Глава 17 Стас

Вошел в дом после сложной подготовки к открытию магазина и пройдя по гостиной увидел Катю одну, в какой-то колыбели.

Не удержался, подойдя близко. Она спала, раскинув руки и ноги, а голова ее была повернута в мою сторону. Так мне удалось заметить, что ее зрачки бегали, а пухлые младенческие губы были приоткрыты и периодически один уголок поднимался вверх в подобии улыбки. Но через секунду опускался, а густые брови опускались так, что изображение лица выдавало эмоции печали. Еще чуть-чуть и она могла заплакать, но этого не происходило.

– Кажется, – начал я шепотом, удивленный тому насколько меня завлекло зрелище наблюдать за собственной дочерью, – ты самая красивая из всех девушек, которых я знал. Не считая твоей мамы, конечно.

Маленькие кулачки вдруг разжались, и розовая ладошка так и манила прикоснуться. Не удержался и провел указательным пальцем по ее центру, отметив, насколько нежным вышло это прикосновение. Касание своей родной частички. Это удивительно, это неповторимо, это так важно.

Хотел выпрямиться и отойти, но она вдруг обхватила своими пальчиками мой настолько большой, что не сходилось до конца сжатие и я понял – не отпустит ведь. А я готов стоять тут, весь ее сон и не отходить ни на миллиметр.

– Ты чудесная, – слова лились из меня потоком отцовской нежности. И сейчас я впервые принимал на себя роль отца, маленькой девочки. Моей дочери.

Даже глаза вдруг закололо.

Сел на корточки, не отнимая у нее своей руки и продолжил:

– Мне так жаль, что я не видел твоего рождения, и твою маму с огромным животом. А ведь мы так много говорили об этом. Так мечтали, когда-нибудь родить парочку очаровашек. И вот ты уже здесь, а я все пропустил, – осознание собственной глупости ударило под дых, потому что я знал, что виноват. Может не так сильно, но я виноват, как ни крути. – Не знаю, простит ли твоя мама мои ошибки, но вы теперь мое все, Катя. Даже если я буду просто в стороне от вас, видеть краем глаза твое взросление, ты всегда будешь знать, что у тебя есть отец, к которому ты всегда можешь прийти неважно зачем. А я никогда не буду отвергать тебя, делать вид что не замечаю. Я твой отец, слышишь? И так будет всегда.

Я ощущал, что должен поступить именно так, как сейчас обещал ей. Я буду в ее жизни, и она будет это знать.

Услышал тихие шаги Алисы, но по-прежнему так не хотел отходить от малышки.

Казалось убийственным снова стать от нее далеко.

– Не отпускает, – шепнул ей.

– Это она может. А стоит вытащить палец просыпается и кричит.

– Правда? Тогда я буду сидеть здесь и охранять ее сон.

– Я могу тебя подменить, если у тебя дела…

– Нет дел. Посижу немного, если ты не против.

– Нет. Я планировала посмотреть телевизор или почитать.

– Буду мешать скажи.

– Ты не мешаешь мне Стас. И вообще я тут подумала и хотела спросить кое о чем.

– Спрашивай, – отвечаю, не отрывая взгляда от ребенка.

– Что ты собираешься делать? Ну то есть со своим отцом и вообще?

Конечно, рассказывать Алисе о моих планах и тому, что я хочу теперь уже точно использовать против отца не хотелось. Это не касается ее, пусть будет спокойна.

– Мне нужно добить одно дело, и я накажу его по всем статьям.

– Поняла. Я просто подумала, если тебе нужно время на что-то, может не стоит ему так сразу говорить, что ты теперь все знаешь о прошлом? Ну мало ли он вновь что-то натворит, – хочу сказать, что думал попросить ее о терпении и времени небольшом, но она меня опередила. – Я верю тебе пойми, я не сомневаюсь. Да у меня и откровенной если быть нет выбора. Но даже с учетом всего этого я не могу быть полностью спокойна и не переживать. У меня семья и дочь я… я должна быть на чеку.

