Глава 16

— Готова? — спросил Даня, просунув голову в ванную комнату.

Невольно встрепенулась, нацепила на лицо дежурную улыбку и взглянула на него в отражении прямоугольного зеркала.

— Да, — глубокий вдох и вот я уже готова сворачивать горы, особенно, если точно буду уверена в том, что их обломками завалит одного голубоглазого эгоиста. — Идём.

Вложила руку в теплую ладонь Дани и последовала за ним к выходу из нашего номера. Наверняка, дорогого номера. Но про ценник за сутки мне, конечно, никто ничего не сказал, отмахнувшись короткой фразой: «не парься». А я парюсь. Я жутко парюсь, потому что существует уверенность в том, что Игорь мог поставить Даню в уязвленное финансовое положение, сняв нам этот чертов номер. Хотя, судя по веселости моего мужчины, он мог себе его позволить. К счастью или к сожалению, но я не знаю, какие суммы живут на Данином счету. Возможно, он вполне может себе позволить такое дорогое удовольствие. По крайней мере, за попытку вложить свои деньги в съём номера я получила взгляд темных глаз полный укоризны. Казалось, еще немного и мне мог бы прилететь подзатыльник.

— Куда мой ангел хочет прогуляться? — спросил Даня, закрывая за нами дверь.

Просторный коридор гостинцы был пуст. Где-то в отдалении послышался приглушенный щелчок замка и тихая музыка, будто звонил чей-то мобильник.

— Ангел хочет хорошенько проораться и во что-нибудь пострелять, — мечтательно возвела глаза к потолку. — Какие будут идеи?

— Мне нравится твой настрой, малыш, — коснулся он пальцами моего подбородка и мягко приподнял, чтобы оставить на губах легкий поцелуй. — Как смотришь на то, чтобы сгонять в парк аттракционов? Говорят, здесь находится один из самых крутых парков в стране.

— Смотрю во все глаза и широко разинув рот.

— Тогда решено, — резюмировал Даня. — Едем в парк, пробуем все самые опасные аттракционы, выигрываем в тире всех плюшевых медведей и…

— И покупаем даме сладкую ватку, — прижалась к его боку и кокетливо заглянула в глаза.

— Точно, — приобнял он меня за талию и потянул в сторону лифтов.

С момента, едва я пересекла порог этой гостиницы, меня не отпускало ощущение чужого присутствия. Словно кто-то незримый наблюдает за каждым моим шагом, следит даже за малейшим взмахом ресниц и норовит подловить меня на малейшей лжи и фальши. Будто выискивает любой изъян и тонкую трещину в наших с Даней отношениях.

Это чувство неприятно. Оно тонкой липкой паутиной опутывает плечи, зудит между лопатками и всё больше напоминает сети, в которых чем больше барахтаюсь, тем сильнее запутываюсь.

Мазнула взглядом по одной из дверей. Это не была просто дверь, не имеющая за собой ничего для меня интересного. За этой дверью всего полтора часа назад скрылся Игорь, предварительно пожелав нам приятного вечера.

Боже, как мило с его стороны…

Хотя, странно, что он поселился в номере наискосок. Я ждала увидеть его в номере через стену и даже несколько удивилась тому, что он не поселил нас у себя на коленях, старательно оправдав сей широкий жест отсутствием других свободных номеров.

Но… Одно большое противоречивое «но».

Но при всей моей паранойе, растущей в геометрической прогрессии, Игорь вёл себя достойно. На ресепшене, не стесняясь ни меня, ни Дани, позвонил жене, поинтересовался её самочувствием. Пообещал, что долго задерживаться не будет и прилетит, как только закончит со всеми делами. Не бросал на меня никаких взглядов. Не лип в лифте, когда мы втроем поднимались на наш этаж, и деликатно удалился в свой номер, не забыв отсыпать щепотку вежливых пожеланий.

Хороший мальчик Игорёк. Если, конечно, не брать во внимание его слова о том, что у него здесь есть одно важное, незаконченное дело. Хотя, вполне может быть, что я зря взяла их на свой счёт. Мало ли какие дела могли накопиться у сорокапятилетнего мужчины, давно имеющего свой бизнес, а в прошлом еще и семью. Может, он рощу где-то не досадил? Не всех котят с деревьев снял? Путей и конечных целей может быть сколько угодно и не факт, что один из этих путей проложен ко мне. Во всяком случае, я начеку и моя оборона, а вместе с ней и чувства к Дане не надломятся под натиском циничного айсберга.

