Глава 19

Фарид.

Пару дней спустя

– Стоит снизить процент… – Отчитывается мне один из директоров, обосновывая свои выводы графиками, анализами и результативностью в других проектах. —… при этом…

Бросаю взгляд на экран телефона, который загорается от входящего сообщения. Увидев вначале имя абонента «Арс» поначалу решаю отложить ответ на потом, но, заметив в тексте его сообщения ещё и «Саша», решаю всё же открыть его.

И ужасаюсь, потому что…

«Фарид, тут с Сашей что-то! Я не знаю, что это! Ты можешь приехать?! Я Майе боюсь писать! Она меня просто

убьёт!»

«Еду» – пишу ему ответ и срываюсь с места, позабыв о совещании, на котором, вообще-то, находился.

Получив адрес, залетаю в машину и давлю по газам, стараясь как можно быстрее оказаться в нужном месте. И ехать приходится долго. Почти сорок минут мчусь по дорогам, а следом люди Дана, не оставляющие меня ни на минуту.

Припарковавшись напротив небольшого незнакомого и ухоженного дома, понимаю, что я в ловушке. Кто-то намеренно заманил меня в этот дом, и я не удивлюсь, если Шустов.

А я, как последний дурак, повёлся.

Достаю из бардачка машины пистолет, который мне выделили, и выхожу из машины. Охрана также выскакивает из своего транспорта, и мы тройкой идём к дому, пока последние два нас страхуют.

Дверь в дом оказывается открытой, что дополнительно намекает, что дело нечисто и там дальше западня.

Всё это, чёрт возьми, ловушка, в которую я добровольно иду. Но иного выхода нет. Что, если у них Арс в заложниках или ещё кто из тех, кто мне дорог?

Медленно движемся по дому, пока в одной из комнат не обнаруживаем привязанную к стулу Майю. Слегка лохматая, злая и недовольная своим заточением.

– Привет, мальчики. Помахала бы вам ручкой, но они связаны, – язвит раздражённо, когда мы застываем, глядя на неё.

Майя.

Пару часов до этого

– Майя, беда! Спасай! – чуть ли не кричит в трубку Ада, бежа куда-то.

– Что случилось? – настораживаюсь, откладывая дела в сторону.

– Мне поступил заказ на декорацию дома одного. Моими цветами, – рассказывает, а на заднем фоне дверца захлопывается. – И надо всё сделать срочно. А помощница у меня на больничном. Ты можешь приехать? Помочь? Пожалуйста! Саша всё равно же с Арсением!

– Ладно! Пиши адрес. – Сдаюсь, взглянув на кучу бумаг, которые мне нужно было пересмотреть. Но это ведь подождёт, а подруге помочь нужно.

Ничего не подозревая, сажусь в машину и еду в какой-то загородный дом. Замечаю машину Эльдара и уверенная, выхожу из машины. Вхожу в открытую дверь и иду вглубь коттеджа в поисках Кудиновой.

– Ада? – зову её. – Ты где?

– Я в зале! – кричит она в ответ и дальше я иду на голос. Но стоит мне зайти в названную комнату, когда я понимаю, что что-то не так.

В зале помимо меня, Ады и Эльдара стоят ещё и Арсений с Сашей. И дочь чуть ли не пищит от радости, когда парни направляются ко мне и достают из-за спины наручники.

– Эй, ребят! Вы чего?! – восклицаю, но даже испуг в моих глазах их не останавливает. – Не надо, ребят! – прошу их, делая шаг назад.

– Надо! – кидает Арсений и, схватив меня, усаживает на стул. Ещё и с таким видом это делает, словно он маньяк и ему безумно нравится меня сковывать.

Вместе с Даром привязывают меня к этому же стулу и наручниками фиксируют.

– Вы чего творите?

– Мама! Мы делаем любовь! – восклицает моя дочь, выйдя чуть вперёд, чтобы я её видела. – Мы тебя очень любим! – Показывает сердечко из пальцев. – Очень сильно!

– Сашенька? Ада? Девочки, что происходит? – Пытаюсь хоть от них ответа добиться. Ну не могут же они меня просто так связать? Причина по-любому должна быть.