– Согласен. Но пойми, чтобы сделать вид, что я не знаю ничего, придется пойти на ужин, о котором он говорил.

– Катю туда не потащу.

– Это не потребуется. Там будет деловой ужин для богачей, чтобы наладить бизнес и завести полезные знакомства, заявить о себе.

– Отвезу Катю маме.

– Не обижайся, но может лучше ее сюда? Тут будет понадежней. Я поставлю больше охраны для безопасности.

– Да ты прав. Об этом я и не подумала вовсе. Тогда… Во сколько быть готовой?

– К половине седьмого. Тут недалеко ехать.

– Хорошо. Позвоню маме пока что.

– Иди, а я пока тут посижу, – поворачиваю голову вновь к Кате и отрываюсь от реальности погружаясь в этот сужающийся коридор, где только она. Алиса

Его слова меня пронзали каждым, попадая в сердце. Я все слушала и слушала не желая, чтобы он заканчивал свою речь. Когда-то он подобное говорил мне, а сейчас я лишь на обочине его жизни осталась. И это так грустно, а еще больно. Но знать, что теперь моя девочка слышит такие обещания от своего отца дорого стоит. И я рада что именно он вошел в мою жизнь однажды, пусть и немало горя нам это принесло.

Диалог был странно-спокойным, понятливым. Стас был погружен в дочку и вообще нам впервые удавалось говорить без запинок и всяких «но». Откровенно и не таясь. Как было раньше. Хотя как раньше уже просто невозможно и именно об этом мне не стоит забывать.

Мама конечно же согласилась побыть вечер с внучкой, а дедушка решил остаться дома.

Выбор одежды был очень большим. Поэтому он пал на синий бархат. В сочетании с драгоценностями, которые подарил Стас вместе с кольцом образ вышел слишком дорогим и меня это в какой-то степени сковывало.

– Ну и чего ты такая зажатая? Посмотри какая красота на тебе. Не нравится? – оглядывая с ног до головы спросила мама.

– Это не может не нравится, просто не по мне как-то, мамуль. Странно очень видеть себя в такой одежде и эти бриллианты.

– Знаешь, пусть этот вечер на многое откроет тебе глаза. Может пришло время поставить точки и запятые, где должны они стоять изначально? Разберись с ним и своим сердцем.

– Думаешь какой-то вечер способен это сделать?

– Одно слово способно сотворить чудо. Ступай.

Подошла к своей малышке, которая готовилась в скором времени купаться и поцеловала.

– Я скоро буду рядом, солнышко.

Вышла к ожидающему меня мужчине не как в фильмах, где девушка спускается по лестнице, и он завороженно на нее смотрит.

Все было скромнее, но все-таки взгляд на открытых плечах моих он задержал.

«Боже, о чем я думаю? Он ведь почти женат, Алиса, он не твой… Больше не твой».

В машине Стас занимался какими-то делами в своем телефоне, так как я повернувшись заметила какие-то графики, которые он то увеличивал, то уменьшал постоянно. Не знаю, зачем вообще смотрела. Но видеть этого серьезного мужчину было не в новинку, однако зрелище мне нравилось, и я вновь отступила от своих же слов «не надеяться».

Приехали мы в огромный особняк. Чем-то схожий с тем, что принадлежит родителям Стаса и вот тут я сразу же поубавила свой энтузиазм. Видеть его маму я была бы не готова сейчас, как и она меня. Не хватало еще стать причиной ее нервного срыва очередного.

Уже не говорю о том, что мне придется столкнуться с Багровым старшим.

Мужчина подал мне руку и когда я вылезла из машины прижал к себе очень близко, что окружающие точно поняли, что мы воркуем или целуемся.

– Ничего не бойся, Алиса. Больше не бойся, – прошептал поцеловав в щеку.

– Хорошо, – судорожно ответила и замерла боясь, что мгновение испарится в этом прохладной вечерней суматохе.

Вот только Стас не отходил, обжигая своим дыханием мою кожу.

– Прекрати. Мы многое прояснили, но это не отменяет того факта что ты почти женат и у тебя будет еще один… ребенок.