Хотя, не такой уж он и циничный. Его «утипути» с женой выглядели весьма убедительно.

— Надеюсь, Серёгу с собой брать не будем? — спросил Даня, когда мы вошли в лифт.

— Он проспал, опоздал на рейс, так что он наказан. Пусть сидит в номере и дует сувениры из своего чемоданчика, — решила я безапелляционно.

— Какая ты у меня роковая бизнесвумен, однако, — гордо улыбнулся мужчина. — Надеюсь, после парка аттракционов ты меня не отстрапонишь?

С трудом подавляя улыбку, ответила почти стервозным тоном:

— Глубина моего в тебя проникновения зависит от точности твоих выстрелов в тире. Мне нужен самый большой медведь. Добудь мне его.

— Кажется, я обеими руками за страпон, — нарочито отчаянно выдохнул Даня, когда лифт остановился на первом этаже и выпустил нас из своей тесной коробки.

— Ну, ты хотя бы разочек, приличия ради, выстрели в тире, — веселилась, следую за ним к выходу из гостиницы. — Можно в этого мужика, который пульки даёт.

— Думаю, если я ему обрисую ситуацию и чем чреват для меня промах, то он отдаст мне всю свою лавку чисто из чувства мужской солидарности.

— Эй! — ткнула кулаком ему в плечо. — Это читерство!

— Я берегу свою нетронутую честь, — хитро подмигнул он и поймал такси.

В парке аттракционов творилась самая настоящая вакханалия. Все кричали, бегали, прыгали, смеялись и я вместе с ними. Даню после его маршрутов уже ничем особо не удивишь, а вот я радовалась каждому, даже самому детскому аттракциону, словно сама была ребенком. А уж после покупки воздушного облака сладкой ваты я была на седьмом небе от счастья.

Стоило хорошенько прокричаться уже на первом аттракционе, и я забыла обо всех проблемах, масштаб которых мысленно увеличивала весь путь до этого парка.

— Я будто в невесомости! — восхищенно вещала я, повиснув на Даниной руке. — Тело такое легкое-легкое.

— Конечно. После такой катапульты и резкого спуска наши органы еще нескоро встанут на свои места.

— Да ладно, органы! — рассмеялась я и прикрыла рот ладонью, чтобы никто кроме Дани не смог разобрать, что я сейчас скажу. — Я думала, что с меня трусы слетели, когда нас резко подняли.

— Ну-ка, ну-ка, — чуть нахмурился он и легко подхватил двумя пальцами подол легкого платья. — Дай-ка, гляну. А-то мало ли…

— На месте, — веселилась я и шепотом добавила. — Я сразу после приземление тоже проверила.

— Ну, что? — подвел Даня меня к тиру. — Забираем того медведя и возвращаемся в гостишку?

— Давай.

Приятное предвкушение легло мягким пером на плечи и ласково пощекотало нервы. Отошла чуть в сторону, чтобы не мешать и не смущать Даню своими почти шаманскими танцами, пока он целился и сшибал одну консервную банку за другой.

Его мощный корпус, широкий размах плеч и рельефные мышцы под короткими рукавами футболки притягивали не только мой взгляд, но и взгляды проходящих мимо девиц, которые тоже восхищенно пялились на моего мужчину, когда он попадал точно в цель.

Болезненный укол внезапной ревности угодил точно в затылок. Пришлось даже головой тряхнуть, чтобы избавиться от этого неприятного чувства.

Я ревную, боже!

Впервые в жизни я ревную и это вызывает смешанные чувства: с одной стороны это раздражает, потому что нечего пялиться на МОЕГО мужчину; но с другой стороны, я испытываю некоторую гордость — МОЙ мужчина привлекает взгляды, в то время как его взгляд принадлежит только мне. Казалось, он даже не заметил все эти восхищенные ахи-охи за своей спиной.

