонки, с Трианой всё будет в порядке – клянусь своей жизнью.

Моя решимость во что бы то ни стало найти и спасти Триану натыкалась на одно существенное препятствие. Я понятия не имел, где ее искать. Впрочем, одна идея была: нужно вернуться к исходной точке, на станцию.

Все-таки смотритель вел себя подозрительно. Думаю, если допросить его тщательнее, да еще использовать магию, возможно, он даст какие-то другие ответы.

Смотритель встретил меня чуть ли не испуганно. А чего я ожидал? Взлохмаченный, взъерошенный, с безумными глазами – от меня все шарахаться будут. Но это мы быстренько исправим.

Немного расслабляющей магии, и вопрос, заданный особенно, с нажимом:

– И все-таки заходила ли к тебе девушка? Рыжая, красивая.

– Нет, не заходила, – пробубнил он. – А если и заходила, я ее не видел. Спал всю ночь.

Вот, значит, что – спал. От досады я хлопнул по столу. Получилось так громко, что даже разморенный и расслабленный донельзя смотритель вздрогнул.

– Вспоминай хорошенько, – снова особым тоном приказал я. – Что ты помнишь, когда засыпал, когда просыпался, какие-то звуки. Ведь было же что-то?

– Да, пожалуй, – заторможенным голосом произнес смотритель. – Дверь хлопнула, и я на мгновение приоткрыл глаза. Там стояла девушка, рыжие волосы… а потом сон навалился еще сильней, и я уже ничего не помню.

Вот оно что! Триана решила не оставлять свидетеля, который мог бы указать кому-то, куда она двинулась. И, недолго думая, усыпила его.

Я вскочил, взмахом руки накидывая на смотрителя заклинание забвения. Тот, как и мать Трианы недавно, тихонько уткнулся носом в стол. Через минуту он очнётся и даже не вспомнит о том, что кто-нибудь его расспрашивал.

Я же бросился к схемам маршрутов. Восемнадцать направлений, восемнадцать городов, в одном из которых в считаные секунды могла оказаться Триана. Мне нужно выбрать один и не ошибиться.

Сосущее чувство внутри с каждым мгновением становилось всё сильнее и неприятнее. От тревоги мысли стали совсем короткими и обрывочными. Я метался взглядом от города к городу, мучительно пытаясь найти хоть какую-то зацепку, но взгляд скользил по названиям, ничего не находя.

Хотя… парочка городишек в верхней левой части карты определённо привлекала внимание. Ощущение беспокойства внутри чуть ослабевало, когда я смотрел туда. Следовательно, Триана где-то там? Но, чёрт побери, в какой именно из городков мне нужно? На карте-то они рядом, но в реальности от одного до другого пешком не добраться. Если я ошибусь, то, что-то подсказывало мне, времени вернуться и попытать удачу в соседнем городишке у меня уже не будет. С Трианой произойдёт что-то непоправимое.

Когда я, совсем уже было отчаявшись, собирался шагнуть к порталу наобум, взгляд ухватил на полу что-то блестящее. Я пригляделся. Это была монетка крупного достоинства, с чётко вырезанным профилем короля, довольно старенькая, почти не выделявшаяся на металлическом кругу портала.

Казалось бы, ну и чего такого? Ну обронил какой растяпа, спешивший скорее перейти в нужное место. Но почему-то на сердце вдруг стало тепло, как будто случилось что-то неожиданно приятное.

Триана.

Я невольно улыбнулся, вмиг сообразив, что произошло. Да, Триана усыпила смотрителя, чтобы тщательно запутать следы. Но совесть не позволила ей пройти, не заплатив, и она оставила плату в виде этой монетки.

Но не это было самым важным. Самым важным было то, где именно лежала монетка. Рядом с названием одного из тех городов, между которыми я сомневался.

Это послужило последним толчком. Крепко зажав в кулаке монетку, я шагнул к порталу. Когда вернусь сюда вместе с Трианой, заплачу смотрителю в десять раз больше.

Несколько шагов, и вот уже я на другом конце королевства. То, что угадал, я почувствовал сразу. Триана где-то неподалёку.

Но что теперь? Куда дальше? На глаза попалась карта. Я сделал шаг, провел по ней рукой, и по пальцам побежало знакомое тепло.

Ближайшая от города деревня. Теперь я не сомневался, Триана должна была направиться именно сюда. Брать извозчика, тянуться в какую-то невыносимую глушь – слишком хлопотно, а оставаться в городе безрассудно для того, кто прячется.

Я не шел, а почти бежал. Сердце отчаянно колотилось, тревожное предчувствие с каждой минутой становилось все сильнее. В деревеньке даже не замедлил шага. Ноги будто сами несли меня дальше – к самой окраине.