Глава 15
Маша
- У меня, если ты ещё не понял, позднее зажигание, - начинаю первой, едва официант отходит от нас на приличное расстояние.
- В смысле? – приглушенно прозвучал мужской голос, но на Усманова я не смотрела ради сохранения ясности мысли.
Его недовольное настроение и так чувствовалось на расстоянии, поэтому лучше буду наблюдать за метаниями нашего официанта. Всё равно больше не за кем – в зале из клиентов были только мы.
- В том смысле, что обычно девушка сначала задаётся целью узнать мужчину поближе, а только потом ложится с ним в кровать. У меня всё наоборот.
- Маш, у тебя милое ушко, но раз ты всё-таки решилась на беседу, то хотелось бы поговорить, глядя в лицо. Пожалуйста.
Вздохнула, но игнорировать просящие нотки в уже каком-то бархатном тоне докторишка было выше моих сил. Настроилась на нейтралитет в этой битве и смело взглянула в серые глаза, где уже таилась смешинка. Хотя, на мой взгляд, ничего весёлого в моей ситуации не наблюдала.
- Мария, в силу определённых жизненных ситуацией я довольно скрытный человек, а если добавить неподвластный смене факт моего рождения на просторах Англии, то я не совсем рядовой врач частной клиники.
Сглотнула комок в горле и переварила услышанное.
- Надеюсь, не гонимый страной несчастный принц?
Доктор Кровь усмехнулся теперь уже открыто.
- Маш, все девочки мечтают о принце. Разве нет?
- Возможно, только те, которые сами были принцессами или которых с малолетства пичкали сказками. Я не из их числа.
Ирония исчезла из мужского взгляда, а его пальцы легли на мои, стискивающие тонкую ножку хрустального фужера.
- Я не принц и, слава богу, лично никак не связан с королевским родом, но мой отчим, некогда женившийся на беременной студентке из России, хоть и имеет скромный титул, но вхож в привилегированное общество. Оттуда родом и моё знакомство с Леонардо – вместе грызли гранит науки, а потом по большей части наши пути разошлись. Третьяков женился, а я продал душу медицине. Увидев его сегодня среди гостей, тоже удивился, но «сверкать» громкими знакомствами никогда не любил, тем более мы с ним не виделись около пяти лет.
Громко вздохнула, даже не заметив, что на время рассказа перестала дышать.
- Мне не нравится граф. Он меня… пугает, - неожиданно даже для самой себя призналась я. – Рядом с ним и его женой чувствую себя никчёмной молью.
- И зря, Маш. Это всё больше напускное. Конечно, Лео не мягкая игрушка и при желании может покусать, но для своих безобиден. Его жена обычная художница, а его сестру, кстати, тоже зовут Маша. И, несмотря на всё его французское происхождение, он в большей степени русский.
Тёплые пальцы Алексея, нежно лаская, прошлись по моим, отдирая от спасительной ножки фужера.
- Мася, не паникуй. И ещё мне бы очень хотелось, чтобы ты мне доверяла. Ну, хоть чуточку. Я ни в коем разе не хочу тебе навредить или обидеть. У меня абсолютно плотоядные цели насчёт твоей нервной личности.
И облизнулся, как кот, примеряющийся, с какой стороны слопать миску сливок. У меня же снова внизу живота предательски заныло, требуя немедленного повторения моей капитуляции.
- Хорошо, доктор Кровь, ты меня убедил. Завтра при согласии моих друзей отправиться на твою дачку я тоже рискну. Вот только мне изменяет память или ты говорил, что вы с друзьями её специально арендуете.
Усманов широко улыбается, что напоминает чеширского кота из фильма про Алису.
- Маш, ну это реально одна маленькая ложь во благо нашего сближения. Никаких поездок именно на те или эти выходные не планировалось, но при твоём согласии я бы всё организовал.
- Значит, завтра на даче никто из твоих друзей нас не ждёт?
Он кивнул и крепко сжал мои пальцы. И зря, на данный момент мне достаточно его друга графа, а знакомиться ещё с толпой незнакомых людей совсем не хотелось.
- Хорошо, но тогда, наверное, надо побеспокоиться заранее о провизии и прочем для организации этой поездки, - постаралась отвлечься от мужских прикосновений, что, не встречая моего сопротивления, уже перешли на моё запястье.