Он видел только одну цель — добыть мне обещанного медведя. И именно этого и добился без единого промаха.

— Кто твой герой? — сиял Даня широкой улыбкой. Медведь, которого он победно удерживал одной рукой, составлял чуть больше половины его роста.

— Ты — мой герой, — повисла на его шее и прильнула к горячим губам. — Я в тебе не сомневалась.

— Приятно знать, — потерся он кончиком носа и мой нос и слегка наклонился, чтобы аккуратно поставить меня на землю. — Давай, я медведя до гостишки донесу, а то он тяжелый.

— Он мой! Отдай! — выхватила плюшевого зверя из его рук, крепко обняла и решительно направилась в сторону выхода из парка.

— Жадюга мелкая, — беззлобно хохотнул Даня. — Меня-то подожди.

С трудом втиснув медведя в такси, доехали до одного из скверов недалеко от гостиницы. Просто захотелось еще немного прогуляться по вечернему городу, чтобы насладиться неспешным течением его жизни, когда такие же туристы, как и мы, выходят для того, чтобы посчитать звезды или искупнуться голышом в море, пока нет свидетелей или береговой охраны.

Идя в обнимку с медведем, которого так и не доверила Дане, утыкалась носом в плюшевую макушку и тихо смеялась над тем, что мне рассказывал мой неуемно жестикулирующий мужчина.

Поворот за поворотом мы приближались к гостинице и почти надежному укрытию нашего номера.

— Я сегодня столько налеталась, что буду спать без задних ног, — мечтательно вздохнула и прислонилась плечом к плечу Дани.

— Значит, сейчас быстро в душ и в кроватку, — приобнял он меня за шею и чмокнул в макушку.

— Эй! — прервал наше воркование наглухо прокуренный мужской возглас. — Закурить не найдется?

Навстречу нам шли два рослых парня, а за их спинами притаился и третий.

Почувствовала, как рука на моей шее стала почти каменной и медленно опустилась. Буквально в одно движение Даня задвинул меня себе за спину, становясь непробиваемой стеной.

— Не курим, — ответил он холодно.

— Зато, я вижу, трахаешься, — оскалился самый мерзкий и болтливый из них, мазнув по мне сальным взглядом. — Делиться надо, парень.

Делиться?! Серьёзно?! Хотя, судя по их рожам, секс им только так и перепадает.

— У дружков своих одолжи, — брезгливо выплюнул Даня.

И тут я стала действительно бояться. Зная Даню, который не промолчит, чётко осознавая, что творится какая-то дичь, — драка неминуема. А когда драка трое на одного, то проигравший заведомо очевиден, но, видимо, не для Дани. И, судя по оскалу троих шакалов, этой математикой они владеют уже давно и неоднократно применяли её на практике.

И куда делись другие прохожие? Что за спецэффекты, мать вашу?!

— А ты, типа, дохрена смелый, да? — сделал к нам шаг тот, который являлся в этой троице переговорщиком. — Типа, не зассал?

Даже стоя за спиной своего мужчины, внутри я сжалась в комочек и рыдала, но внешне продолжала стоять на месте в обнимку с неимоверно большим медведем, голова которого норовила закрыть мне обзор на происходящий гоп-стоп.

— Ты меня остановил для того, чтобы я на тебя поссал? — вопросил Даня, и я была готова потерять сознание от внезапно зашкалившего страха. — «Золотым дождичком» балуешься в тёмных парках? Неожиданно.

Переговорщик сделал еще шаг и почти уперся лбом в лоб Дани. Ещё секунда и завяжется драка.

— Я звоню в полицию! — выпалила я и потянулась к карману в поясной сумке.

— Дыру закрой, курица! — рявкнул на меня самый дерзкий и эта фраза послужила отправной точкой для того, чтобы Даня ударил первым.

Послышался мерзкий почти тошнотворный хруст. Возможно, с таким звуком ломается нос сраного дипломата, назвавшего меня курицей.

Согнувшись пополам, ушлепок взвыл от боли и схватился за ушибленное место.

— Гасите пидора! Хули встали?! — закричал он, чем разморозил своих компаньонов, которые до этого служили ему безмолвной массовкой.

— Беги! — рыкнул на меня Даня через плечо, когда к нему почти приблизился второй.