– Происходит это, – заговаривает Арсений и включает телевизор, на котором уже стоит видео. Запускает его и предлагает мне в тишине ознакомиться.

– Я понимаю, что делать так слишком грубо и неуважительно по отношению к тебе, – заговаривает Дан на видео. В декорациях та же больничная палата и подушка. – Но иного пути не было. Ты запуталась. Тебе сложно. И поэтому мы, как твои друзья, как твоя семья, должны тебе помочь. Ты любишь Фарида. – Хочу я возразить, но он не даёт и слова сказать, предугадывая мои мысли. – И не отрицай этого. Ты хочешь быть с ним. И ты должна это сделать. Если не ради себя, то ради вашей с ним дочери. Ради моей любимой Александры. Но в первую очередь всё же для тебя самой. И я хочу напомнить тебе, как было между вами ещё тогда. – И Дана сменяет видео с камер видеонаблюдения с острова, где мы впервые стали едины.

Где Фарид был моим принцем. Моим раем. Моим миром.

Где он был всем для меня. Где я была всем для него.

Где я поняла, что безумно влюблена. Где моя жизнь полностью разделилась на «До» и «После».

– Мама, это получается, папа Алины – мой папа? И я могу его просто «папа» называть? – не даёт мне даже и половины досмотреть дочь, подбежав ко мне. – Ура! Мама! Я так рада! Я так счастлива! Ура! Теперь Алина – точно моя семья!

– Саша, – хочу ей сказать что-то сквозь слёзы, но она уже бежит к Эльдару и запрыгивает ему на руки.

– Теперь меня никто не разлучит с тобой, и ты научишь меня быть доктором, – говорит она ему и жмётся к своему дяде, который крепко её держит и тоже обнимает. Мне даже кажется, они похожи чем-то. – Ты же научишь меня? Да, Эльдарчик? Мы будем вместе врачами?

– Научу, – обещает он ей.

– Банда, нам пора! – командует взводом Арс и выключает телевизор. – Думай, Майя! Скоро твой принц-освободитель прибудет за ответом! А пока отдыхай и думай над ответом!

И мой принц приходит. С пистолетом. С охраной. Спасать меня… Но от чего?..

От меня самой? От друзей, которые что-то затеяли за нашими спинами? От него?

Смотрю на парней из охраны и злюсь. Стоят, как дураки безмозглые, и смеются надо мной. Точнее, оттого, что меня обездвижили мои собственные друзья. Что я доверилась близким мне людям, а они меня подставили, решив, что имеют какое-то право рассуждать о том, с кем мне быть. С Фаридом или с кем-то ещё.

А ещё, оказывается, в одной из комнат по соседству тоже сидели парни из охраны и стерегли меня от злодеев и бед. А на мои крики даже не шелохнулись.

Тоже мне охрана!

Скажу Дану, чтобы уволил их! Бесят меня! С прямыми обязанностями не справляются.

Моё слово должно быть для них законом. Я правая рука Сабурова, и в случае его выхода из игры все они переходят мне.

А они… Надо им напомнить, наверное, кто тут главный. Расслабились!

– Хватит! – рычу на них. – Ничего смешного здесь нет!

– Нам приказано дождаться приезда Кудинова и ждать вас около дома. И не выпускать, пока не поговорите, – рассказывает один из тех, кто был в доме. И, кивнув своим коллегам, идёт на выход. Те за ним.

Дебилы! Как же они меня бесят!

Сейчас я обижена на весь мир! Хочу бить и крушить всё, что попадётся под руку.

– Развяжи меня! – командую Фариду, а тот лишь один маленький шажок в мою сторону делает, с опаской разглядывая меня. – Да не укушу я тебя! Ты не виноват, что они это затеяли.

– Кто они? – вздёргивает бровь.

– Дан, Арс, Ада, Эльдар и даже Саша. – Перечисляю имена предателей. – Всё это они затеяли!

– Правда? – Даже удивляется. Значит, не в курсе. И не был с ними заодно.