Вырисовывая там какие-то сложные узоры, Алексей нещадно трепал мою слабую защиту от его сексуального магнетизма.
- Маш, уже всё готово.
- Когда ты только успел? – срывается с моих губ, и за вопросом я прячу стон.
- Ночью. Мне сегодня совсем не спалось, поэтому пришлось найти занятие.
Стискиваю губы и прикусываю щёку изнутри, чтобы не подать вида своего желания – наплевать на ужин и, прихватив докторишку, уединиться в номере до самого утра. Но я, как всегда, делаю с точностью наоборот.
- Тогда всё просто замечательно, а выспаться сможешь сегодня.
Мой голос стал совсем сиплым, поэтому свободной рукой снова вцепляюсь в фужер и жадно пью воду. Надеюсь, её прохлада хоть немного остудит мои поплывшие мозги и сбавит градус в горящей крови.
- Сегодня – это вряд ли, Маш. В принципе, как и тебе.
- Это ещё почему? – тяну вопрос, вытирая большим пальцев влажные губы, но его ответ сквозит во взгляде, которым Усманов одарил мой рот.
- Буду всю ночь исправлять то, что не вышло этим вечером.
Через секунду моего замешательство я вспоминаю свои в панике брошенные слова насчёт моей неудовлетворённости.
- Лёша, мы оба знаем, что то были только слова, не имеющие никакой связи с реальностью.
Выдергиваю свою руку из собственнического захвата и сразу прячу обе под столом. Насмешливый взгляд напротив уверенно сигналит, что меня это не спасёт.
- Ну, не знаю, Маш. Ты ударила по больному для мужчины, поэтому я решительно настроен искоренить подобный симптом, чтобы в будущем у тебя даже язык не повернулся назвать себя неудовлетворённой.
Ох, чувствую задницей, что сейчас докторишка совсем не врёт, и его мои неосторожные обвинения реально зацепили.
- Звучит как угроза, Алексей Дмитриевич.
- Ну, что вы, Мария Николаевна, только искреннее обещание затрахать вашу неудовлетворённость до потери сознания и ничего более.
Боже! Как это прозвучало!
- А хотя бы поужинать перед казнью мне полагается? - аккуратно интересуюсь, разрывая зрительный контакт.
Тем более, замечаю боковым зрением, что к нам направляется официант с подносом.
- Конечно, мой сладкий бюстик, а иначе сил на все мои задуманные экзекуции не хватит.
- Ага, - обречённо издаю я, теперь уже открыто уставившись на приближающийся поднос.
Смотреть этому сексуального тирану в глаза сил нет. Боюсь отдамся прямо на этом милом столе под звон бьющейся посуды, что полетит с этого подноса.
- И ещё, Мария, немного обо мне. Я очень ревнив, поэтому прекрати с таким вожделением любоваться проклятым официантом. Не порть жизнь пацану.
От этого вкрадчивого голоса с звенящими нотками угрозы у меня все волоски на руках дыбом встали. Медленно повернулась лицом к мужчине.
- Я смотрела на поднос.
- Можешь смотреть куда угодно, но вот таким взглядом только на меня.
Прищурилась, скрывая за веками своё влечение к этому тирану.
- Усманов, да ты, оказывается, невообразимая задница диктата!
- Не знаю. Утром спросим у твоей попки.
А в тёмно-серых глазах полыхает пламя того самого костра инквизиции, на котором меня этой ночью планируют сжечь.
Дальше наш искромётный диалог обрывается в связи с появлением чужих рук между нами, расставляющих дополнительные приборы и тарелки. Но особенно легче мне не стало.
Усманов успевает не только ловко орудовать столовыми приборами, но и крайне выразительно на меня смотреть, как если я уже без платья и с раздвинутыми ногами.
Не знаю, как у меня не застряло мясо или зелёный горошек поперёк горла, но я съела всё до последней крошки. Десерт в виде пирожных и бутылку шампанского нам принесли упакованными отдельно, их доктор Кровь прихватил с собой.
В одной его руке бумажный пакет с едой, в другой мои влажные от волнения пальцы. Мы молча поднялись по лестнице на второй этаж, и, только когда я дёрнулась в сторону своего номера, Алексей отрицательно качнул головой и повёл по коридору в противоположную сторону.