Ага, сейчас! Отрицательно затрясла головой и осталась стоять на месте, приготовившись биться вместе с ним до самого конца.

Ко второму снова подключился первый и опять получил точный удар в нос. Пока Даня разбирался со вторым, а я кричала «помогите-спасите!», третий вёл себя странно. Он плавно приближался к потасовке, пока двое его дружков нападали на одного. Словно ждал своего звездного часа или был главным боссом, с которым Дане предстояло сразиться, когда он победит его двух прислужников.

В то время как я хаотично бегала глазами в поисках того, что может послужить мне оружием, будь то палка или камень, третий становился всё ближе к дерущимся. Это обстоятельство не напрягло бы меня так сильно, если бы не лезвие ножа, блеснувшее в его руке.

На то, чтобы думать и взвешивать все «за» и «против» не было времени. Счет шёл уже на секунды. Даня не замечал его приближение, пока откидывал одного из тех двоих в кусты. Значит, оставалось мне, либо действовать прямо сейчас, либо сожалеть и ненавидеть себя за трусость до конца дней.

У меня маленький рост, маленький вес и нет никаких преимуществ в этой схватке. Но на моей стороне эффект неожиданности, так как никто не ждёт от вопящей девки хоть каких-то действий, тем более боевого характера.

А еще на моей стороне медведь. Здоровенный плюшевый медведь, за которым я продолжала прятаться.

Даня сказал «беги»? Именно это я и сделаю.

Резко вобрав в грудь побольше воздуха, сорвалась с места и побежала прямо на парня с ножом, выставив вперед медведя.

Нужный мне эффект был достигнут — он не ожидал. И оказался сбит с ног так быстро, что даже не успел сориентироваться в пространстве и, скорее всего, ударился о каменную тропинку башкой.

Но и я тоже не успела сориентироваться и вовремя себя остановить, поэтому повалилась на землю вместе с ним. К счастью, его относительно щуплое тельце и медведь значительно смягчили моё падение.

— Диди! — злобно взревел Даня, чем привел меня в чувство, не позволив расслабиться после маленькой победы.

Подняла голову и неуклюже извернулась, силясь подняться на ноги и в этот раз постараться бежать в противоположную от пекла сторону. Но сшибленный мной парень тоже быстро вернул себе самообладание и импульсивно выкарабкивался из-под медведя.

— У него нож! — крикнула я так, чтобы нас могли услышать в ближайшем полицейском участке, даже если он находится на другом конце города.

Отпрянула от третьего гопника и, шатаясь, встала на ноги, игнорируя тупую боль в боку. На жалость к себе сейчас времени не было. Нужно попытаться выбраться отсюда, хотя бы живыми. Хотя бы…

Сбитый мной ублюдок тоже не стал тратить время на жалость к себе и уже твердо стоял на ногах с ножом наготове. Мой щит в виде медведя, к сожалению, остался лежать на земле.

Резкий выпад в мою сторону. Взмах бритвенно-острого ножа. И я успела только выставить руку и почувствовать острую боль за секунду до того, как его сшибли с ног.

В этот раз — Даня.

Удар за ударом он буквально вколачивал голову гопника в рыхлую землю у одного из кустов.

— …стреляю без предупреждения! — послышался в стороне смутно знакомый голос.

В очередном приливе животного страха обернулась и увидела, как двое других, хромая и падая, убегали от надвигающегося на нас Серёги.

Необъяснимое облегчение теплой волной пробежалось по телу, но заставило дрожать, словно от холода.

— Убьёшь, блять! — кричал Серёжа, стаскивая Даню с почти недвижимого тела третьего гопника, которому не посчастливилось убежать вместе с теми двумя.

Сквозь пелену слёз видела, как друг пытался удержать руками-ногами брыкающегося Даню, который жаждал довести дело до конца. Со звериным упорством он пытался достать до уползающего в кусты маргинала.

— Успокойся! — рычал Серёжа, толкая его в мою сторону. — Ещё сесть не хватало за этот кусок дерьма!

Всхлипнула, наконец, позволив эмоциям выплеснуться через край давно переполненной чаши. Тело начала сотрясать всё большая дрожь, пока я наблюдала за тем, как, тяжело дыша, мужчины приближались ко мне.

