Глава 54. Влад Каверин

В комнате для допросов душно. Полковник Ежов с интересом посматривает на дивную птицу, которая попалась в его силки. Потирает подбородок.

Я стою, скрестив руки на груди и внимательно слушаю. Арслан Кая не спешит делать чистосердечное признание, а белая «веста», как и черная «мазда» мелькали на камерах наблюдения в районе Левобережья в ту ночь почти одновременно.

Пичугин ведет запись допроса. Все, как полагается.

— А скажите, уважаемая, на котором море вы отдыхали? — уточняет Ежов.

— Так… на Черном! В Абрау-Дюрсо, знаете такое место?

— Позвольте, а как вы смогли без документов, на чужой машине оказаться в другом крае?

Теща красиво вздыхает. Смотрит на полковника, будто он неразумное дитя.

— Так мы с Зиной документами обменялись после того, как машину купили, — поясняет охотно. — У нее права есть, а водить она не умеет. А я всю жизнь о хорошей машине мечтала. И вожу прекрасно. Вот мы и купили машину на двоих. А когда в Абхазию поехали, решили поменяться паспортами, чтобы меньше было проблем. Мы на фото там почти одинаковые. Обе блондинки, и сами на себя не похожи. К нам даже на границе претензий ни у кого не возникло. Когда я протянула сотруднику паспорт Зины, он и ухом не повел. И мы прекрасно отдохнули в Абхазии. В Сухуми чудные пляжи, а какая там набережная!

Теща вздыхает. Прячет взгляд.

— А потом нас нашел Кемаль, — продолжает угрюмо.

— Кемаль, это тот, кого мы нашли в номере на базе отдыха? — приподнимает бровь полковник.

— Тот, да, — киваю я. Не могу удержаться.

Ежов напряженно потирает подбородок.

— А убили вы его как? — прожигает мою тещу колючим взглядом.

— Убила? Я? Не убивала я никого! — пугается она. — Он требовал, чтобы я вернула ему деньги, которые я увезла из Стамбула. Деньги мне пришлось ему отдать, но осталась машина. Из-за параллельного импорта мне пришлось выложить за нее почти восемь миллионов. После долгих споров мы договорились: приедем в Ростов, Зина оформит дарение «мазды» на его имя. А потом мы с ним уедем обратно в Стамбул, где начнем все сначала.

Моя теща вздыхает. Молчит некоторое время, пытается собраться с мыслями.

— И все шло по плану, — продолжает хмуро. — В Ростов мы въехали ночью. Естественно, ночью нотариусы не работают, поэтому мы сняли номер на базе, чтобы переночевать, а утром ехать в нотариальную контору. Мы заехали в торговый центр, чтобы купить что-то из провизии, и Зина все испортила.

— Что значит, испортила?

— Она начала к нему клеиться. А Кемаль, он… бабник жуткий. И все мои надежды на то, что мы вернемся в Стамбул, где будем жить вместе, рухнули в один миг. Я поняла, что Кемаль меня обманул. Что он никогда не изменится. Он преследует свою выгоду. Машина оформлена на Зину, а значит, я – лишняя. Когда я прозрела, то очень сильно разозлилась. Я ведь Зину и приодела, и в Абхазию за свой счет свозила. А она решила увести у меня мужика…

В общем, мы сильно повздорили. Зина и Кемаль продолжили веселиться, все говорили тосты и миловались, а я тихо села в «мазду» и уехала. Документами мы не успели обменяться, и я решила назло им двоим скататься в Абрау Дюрсо. Там в Дюрсо есть прекрасный отель, я любила останавливаться в нем в молодости. Я забронировала номер на имя Зины и чудесно провела там несколько дней. Вот и все. Я все ждала, что Зина или Кемаль станут меня искать, ведь я фактически угнала у них машину. Но они не объявились. Мне надо было догадаться, что с ними что-то случилось.

— Как складно вы поете, Валенька, — вздыхает полковник. — Ну, а что за деньги вы привезли из Стамбула?