- А мои вещи? – промямлила я, испытывая волну робости.
Сейчас в моём теле точно нет никаких медицинских препаратов, так что и списать после будет не на что.
- Уже у меня.
- Как ты всё успеваешь?
- Я слышал, как некая мышка скрылась из номера. Решил дать тебе время немного опомниться. Вызвал горничную в номер, перенёс твою сумку к себе, а когда спустился вниз, то вышло вон как – ты уже в окружении каких-то левых мужиков.
- Они вроде как не левые… - но продолжить мне не дали.
- Не в том суть, Маш.
Спорить не стала, так как мы уже стояли перед дверью номера доктора. Теперь, минуя пальцы, волнение разлилось по всему телу до нервной дрожи в коленях.
Электронный писк открывающегося замка, и Усманов вежливо пропустил даму вперёд путём впихивания меня вовнутрь тёмного коридора.
- Не поверишь, но сейчас снова думаю, что проще было тебя напоить, - выдохнул мужчина где-то в районе моего затылка.
От его горячего дыхания сковало горло, а по телу рассыпался миллион мурашек, особенно когда входная дверь с щелчком закрылась и отрезала от нас последний источник освещения.
Ватные ноги вросли шпильками в пол, а тело замерло в ожидании мужских прикосновений. Прошуршал пакет, а потом ловкие пальцы скользнули по замку платья.
- Маш, если бы ты знала, как мне хреново, то ты бы перестала стесняться и пожалела несчастного меня.
- А тебе плохо?
Теперь, когда с замком было покончено, я почувствовала лёгкие поцелуи на своих плечах, и мышцы задрожали в предвкушении продолжения.
- Невыносимо.
- И это не лечится?
- Боюсь, что уже нет, но я надеюсь, что смогу хотя бы уменьшить симптомы болезни.
Собралась продолжить диалог о неизвестной болезни моего докторишка, но Алексей, мягко крутанув меня за плечи к себе лицом, накрыл мой болтающий рот своими нетерпеливыми губами.
Подхватил под попу, поднимая в воздух, чтобы мне не приходилось к нему тянуться. С тихим писком радости обхватила мужскую голову, чтобы тут же запустить пальцы в волосы.
Без отрыва от поцелуев плавно переместились в комнату, где процесс раздевания пошёл в разы быстрее, а воздух вокруг нас накалился до предела. И даже прохладная простынь под спиной не остудила жара моего тела, вжатого в матрас весом моего мужчины.
И снова порочное исследование его жадным ртом каждого сантиметра моего тела, что искрило в глазах и хотелось стонать в полную силу лёгких.
- Пожалуйста, Лёш, - не понимая, о чём именно, но я молила.
- Сейчас, Маш.
Я почувствовала, как твёрдая плоть замерла у входа, и приоткрыла глаза. Алёша потемневшим взором гипнотизировал меня, лишая воли. Его грудь часто и тяжело вздымалась, но он всё ждал.
- Хочу тебя!
В тёмных глазах мужчины блеснуло одобрение, и Усманов медленно толкнулся в моё тело, заполняя собой. Медленное и нежное скольжение наших тел было для меня таким ярким, что снова залихорадило. Спираль желания пробивала от кончиков пальцев ног и до макушки, заставляя выгибаться дугой прямо под жадные мужские губы.
- Сейчас, мой сладкий бюстик… сейчас, - сипло и сбивчиво шептал Алексей, ускоряя темп и вбиваясь бёдрами с такой силой, что я скользила по простыни, пока не ухватилась руками за изголовье кровати над головой.
Где-то в тот момент меня и накрыло - спираль внутри меня лопнула и затопила в диком оргазме.
Меня, кажется, сразу отключило, и потому всё последующее словно в бреду. Как рычал Лёша, кончая в меня и продляя мою агонию пульсацией своего огромного члена, и как потом нежно целовал в висок, пока я, уткнувшись носом в его шею, никак не могла разомкнуть своих рук.
Я так и уснула, плавая в аромате его парфюма и теряясь в нежных прикосновениях больших мужских рук.
А утром… утром всё повторилось. И, кажется, я начинаю привыкать к этой дозе адреналина в моей крови. И ещё я поняла, что именно имел в виду, когда Усманов упоминал про три раза на день. Аппетит у доктора Кровь реально зверский.