— Ди, твою мать! — шокировано вздохнул Серёжа. — У тебя кровь!

Неуверенно опустила взгляд и наткнулась на пятно крови на платье сбоку.

Паника острыми когтями сдавила горло и не позволила сделать и вдох.

— Диди! — тихий шепот Дани, склонившегося над кровавым пятном и с осторожностью его коснувшегося, вывел из оцепенения. — Вызывай «скорую»! — рыкнул он через плечо, и Серёжа поспешил достать телефон из заднего кармана джинсов, в спешке набирая номер.

— Мне не больно, — нахмурилась и смело потрогала пятно. Оно было небольшим, но малоприятным.

Малоприятным, но совсем не болезненным.

Липкая кровь темнела на пальцах в тусклом свете фонаря. Гадкое ощущение, граничащее с тошнотой, подкатывало к горлу, когда капля за каплей кровь срывалась с кончиков пальцев и падала на подол светлого платья.

— Он мне только руку порезал, Дань, — успокоила я мужчину, который уже намеревался нести меня на руках до ближайшего медпункта. — Всё хорошо.

— Хорошо?! — неожиданно для нас всех вспылил Даня и резко выпрямился рядом со мной. Прошелся из стороны в сторону по узкому тротуару и конвульсивно прочесал волосы пальцами, почти выдрав добрую их часть с затылка. — Это ты называешь «хорошо»?

Практически рычал на меня, указывая взглядом на окровавленную руку и часть платья. Резкими, излишне нервными движениями, стянул через голову свою футболку и перемотал ею мою раненную конечность.

— Идём в гостиницу, — мягко подхватил меня под здоровую руку и направился в сторону сверкающей вывески на фасаде здания.

— «Скорую» отменяю? — догнал нас Серёжа.

— Всё хорошо, — повторил Даня явно мои слова.

Никогда не видела его таким злым. Вообще, не помню, чтобы хоть когда-то видела его злым. Уставшим — да. Раздраженным — да. Но таким зверски разъяренным — впервые. Возможно, в нём всё ещё кипел адреналин и не давал ему мыслить незамутненным жаждой мести мозгом.

Лично я точно еще плохо соображала и до сих пор продолжала лить безмолвно слёзы, хотя причин для них уже не осталось. Разве что порез на руке, но боли я всё ещё не чувствовала, потому что в моём организме тоже произошел взрыв адреналина, которого не было за всю мою жизнь. Возможно, попади мне тот ненормальный в печень или почки я почувствовала бы это только через несколько часов во время дачи показаний в полиции.

Серёга шёл позади нас и слишком явно старался не отсвечивать, бросая взгляды то на меня, то на Даню.

На Даню тревожные, на меня — извиняющиеся.

У входа в гостиницу, наконец, соизволила обтереть лицо от мокрых дорожек ладонями. Бросила робкий взгляд на Даню и в ярком освещении фасада увидела, что часть его лица, обращенная ко мне, в крови, капля которой прямо сейчас упала ему на плечо.

— Даня! — спохватилась и встала ему наперерез. Стянула с руки футболку и попыталась промокнуть ею скулы.

— Всё нормально, — дернул он головой и завёл меня в гостиницу.

— У тебя разбита бровь и уже почти заплыл глаз. Это, по-твоему, нормально? — меня снова начало бить крупной дрожью. Недавний выплеск адреналина опять напомнил о себе, но в этот раз более ощутимой дрожью и чувством некоторого внутреннего опустошения.

Мне снова захотелось разреветься.

Боже! И эта плакса сейчас бежала на психа с ножом, но стушевалась под пристальным взглядом родного человека?

Позор…

— Ох! Что у вас произошло? — почти истерично завопила девушка за стойкой ресепшена. — Сейчас к вам подойдёт медик. Ждите его на этих диванчиках, — указала она рукой нам за спины и поспешила кому-то позвонить.