– Да! Они затащили меня сюда под предлогом того, что Аде нужна помощь. – Рассказываю, пока он меня развязывает. – Никогда больше не буду ей помогать. Так и передай этой предательнице! Потом здесь меня связали твой брат и Арсений! Представляешь? А потом ушли, оставив меня одну! У меня сейчас такая обида в душе! Хочется плакать! Но больше всего накричать на них!

– М-да. И зачем они с тобой так? – интересуется совершенно спокойно.

– Просто так. – Вру, потому что не хочу говорить ему правду. – Спасибо, – кидаю, когда он развязывает меня полностью, и я могу встать. – Пошли отсюда! Дома побьём этих идиотов. Запрём их где-нибудь. Всех в самом тесном чулане. Чтобы прочувствовали всё на себе.

– Пошли. – Пожимает плечами и идёт за мной.

Я же подхожу к входной двери и дёргаю её за ручку, пытаясь открыть. Но она не поддаётся. Дёргаю несколько раз, но не выходит.

– Кажется, она закрыта, – подсказывает мне Кудинов ровным и размеренным голосом, словно его вся эта ситуация не волнует. И он знает, что где-то есть ещё выход. – Ключ надо, чтобы её открыть.

– Надо, – соглашаюсь и принимаюсь его искать вокруг. – И ты ищи, – бросаю, заметив, что он стоит и тупо смотрит на меня.

– Хорошо, – вздыхает, и минут пять мы переворачиваем всё, но ключа не находим. Даже ковёр поднимаем и шкаф двигаем. – Их нет, Майя.

– Ладно, – зло вздыхаю и иду обратно в зал. Оглядываю его и иду дальше, ища то, через что можно выйти из дома. Окно хотя бы. – Туда! – указываю Фариду рукой в сторону какой-то комнатки, которая, по моим расчётам, должна быть с окном, и он послушно идёт за мной.

Но стоит нам оказаться на кухне, я замечаю накрытый на двоих стол, свечи и два конверта. На одном моё имя, а на втором имя Кудинова.

– Твоё, – протягиваю Фариду его конверт, зная, чей это фокус.

Раскрываю своё письмо, сталкиваясь со знакомым почерком Богдана. До чёртиков идеальный и чёрной ручкой.

«Эта дача – мой вам с Фаридом подарок на свадьбу. В ЗАГСе за вами зарезервировано для бракосочетания число через неделю. Надеюсь, ты успеешь подготовиться. А если и нет, думаю, Фариду будет плевать, в чём ты станешь его женой. Хватит сопротивляться сама себе. Будь счастлива, а любовь и безопасность тебе обеспечу я».

Оборачиваюсь к Фариду и вижу, с какой улыбкой он читает своё послание. Подхожу и со спины заглядываю в его письмо. К счастью, он его от меня не прячет и даже подставляет ближе, чтобы я всё разглядела.

«Я тебе помогаю вернуть Майю, потому что вы два упрямца, которые сами до этого будут долго идти.

Но обидишь моих девочек – урою. Место на кладбище я тебе уже купил. Копию купли-продажи места прилагаю.

Живьём закопаю без гроба».

– А он мне начинает нравиться, – произносит Кудинов, хмыкнув.

– Даже не думай, – предупреждаю Фарида и, отняв у него письмо, комкаю его, выбрасывая в мусорку. – Это только его планы. Не мои.

– А вдруг это мои планы? – хмыкает, скрестив руки на груди и обернувшись ко мне.

– Я не выйду за тебя. Ни за что! – заявляю ему, подойдя к нему, остановившись в шаге от мужчины, которого люблю. – Не выйду! Ни за что! Да, люблю! Но не выйду! – Решаю говорить всё, что чувствую.

Раз нас ради этого в этом доме и заперли. То хорошо! Пусть получают то, чего хотят. Голой правды и изнанки моей души.

– Ясно, – поджимает губы.

Не в силах сдержать это равнодушие, делаю шаг от него и решаю сесть за стол и поесть. Не зря же покупали еду. А в детском доме меня учили тому, что любая еда на вес золота.

Опускаюсь за стол и наблюдаю за тем, как Фарид делает то же самое. И если мои движения нервные, дёрганые и раздражённые, то его спокойные и размеренные. Будто ничего из вон выходящее не происходит.

