Глава 13
Алексей
- Что ты сейчас сказала?
Спросил, хотя даже толком не слушал её ответ. Одно её предположение о моей причастности к этому дерьму – это как удар под дых, а потом ещё и контрольный в голову в виде прямого вывода.
А какая же тогда тварь бессмертная тут завелась?!
Едва Маша ушла, я тоже сорвался с места. И главное, в этот момент помнить, что я клятву давал- не убивать, а спасать людей.
Но обошлось малой кровью и триллионом нервных клеток и, что приятно, не только моих.
Осталось разобраться с птичкой. Придушить и залюбить… проблема в очерёдности моих откровенных желаний. Сколько бежал до её номера, так и не решил.
Машка, как всегда, сама решила свою судьбу, даже того не зная.
Против огромных зелёных глаз, где отражались все её мысли, я ничего не мог. Совсем ничего и уже давно. С первой встречи, кажется, пожизненно я попал в рабство тихого омута глаз и дерзкого рта. Ещё бы взаимности, и можно унестись в рай.
Но чего нет, того нет! Зато вагон страсти мне сегодня привалил! Надо брать.
- А разве можно промыть кровь? – Маша упорно пытала мой слух своим просевшим голосом.
- Нет. Мы просто ослабим симптомы твоего недуга, - намекнул на дальнейшее продолжение этого разговора уже в горизонтальной плоскости.
У девушки есть шанс меня тормознуть, пока я могу соображать!
- Как скажете, доктор Усманов, - пролепетала моя Птичка, тем самым подписывая себе полуночный договор на секс.
Протянул руку к замку на ненавистном мне платье, чувствуя, как женские коготки вошли в мои плечи. Горячая, ненасытная, сладкая девчонка пряталась в тени собственных ограничений.
- Мася, как только я сниму с тебя платье, ты хрен отсюда выйдешь, - сквозь сжатые зубы предостерёг напоследок.
- Хорошо, на завтрак можешь вынести меня на руках. Вот даже спорить не стану.
В её голосе прозвучала уверенность, так что успокоил свою совесть почти адекватным состоянием моей дамы. Отказаться я уже не мог. После вчерашнего экспромта в ресторане я даже спать не могу. Едва закрываю глаза, как вижу Машку с блаженной улыбкой на губах, кончающей на моих пальцах. До сих пор не понимаю, как у самого хватило выдержки, но крыша явно протекла.
В дальнейшем мне её согласие не требуется.
Обошёл кровать и поставил эту дюймовочку прямо на покрывало. Недовольно крякнув, Маша скинула туфли на пол, и теперь мы стали почти одного роста.
Не отрывая взгляда от зелёных глаз, сдвинул тонкие бретельки платья и лиф, высвобождая шикарную грудь, плоский живот и, наконец, округлые бёдра. Машка несколько секунд просто стоит, словно привыкает к новому этапу отношений между нами, прежде чем перешагнуть через ткань у её стоп.
Принял как женскую капитуляцию перед моим напором.
Опустил взгляд, разглядывая стройное тело в одном нижнем белье.
- Боже, Усманов, не надо так пристально. Ты как будто дефект ищешь, - смущенная просит меня, а её тонкие пальчики скользят в мои волосы.
- Мася, ну какой дефект, когда тут одни бесценные сокровища.
- Льстец, - попыталась перевести в шутку, но я-то серьёзен как никогда.
Меня впервые в жизни так клинило на женском теле и вообще конкретно на одном человеке. Хотелось всё и сразу, желательно много и часто.
- Маш, я серьёзно. Ты такая… потрясающая, - выдал банальную тупость мой затуманенный её близостью мозг.
Мои пальцы с трепетом прошлись по бархатной коже с бёдер на талию, чтобы сжать и впечатать в себя. Мог бы, я бы впаял её в своё тело.
- Ты уже не раз видел меня такой… почти голой, - срывающимся голосом шепчет мне и до лёгкой боли натягивает мои волосы в своих кулаках. - Ничего нового или потрясающего.
Такая страстная, такая отзывчивая и нежная пташка … но с комплексом придётся разобраться.
- Мась, да хоть тысячу раз, а всё равно как в первый. С ума от тебя схожу, - прошептал уже в пухлые губы и тут же заклеймил их своим голодным поцелуем.
Желание опрокинуть Машу на кровать и вторгнуться до предела в нежное тело до её громких стонов выжигало мозг, но сердцем чувствовал – с ней так нельзя.
Поэтому нашёл в себе крутого мужика и романтика одновременно.
Осторожно уложил на постель и на несколько секунд завис над ней, рассматривая яркий румянец и лихорадочный взгляд зелёных глаз, что бродил по моему лицу и торсу.
- Лёш? - тихо позвала меня.
- Мася, я постараюсь быть нежным, - честно пообещал Птичке, склоняясь к её лицу.
Пробежал губами по щеке и направился к шее, с наслаждением вдыхая запах её парфюма, тела и желания.
- Лёш, не надо нежным. Давай как обычно, - настырно прошептала мне в плечо и смело прикусила кожу.