Теща мрачнеет.

— Деньги принадлежали Саше, моей подруге. Мы с ней были в ссоре из-за Кемаля. Он бросил меня, и открыто ухаживал за ней. Я только потом поняла, что это все было подстроено, чтобы выкупить у нее фабрику. Кемаль заставил Сашу продать ему фабрику за копейки. И он ее почти продавил, и даже расплатился, но она случайно стала свидетельницей каких-то нехороших дел между Кемалем и Арсланом Кая. Она была жутко напугана, боялась, что ее могут убить. По телефону в то утро она сказала мне, что оказалось, фабрика служила всего лишь прикрытием. Женщин из России Арслан Кая отбирал лично, потом их приглашали на работу на фабрике, а уже на месте, забирали документы и отправляли в эскорт. Самых красивых продавали шейхам в гаремы. Когда Саша это узнала, она очень испугалась. Она собиралась пойти в полицию, но боялась идти одна. В то утро мы с ней договорились встретиться на пляже, в кафе, которое она якобы планировала выкупить для бизнеса. Саша предложила мне план – внести задаток за кафе, чтобы пустить пыль в глаза хозяину, а потом забрать остаток денег и бежать обратно в Россию. Она сказала, что если я ей помогу, то остатки денег мы поделим пополам и разойдемся.

Когда я пришла к месту встречи, там никого не было. Лишь на окне стояла женская сумка-торба. Из тех, что всегда носила моя подруга.

В сумке были деньги. Много денег. Саши все не было, и я… Я забрала сумку и убежала.

Мне звонил Арслан. Он мне угрожал. Сказал, что, если я обращусь в полицию, они заберут мою дочь, и я ее больше не увижу.

Мне звонил Кемаль и завуалированно интересовался, не брала ли я сумку с деньгами.

А я звонила Саше. Снова и снова. Но она не отвечала. Я прождала до утра, а потом просто забрала ее деньги и рванула сюда, домой, вместе с Мариной и Тимкой. Вот и вся история. Если бы я только знала, что Саша в холодильнике! Я не догадалась проверить морозильную камеру. Я была напугана до смерти, понимаете? С такими, как Арслан, шутки плохи.

Теща вздыхает. Рассматривает свои ногти с идеальным маникюром.

— Наверное, я должна сейчас быть на месте Зины? — уточняет угрюмо.

Осознает этот факт и бледнеет.

— Какой кошмар… Я ведь все надеялась, что Кемаль побежит за мной следом, ну, хотя бы ради того, чтобы забрать машину. Он не побежал, и я так злилась! А они погибли…

В комнате для допросов воцаряется молчание. Полковник поднимает на мою тещу тяжелый взгляд.

— Отведите подозреваемую в камеру, — отдает приказ охране.

Те подходят к Валентине и безразлично надевают ей на запястья наручники.

Та напугана.

— И что со мной теперь будет? Влад? — смотрит на нас потерянно. — Я ведь никого не убивала!

— До тех пор, пока мы не уточним все детали и не получим доказательства вашей невиновности, вам лучше побыть в следственном изоляторе, — отвечает за меня полковник.

— Но я… я не хочу!

Я развожу руками.

— Прости, баба Валя, но я с полковником полностью согласен. Посидишь в КПЗ.

— Влад, Андрей, надо ехать в информационный центр. Пусть ребята из ДПС помогут, надо полностью восстановить по камерам ту ночь, когда убили этих двоих. И еще – срочно подайте запрос в полицию Стамбула. Пусть начинают проверку фабрики по пошиву женской одежды.

— Есть, товарищ, полковник! — отдает честь Пичугин.

Ежов подходит ко мне.

— Влад, ты же понимаешь, что мы пока твою тещу выпустить не можем?

— Глеб Константинович, вы можете ее оставить здесь хоть навсегда, — ухмыляюсь я. — Уверяю вас, никто из моей семьи не расстроится.

— Навсегда нельзя, Каверин, — строго обрывает меня полковник.

— А жаль, — не унимаюсь я.