В горле была воронка размером со снежный ком. Я ревновала. Я до ужаса бесилась этой правде, но пыталась стоять ровно, а он постоянно раскачивал, чтобы упала. Я виновата в этом расстоянии между нами, но уже ничего не исправить.

– Не поступай со мной так.

– Тебе так и хочется от меня избавиться, Алиса?

– Стас, ну наконец-то. С кем это ты к нам пожаловал.

– Организатор вечера, – поворачивается к полноватому мужчине и даме, одетой в элегантное платье, с меховой накидкой на плечах. – Федор Михайлович, – жмет руку и приобнимает. – Светлана Игоревна, прекрасно выглядите. А это, – подводит меня, положив руку на поясницу, – моя невеста, Алиса.

– Надо же, – искренне удивляется женщина. – Правда невеста?

– Самая настоящая, драгоценная и любимая.

«Не нужно так, Стас… не нужно. Даже эта игра меня ранит».

Улыбаюсь и протягиваю руку для приветствия, демонстрируя кольцо.

– Заметно, насколько она любима. Изысканно. Поздравляю.

– Благодарю.

– Проходите в дом. Скоро начнется ужин и развлекательная программа.

– Рада познакомиться, – улыбаюсь и иду вперед, поддерживаемая по-прежнему его рукой.

Дальше была череда рукопожатий и доказательств слов что я «настоящая» невеста. Ловля лести и ехидных ухмылок, однако и дружественные попадались в гораздо меньшем количестве.

Стас отходил переговорить то с одними, то с другими группами людей, а ко мне присоединился в один из таких моментов огромный мужчина с устрашающим лицом. Он оказался даже выше Стаса. Точно два метра ростом. С длинными волосами, заплетенными в хвост и шрамом, пересекающим бровь до самого центра лба.

И если бы он через пару секунд своего появления не улыбнулся, кстати красивой такой вполне милой улыбкой, я бы упала в обморок.

– Как вам вечер? – заговорил голосом, подстать его образу громилы.

– Нравится.

– По вам не скажешь.

– Просто я тут вроде как новенькая. Никого не знаю.

– Но и не стремитесь узнавать. Стоите в сторонке. С кем-то пришли? Или в одиночестве.

– Да, я со своим женихом. Он отошел поговорить по делам.

– И кто же так бестактно вас оставил одну на растерзание серых волков? – его слова меня немного напугали, потому что порой я чувствовала себя именно той самой красной шапочкой, но синем платье.

– Стас Багров мой жених. Вам, как и остальным показать мое кольцо?

– Не стоит. Я в курсе.

– Зачем задавали вопросы?

– Потому что в ответах кроится гораздо больше, чем мы говорим по буквам.

– Какие люди, – послышалось сбоку. И мне снова стало плохо.

Ну почему тут нет Стаса.

– Здравствуй, Ян, – улыбчиво подошел Григорий Иванович, а я заметила, как лицо того самого Яна, имя которого я даже не спросила, потому что было не особо интересно, исказилось в приступе почти смеха и какого-то пренебрежения.

И стало все ясно после того, как отец Стаса подал кисть для рукопожатия, а тот демонстративно засунул свои в карманы посмотрев на протянутую со смехом.

– Где твой сын. Оставил свою красивую невесту в стороне и ушел. Разве так можно поступать с леди? Или он пошел по твоим стопам даже в этом?

– Ну ты что, мы бережем нашу Алису и в обиду не даем никому, – залебезил этот уж. – Куда же нам без матери замечательной внучки.

Резко поворачиваю голову в сторону этого подонка, не веря, что он это сказал. Сволочь такая.

– Внучка? Так вы еще и мама? – обратился ко мне этот мужчина и мне не понравилось то, что я увидела в его глазах.

Это был большой интерес. Слишком большой.

– Простите, мне нужно отойти.

Сбегаю подальше от суеты, заплутав в каких-то коридорах и останавливаюсь только когда ноги устают от высоких каблуков, а легкие начинает колоть.

Здесь не слышно музыки и фальшивого смеха. Только отдаленный шум странного праздника странных людей.