Покорно последовала за Даней, который остановился у черного кожаного диванчика и сел только тогда, когда села я. Между нами было небольшое расстояние, но ощущалось оно как пропасть, которую не перепрыгнуть, хотя я спокойно могла дотянуться до него рукой и попытаться снова собрать кровь с красивого, хоть и озлобленного лица. Но вместо этого сидела, опустив руки на колени и молчаливо ждала, когда к нам подойдёт обещанный медик и сделает уже хоть что-то. Потому что, чем дольше хранилось между мной и Даней молчание, тем хуже становилось мне. Дрожью било так, словно я машинка в режиме отжима, которая пустилась в пляс по квартире.

Серёга мерил нервными шагами пол вдоль стойки. Иногда бросал на нас любопытные взгляды, но встречаясь со мной глазами, натянуто улыбался и виновато поджимал губы.

— Покажи, что у тебя там? — встрепенулась, когда Даня коснулся раненной руки и мягко повернул её к себе. — Больно?

— Нет, — качнула головой и шумно втянула сопли, чем вызвала его легкую улыбку, которая тут же погасла, когда он схватился за разбитую губу.

— Больно? — протянула руки к его лицу, но не решилась коснуться, боясь причинить еще больший вред.

— Заживет, — отрезал Даня и прошёлся кончиком языка по ранке, сморщившись от вкуса крови.

— Кто тут у нас раненный?

К нам надвигался дядечка в простом медицинском костюме, какие носят медбратья. В руке белый чемодан с красным крестом, а на лице абсолютное спокойствие и уверенность в том, что он делает.

Вот бы и мне так. Особенно после того, как над его плечом я поймала взгляд озерно-голубых глаз, чей обладатель выходил из лифта.

Опустила голову и с особой тщательностью стала разглядывать мелкие цветочки на подоле платья.

Вау! Как же их дохрена!

— Что у вас молодой человек? Показывайте, — поставил медик между нами чемоданчик и потянул руки к Даниному лицу.

— Нет, — отклонился Даня и указал на меня. — Сначала убедитесь, что у нее ничего важного не задето.

— Что у вас? — вздохнул дядечка, который был чем-то похож на Чехова с книжных портретов. — Показывайте.

Отложила в сторону окровавленную футболку и показала рану на руке, которая уже так сильно, как в парке, не кровоточила.

— Угу, — повертел он мою руку, удерживая её холодными пальцами, и заключил. — Вам нужно промыть рану и наложить хороший крепкий пластырь. Это не гипс, но потерпеть придется.

— Что случилось? — вздрогнула, когда над головой прогремел до боли знакомый голос.

Ну, конечно, он не смог бы просто так пройти мимо, не заглянув в гущу событий. Скоро срать без его чуткого контроля не сможем.

— Неудачное знакомство с местными, — ответил за нас Серёга.

— А вот вам, молодой человек, — задумчиво произнес врач, вглядываясь в Данино побитое лицо. — Нужно наложить парочку швов на бровь. Рассечение у вас довольно глубокое, так что лучше не медлить. Пройдёмте в мой кабинет.

— А Диане кто помощь окажет? — даже не шевельнулся Даня.

— Её раной займется моя помощница. Идёмте, — подхватил его под локоть медик и повёл за собой в сторону длинного коридора.

— А ты-то куда? — спросил Даня у Серёги, который гуськом шёл за ними.

— Я хочу быть свидетелем того, как ты станешь штопанным, — нашелся друг с ответом.

— Кто это сделал? — осколки льда, звенящие в голосе Игоря впились в сознание, заставляя отвести взгляд от парней.

Начал допрос, даже не дождавшись момента, когда они скроются в кабинете медика.

— Какое тебе дело? — процедила я холодно, когда дверь за парнями закрылась. С непроницаемой маской смотрела в его глаза, затуманенные яростью.

— Давайте, обработаем рану, — подошла к нам девушка с таким же чемоданчиком, что и минуту назад врач.

— Оставьте нас, — не отрывая от меня озлобленного взгляда, бросил ей Игорь.

— Но…

— Пошла вон! — прервал он её и жестом приказал оставить кейс.

С ноткой обиды она сделала, как он велел и быстрыми шагами удалилась, скрывшись за дверью, находящейся за стойкой ресепшена.

— Твой сопляк не смог за тебя постоять? — скрипел Игорь гневно, доставая из чемоданчика перекись, вату и пачку пластырей.