– Майя, я хотел тебе это подарить дома, но раз обстановка и случай того позволяет, – заговаривает Кудинов и, порывшись в кармане, достаёт оттуда коробочку, которую по столу прокатывает толчком ко мне.

– Что это? – спрашиваю, открывая её.

– Серьги, – отвечает и откидывается на спинку стула. – Думаю, они отлично подойдут как дополнение к браслету, который тебе достался от матери, – подбородком указывает на украшение на моëм запястье.

Инстинктивно накрываю его ладонью и, пройдясь кожей по его поверхности, вспоминаю всю историю этого куска металла, который так много для меня значит.

Мой родной отец подарил его моей маме. А та, когда была вынуждена отдать меня в детский дом, отдала его вместе со мной. Она сделала это, чтобы затем меня быстро найти. Но не успела… Разбилась в аварии.

В приюте у меня его могли отобрать, но добрая женщина, работающая там, сберегла его для меня.

– Спасибо, – смахиваю слезу. – Мне приятно, что ты помнишь о том, как мне дорог браслет, – говорю, пытаясь сохранить в голосе стальные нотки.

Но как-то вся злость и желание убить кого-то улетучились.

– Всегда помнил.

– Но это ничего не меняет, – шепчу, рассматривая побрякушки. Поднимаю на него взгляд, чтобы увидеть реакцию. Но… её не следует.

– Хорошо. Как скажешь, – хмыкает и опускает взгляд на закуски. Берёт кубик сыра и целиком закидывает в рот.

– Надоело! – Срываюсь, не выдерживая его поведения. Откидываю украшение в сторону и вновь воспламеняюсь. – Меня достало твоё равнодушие! Надоело то, что ты ничего не делаешь!

– А чего ты ждёшь от меня, Майя? – спрашивает он, разведя руками и вновь никак не реагируя на мой срыв. – Скажи, я сделаю.

– Я жду того, что ты вспылишь! Сорвёшься! И… Не знаю! Я хочу, чтобы ты хоть что-то сделал! А не соглашался со всем и поддакивал мне!

– Майя, моя цель сейчас – быть с тобой. Я не знаю, чего ты от меня ждёшь. Правда! – восклицает он, и я вижу того Фарида, с которым познакомилась тогда на том мероприятии. – Потому что ты сама меня отталкиваешь каждый раз, когда я делаю маленький шаг в твою сторону. Я просто хочу быть рядом. Я боюсь сделать хоть одно лишнее движение, потому что могу потерять тебя.

– Не потеряешь, – шепчу еле слышно, но он ловит каждый мой звук.

Поэтому, стоит только ему понять, что я даю зелёный свет, он встаёт. Подходит ко мне и, наклонившись, задаёт два чёртовых вопроса, на которые я уже ответила. Но он, кажется, меня не понял.

– Майя, это значит, ты готова? Готова попробовать заново? – Ласкает теми нотками своего голоса, в которые я влюбилась. – Узнать друг друга лучше?

– Я все эти пять лет была готова, но ты не приходил!

– Прости, – выдыхает прямо в губы и целует. Уносит нас в нежном, заботливом и сладком как мёд, ритме поцелуя и водоворота счастья.

Подхватывает на руки и несёт в спальню, которую мы находим не с первой попытки. Опускает на кровать и уже готовится снять пиджак и продолжить поцелуи. Но нас прерывает телефон и рингтон, который я не могу пропустить.

– Да, Дан!

– Свидание отменяется, – бросает он. – Дуйте ко мне. Шустов поймал наживку, и я, кажется, схватил его за хвост. Экстренное собрание! Удар назначен через пару часов! Вы должны успеть явиться ко мне, а потом попасть домой. И я надеюсь, вы уже помирились, – кидает, не давая мне и слова вставить, и отключается.

– Что там?

– Свидание отменяется, – бросаю Фариду, поправляя одежду. – Как устроил, так и испортил! Ну что за человек?! Никогда не давал покайфовать! Вечно по его указке живу! Достал!

– Замуж за меня выйдешь и забудешь о нём.

– Боюсь, когда я стану твоей женой, то жить по указке будешь уже ты, – ворчу. – Он тебе даже расписание составит, по которому меня целовать можно.