Большое окно выходит на двор, и я вижу другое крыло этого дома построенного буквой «П».

Далековато меня занесло. Но и уходить туда вновь не хочу.

Наблюдая за толпой, пропитанной духом богатства и лицемерия, не замечаю, как ко мне приближается он.

– Я тебя искал. Что ты здесь делаешь?

– Прячусь. Пытаюсь понять, как люди могут жить вот так. Вроде бы вечный праздник, но ни одного счастливого человека я тут так и не встретила. Только если хозяева этого дома.

– Они все просто родились тут. Выросли в этой среде. Кто-то успевает уловить себя и не отпускать, кто-то сразу теряется и растворяется в богатстве, став клоном одного из родителей или сразу двух.

– А ты? Потерялся или стал как они?

– Потерялся, но не стал ими. Боишься того, как много во мне осталось человеческого?

– Нет. Просто боюсь.

– Не стоит.

– Твой отец ходит и рассказывает налево направо о ребенке нашем с тобой. Представляет любимую внучку.

– Что? Кому он это говорил?

– Я слышала, как одному здоровенному мужику. Но полагаю, что многим уже успел растрепать, пока я убегала подальше.

– Вот же… Какому мужику? Опиши его, попробую понять.

– Ну он такой с длинными волосами и шрам на лице. Ян зовут.

– Я понял. Это Мор. Партнер отца, они несколько лет сотрудничают.

– Значит это ничего?

– Не сказал бы. Этого человека боится весь город в прямом смысле.

– Он что бандит?

– Это конечно не знаменитые девяностые, но он с законом говорит на «ты», как и с его обратной стороной.

– Боже.

– Насколько я знаю, они по-прежнему сотрудничают и…

– Ну не знаю, он твоему отцу даже руку не подал. И откровенно это показал, что не желает к нему прикасаться.

– В его духе.

– Так зачем весь спектакль с невестой?

– Алис, давай потом поговорим об этом. Я пока что и сам ничего не знаю.

– Ладно. Пойдем обратно.

Беру под локоть Стаса и молча выходим из этого лабиринта.

Дальше вечер перетекал из смеха в лирический концерт. Балет. Выглядело эффектно, и хозяева могут собой гордиться. Эта часть мне понравилась больше всего. Но я постоянно смотрела на время. Которое приближалось к десяти.

– Если хочешь позвони матери, – шепнул Стас, доедая десерт.

– Не хочу. Вдруг спят уже. Ты ведь не против что мама останется на ночь?

– Конечно нет. О чем речь.

– Спасибо.

Вновь заиграла красивая медленная композиция и мне была предложена рука.

– Стас…

– Ты ведь мне не откажешь? – спросил не потому, что я обязана. В этом вопросе было что-то другое. Еле уловимое и больное.

Я не отказала не потому, что была обязана. Я пошла потому что хотела этого сама.

Шаг за шагом. Рука в руке. Плечом к плечу. И по кругу.

Не вальс. Не танго. Мы в едином ритме. Оставаясь наедине. Нарушая образовавшийся хрустальный мир только дыханием и стуком пульса…

Тук-тук… тук-тук…

Он ставит музыку и заставляет меня танцевать, рассыпая битое стекло из моей любви и моих надежд. И я танцую. Истекая кровью изнутри, танцую, потому что хочу пропитаться этой болью навсегда… Чтобы потом суметь уйти окончательно, когда он прогонит меня из своей жизни.

Это кричит моя душа. Потому что так и будет. Потому что в его жизни есть место только для Кати. И хотя бы этому я рада. Это уже много.

Возвращаемся в итоге сразу после нашего танца.

Но не доезжаем до дома, как Стасу звонят и говорят, что его мать в больнице и там что-то очень серьезное.

– Отвезем Алису и сразу в клинику, – говорит водителю.

– Нет, сразу в клинику. Не теряй время, я подожду. Сейчас маме напишу сообщение что задержусь немного.

Он смотрит на меня решая, как поступить и кивнув хлопает по сидению мужчины за рулем, а на светофоре мы сворачиваем в другую сторону.