И словно ей мало, что меня и так потряхивает от перевозбуждения, а член, кажется, рвёт ткань штанов, Машка скользит ладошками по моим плечам, груди и прямиком к поясу брюк. От вожделения даже в глазах темнеет, когда её пальчики немного нервно возятся с ремнём, а потом и замком, высвобождая меня из тесной ткани. В следующее мгновение она обхватывает мой стояк, и я забываю, как дышать. Воздух толчками покидает тело, а новая порция кислорода едва ли со свистом поступает обратно.
- Маш, я сейчас совсем озверею и изнасилую тебя, - процедил сквозь стиснутые челюсти, но прекратить эту сладкую пытку точно не решусь.
- А не получится, доктор Кровь, - довольно хмыкнула искусительница. - Я сама тебе отдамся.
И тут сказочке конец.
Нельзя говорить такое свихнувшемуся мужику, но Сорокина явно этого не знала. И она мне отдавалась, а я с превеликим удовольствием брал.
Где-то в процессе я избавил нас от остатков одежды, чтобы жалкие клочки ткани не мешали мне исследовать каждый изгиб женского тела пальцами, губами, языком. Добрался наконец-то до аккуратной груди с торчащими розовыми сосками. Девчонка протяжно застонала, когда я самозабвенно облизал вершины.
- Лёша! – всхлипнула Маша, прогибаясь в спине и заодно вцепляясь в мои плечи с новой силой.
- Я здесь, мой сладкий бюстик, - устроится меж разведённых стройных ног, что тут же плотно обхватили меня.
И хотелось долго ласкать мою Пташку, до звёзд в зелёных глазах, но её жаркие объятия, приглушённые стоны и жадные поцелуи окончательно превратили меня в психа.
Едва дыша, провёл пальцами по мокрым складочкам промежности и облизнул палец, наслаждаясь румянцем её щёк и лихорадочным взглядом из-под полуопущенных ресниц.
- Охрененно вкусная!
- Боже, - сорвалось с её губ, а глаза на мгновение прикрылись.
Терпеть дальше я не мог. Мне срочно нужна моя Мася. Из брюк на полу вытащил презерватив, быстро раскатал по члену и, подхватив под упругие ягодицы, в один мощный рывок устроил ножки на своих плечах. Качнулся вперёд, но замер прямо у входа, замечая, как отчаянно вздохнула Маша, а её большие глаза распахнулись.
- Мась, а у тебя раньше был мужчина?
Её короткий кивок согласия не то чтобы меня успокоил. Я планировал сегодня навсегда стереть из женской памяти всех предыдущих, но спросить был обязан. Лишняя боль моей девочке ни к чему.
Пальцами нежно огладил влажные складочки, заставляя её забыть про страх и неуверенность. Маша томно застонала и дёрнулась бёдрами мне навстречу. Скользнул внутрь, заполняя тугую её на всю катушку.
По позвоночнику пробило током удовольствия до ярких пятен в глазах. Снова пытался затормозить процесс, но Машкино хриплое «Хочу!» и тонкие пальцы на моей шее сорвали остатки разума. Просто двигался, вонзаясь с каждым толчком всё глубже и разрываясь от первозданного кайфа обладания.
Наши дыхания сорвались, но я как сумасшедший, которому всё мало, сминаю её приоткрытые пухлые губы в глубоком жадном поцелуе. Мой язык повторяет движения тела, выбивая из нас обоих стоны и сладкие укусы.
Оттягивать пик больше не было сил. Маша дрожала, сжимая меня ногами и член мышцами промежности до полного невозврата. Едва она изогнулась, громко крича, ловя свою нирвану, я тут же последовал за ней.
Очнулся через мгновение, чувствуя, что раздавлю мою маленькую птичку. Опёрся на локти, любуясь мягкой улыбкой на припухших губах девушки. Она почти отключается, засыпая, но мне мало. Я хочу десерт, о котором брежу со вчера.
Целую шею, выпирающую ключицу и спускаюсь всё ниже, не пропуская ни миллиметра стройного тела.
- Доктор Кровь, вам пора на покой.
Покой нам только снится!
- Масенька, мне нужна ещё одна доза, чтобы уснуть. Я же вон какой большой.
Она простонала, явно вспоминая, какой именно я большой.
- Спи, Маш. Я осторожно. Ты даже не заметишь, - прошептал уже в районе её пупка.
Согнул ногу в колене и отвёл для лучшего доступа к моему десерту.
- ЛЁША!
- Спи, Сорокина! - не обращая внимания на её руки, что тянули меня за волосы обратно, покрывал поцелуями внутреннюю сторону одного бедра, потом второго.
- Ты …- но Маша не успела договорить, так как мой следующий поцелуй приходится аккурат на розовые губки промежности.
Она захлёбывается словами и потом только стонет, пока я наслаждаюсь деликатесом. Проникаю всё глубже, ударяя языком по клитору и оставляя жалящие поцелуи до тех пор, пока Маша не прогнулась в эйфории, сминая пальцы в кулаки на моих волосах. Я же слизывал каждую каплю удовольствия моей сладкой девочки.
И это однозначно для меня диагноз! Мася принадлежит только мне! А что до остальных, то плевать. Главное теперь, вот так же «заразить» Марию Сорокину.