— Один против троих. Тебе бы сейчас штаны сушили, а не бровь зашивали.

Импульсивно выхватила из его руки бутылочку с перекисью и полила немного на порез, стиснув зубы, чтобы не шипеть от боли.

А еще говорят, что перекись не щиплет. Ещё как!

Вырвала у него вату и промокнула рану, очищая её от сгустков крови, заодно убирая кровавые реки с запястья, ладони и пальцев.

— Давай, помогу, — несколько смягчил Игорь тон и тоже попытался пройтись по окровавленной коже смоченной в перекиси ваткой.

— Не прикасайся ко мне, — дёрнула рукой и отвела ей в сторону, продолжая фанатично оттирать запекшуюся кровь. — Не удивлюсь, если это нападение — твоих рук дело.

— Что ты несешь, дура! — схватил он меня за запястье и с силой дернул на себя.

Почти впечатавшись в его лоб своим, затормозила за секунду до столкновения. Попыталась вырвать кисть из болезненного захвата.

— Мне больно, — процедила сквозь стиснутые зубы. — Отпусти. Сейчас же.

— Что за хрень ты несешь? — от его тона веяло холодом, пробирающим до костей. — Я организовал нападение? На вас? На тебя? Ты в своем уме?

— Посмотри на нас! Где мы находимся и при каких обстоятельствах мы здесь оказались! Меня уже ничто не удивит, Игорь.

— Идиотка, — выдохнул он и брезгливо скривил губы.

Выпустил, наконец, мою кисть и выпрямился рядом. Спрятал руки в карманах льняных штанов и продолжил смотреть на меня сверху вниз.

— Какая же ты идиотка, Диана, — покачал он головой.

— Я уже слышала. А теперь можешь оставить меня в покое, — выпрямила спину и продолжила сама себе обрабатывать рану.

Боковым зрением проследила за тем, как Игорь покинул гостиницу, ко всеобщему облегчению, судя по всему. Так как даже дамочка за стойкой осмелилась ко мне подойти и предложить свою помощь.

***

После душа наклеила на рану новый пластырь, убедилась в том, что на ребрах сбоку остался небольшой синяк. Вероятно, после падения на того парня с ножом. Обмоталась полотенцем и вышла из ванной комнаты, замерев на короткое мгновение на пороге.

В полумраке номера стоял Даня, глядя в окно. Его профиль был напряжен, губы сжаты в тонкую линию и, казалось, даже венка на шее пульсировала особенно выразительно.

После визита к врачу и душа он почти не проронил ни слова. Это пугало. Молчаливый Даня — новый для меня Даня, к которому было страшно приближаться, так как я не знала всех его повадок.

Но всё же, взяла себя в руки и, придерживая полотенце на груди, несмело подошла к нему и робко поцеловала в плечо, прислонившись затем к нему щекой.

— Ты злишься? На меня? — спросила шёпотом.

Шумно выдохнув, он опустил взгляд и, наконец, посмотрел на меня.

— Ты должна была бежать, — произнес он осипшим после долгого молчания голосом. — Бежать, Диди, а не бросаться на этого ублюдка с ножом.

— И что же я за ангел такой буду, если убегу?

— Живой ангел. А если бы это была не рука? Ты хоть представляешь, что…

Накрыла его губы поцелуем, не позволяя развить эту тему. Всё это я и без него уже прокрутила в своей гудящей роем мыслей голове.

Привстала на цыпочки, вскинула руки и запустила пальцы в его влажные после душа волосы, с силой их сжав. Не имея поддержки, полотенце упало к ногам.

— Ди… — низкий рокот.

— Замолчи, — не позволила прервать поцелуй и стала наступать на него, оттесняя к постели.

Сдался.

Теплые мужские ладони легли на бёдра, вжали меня в крепкое тело и подняли над полом. Обвила ногами его торс и с упоением насладилась трепетом, который пробежал по его коже и отразился в едва заметной дрожи.

— В следующий раз, — всё же отстранился Даня и, тяжело дыша, уперся лбом в мой лоб. — Если я скажу «беги» — беги. Сразу. Поняла?

— Заткнись, иначе я побегу прямо сейчас.

— Не от меня, малыш. Не от меня…