Глава 3

Грохот, отдаленно напоминающий массовое самоубийство посуды, вырвал меня из сна и с силой закинул в реальность.

Распахнула глаза и пошарила рядом рукой, но обнаружила лишь пустоту. Дани рядом не оказалось. Лишь подушка и сбитая простыня с другой стороны матраса. Отсюда следовало два вывода: либо это гремит Даня, либо только что купленную квартиру уже кто-то грабит.

Очень сильно надеясь на первый вариант, скинула с себя одеяло и на цыпочках прошла в угол, где взяла футболку Дани и спешно её надела. Из средств для возможной самообороны под руку попалась только отвертка, оставленная на пустой полке.

Стараясь передвигаться как можно более беззвучно, приоткрыла дверь и покинула комнату. При всей своей решительности выковырять глаза вору, мысленно намеревалась бежать обратно и закрыться в ней в случае реальной опасности.

Преодолела узкий коридорчик, машинально заглянула в открытую ванную комнату, в которой никого не оказалось, и пошла дальше прямо на звук грохочущей посуды. Шаг за шагом приближаясь к месту преступления и своей будущей истерике, забывала, как дышать.

Я без трусов — открытая мишень. Бери и… бери. Но когда страх тесно переплетен с любопытством, то удержать себя на месте никакими силами не получится.

Последний поворот и мне станет доступна кухня. Остановилась. Глубокий вдох, выдох. Отвертка наготове и я готова затыкать кого угодно насмерть.

Широкий шаг из-за угла, выставленная вперед отвертка и я подавилась смешком, смешанным со вздохом облегчения.

За кухонным островком, орудуя посудой и всем, что попадалось под руки, Даня готовил завтрак. Влажные после душа волосы были прижаты к голове большими беспроводными наушниками, которые я подарила ему еще на Новый год. Мышцы широкой спины перекатывались под загорелой кожей при каждом движении. Особенно увлекательно было за ними наблюдать, когда он имитировал игру на гитаре, которой служила деревянная лопаточка.

Опустила руку с отверткой и прикусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться в голос. Хотя, если бы я даже рассмеялась, то вряд ли он меня услышал бы. Даня слушает рок. Всегда, везде и при любых обстоятельствах. А это всегда громко и всепоглощающе для него.

— You know I'll follow you*, - прошипел он строчки песни и крутанулся на пятках, имитируя гитарное соло.

Бедная лопаточка. Такого надругательства с утра над собой она еще, должно быть, не видела.

Теперь понятно, откуда столько шума. Если лопаточке так досталось, то, скорее всего несколько минут назад кастрюли служили барабанами, оттуда и грохот, меня разбудивший.

— Диди! — воскликнул Даня, наконец, меня заметив. — Ты уже проснулась. А я тут с завтраком заморочился. Голодная? — спросил он, сняв наушники.

— Ну, — повела я плечами. — Пахнет вкусно. Что приготовил?

— Не знаю. Смешал, что было в холодильнике с яйцами и жарю. Вроде ничего выглядит. Цветастенько, — смеялся он. — Срать будем серпантином и, возможно, с таким же хлопком.

— Ммм. Вкуснятина, — протянула я довольно и подошла к островку, на мгновение опешив. — А почему ты голый?

Из одежды на нем были только наушники, висящие на шее.

— Потому что мы дома, — ответил Даня так, словно это было очевидно. — Я всю жизнь мечтал иметь свою квартиру, чтобы в ней можно было вот так после душа проветривать зад. Рай же? Рай. Так что раздевайся.

— Э, нет! — качнула головой и шагнула в сторону, приготовившись убегать от наступающего на меня парня. — Я в этом Эдеме без штор на окнах с голым задом разгуливать не стану.

— А я знаю, что под футболкой у тебя прямо сейчас как раз голый зад, — плутовская улыбка и хитрый прищур черных глаз говорили о самом игривом расположении Дани. — Шторы мы можем хоть сегодня купить. Но голую попку я хочу именно сейчас.

— Даня! — взвизгнула я, когда она в два шага сократил между нами расстояние и закинул меня к себе на плечо

— Моя! Аррр! — прорычал он и прикусил оголившуюся задницу, заставив меня снова взвизгнуть.

— Дикарь! — подыграла ему и поочередно пошлепала по каменному заду.

— Сейчас я унесу тебя в свою пещеру, чтобы попасть в твою пещеру, — смеялся он, возвращая меня в комнату.

— О, боги! Я этого не слышала, — прыснула я. — И пока ты занимаешься всякими там пещерами, у тебя сгорит то, что уже подгорает.

— Чёрт! — развернулся он вместе со мной.

Подбежал к островку и усадил меня на его поверхность. Вернулся к плите и быстро снял с огня сковороду с, в самом деле, цветастым содержимым.

— Если что, то эта черная корка была запланирована, — поспешил он оправдаться.

— Я так и подумала, — широко улыбнулась и распахнула руки, ожидая, когда он подойдет меня обнять.

— Придется завтракать йогуртом. Просто я только его не добавил в сковородку, — проговорил Даня, устроившись между моими бедрами.

— И на том спасибо, — чмокнула его в слегка колючий подбородок и потерлась кончиком носа о его нос.

— Может, замутим вечером новоселье? — предложил он неожиданно.

— Сегодня? — немного отстранилась. — Так быстро?

— Ну, а что? Отметим наше заселение со всеми нашими, — пробрался он под футболку и повел подушечками пальцев призрачную линию по позвоночнику. — Родители смогут приехать только осенью. Сейчас у них огород и цыплята, сильно не вырваться. Так что можно пока отметить со всеми нашими. Я позову Серёгу с Трумэном. Ты кого-нибудь из своих. Подруг там, или, может, маму. Должен же я с ней когда-нибудь познакомиться. А тут как раз повод.

— Мне некого звать, — ответила я, натянуто улыбнувшись. — Подруг у меня нет, а мама далеко отсюда живёт.

Насчет мамы почти не наврала: она и правда далеко живёт. Вернее, это я теперь далеко живу. Но помимо этого обстоятельства мы не поддерживаем никакого контакта уже почти три года. Но Даня об этом ничего не знает. Для него в моем прошлом всё идеально. Ровно так, как придумала для него я.

— Ну, тогда скажи ей, чтобы на осень ничего не планировала. Устроим потом еще одно новоселье, но для родителей. Заодно и познакомятся, — тепло улыбнулся Даня. — А сегодня вечером погудим с пацанами. Да?

— С Серёгой и Трумэном? — спросила, возвращая себе веселость и легкость. Обхватила его шею руками и притянула к себе.

— Да, будет громко, весело…

— А потом придут они, — договорила я.

— Да, — кивнул Даня, рассмеявшись. Притянул меня за талию к краю столешницы, ближе к себе, и лукаво заглянул в глаза. — Ну что? Берём йогурт, идём в пещеру?

— О, боги! Тоже мне, спелеолог.