Глава 9

Маша

- Думаешь, мы созрели с тобой до стадии обмена сопливыми историями из прошлого?

- Думаю, случаи ОРЗ можно будет опустить, тогда и сопли исключим одним махом.

Спорить с ним в принципе сложно, а когда он вот так выводит круги на колене подушечкой большого пальца, я могу только согласно кивнуть и сделать максимально нейтральное выражение лица.

- Маш, ты категорически не любишь или просто стесняешься проявлений чувств на людях?

На секундочку прикрыла глаза, не давая воспоминаниям выйти наружу. Не сейчас! Он просто спросил, мне достаточно просто ответить.

- Близко, но оба варианта мимо. Скажем так, мне, как и многим, это просто не нравится.

Чувствую на шее его ухмылку, но продолжаю с интересом разглядывать, как пузырики отрываются от стенок моего бокала с водой и лопаются, всплывая на поверхность. Наверное, газированная.

- То есть тебе проявление своих чувств настолько нелицеприятно, что ты способна их стопроцентно контролировать, а потом, приходя, к примеру, домой, нажимаешь волшебную кнопочку и вауля. Верно?

Поморщилась от грубой констатации моей фобии.

- В общих чертах. Ну из твоих уст моя особенность звучит почти как порок.

- Конечно, порок. Издеваться над собой… как ты знаешь, этому даже определение есть.

- Ой, Усманов, давай не будем обобщать, - дёрнулась в сторону, но его хватка на колене тут же перестала быть нежной. – Не всем же быть любителями нарушать личные пространства.

Закинула от собственного бессилия пару «глыб дерьма в огород» доктора и тут же пожалела. Да, Алексей постоянно нарушает мои границы, но никогда против моих желаний. Просто ему их не приходится озвучивать.

- Уже пожалела? – спокойно уточнил и, получив мой кивок, продолжил свой урок рисования по моей коленке.

- Я не люблю говорить о себе. Давай лучше о тебе, - и, не давая мужчине шанса отказаться, сразу продолжила. – Анжела, которая моя рыжая коллега по работе, считает тебя идеальным мужчиной.

- А ты?

Ответить не смогла, так как раздался короткий стук в нашу кабинку.

- Входите, - поднимаясь навстречу входящим, Усманов моментально изменился.

Серьёзный, собранный мужчина, образ которого даже закатанные рукава рубашки не портили. Куда подевался ухмыляющийся Казанова, остаётся загадкой.

Две официантки, освещая помещение своими лучезарными улыбками, быстро расставляли еду с подносов, а мужчина в костюме, вошедший следом за ними, обменялся с моим доктором крепким рукопожатием и дружеским похлопыванием по плечу.

Их короткий диалог не достиг моих ушек из-за бренчания стаканами и вопросами официанток насчёт моих предпочтений по вину, но перед уходом мужчина кивнул мне в знак приветствия и даже улыбнулся краешками губ.

Потом все трое разом исчезли, оставляя меня один на один с заданным докторишкой вопросом. Казанова и ухмылка вернулись на место. И то, как выжидающе Усманов на меня смотрел, только ещё больше убеждало меня в его хорошей памяти. А ещё, что язык мой- враг мой.

- Мася, твой затянувшийся ответ можно трактовать двояко, но в любом варианте будет погрешность. Нет ничего идеального, кроме идеального-не идеального. Я тоже.

Нервно облизнула пересохшие губы, втайне радуясь, что не пришлось давать ответ на первые вопрос, но меня тут же настиг новый, ещё более провокационный.

- Вот скажи, Маш, о чём я сейчас мечтаю?

Окинула мужчину внимательным взглядом сверху вниз, но, кроме азартных серо-голубых глаз, ничего выдающегося не отметила.

- Может, хочешь поужинать? – неуверенно предложила я, но по вздернутой мужской брови поняла, что не угадала. – Не знаю.

- Не знаешь? – отрицательно качнула головой. – А всё просто, Маш. Я мечтаю зажать тебя в этом чёртовом углу и трахнуть до звёзд в глазах, а пока я буду выбивать звёзды из своих глаз, ты кончишь ещё несколько раз.

Из комнаты будто весь воздух откачали, и я застыла, сберегая внутри себя его остатки.

Смотрю на Усманова и не верю своим глазам и даже ушам. Ведь секунды назад он был … обычным- флирт в глазах, ирония на губах. А теперь его лихорадочный взгляд проникал мне под одежду, под кожу, разрушая любые препятствия. И чем дольше он смотрел, словно уже уложил меня на стол, тем острее я чувствовала, как меня накрывает волной возбуждения.

- Лёш, - теряясь от такой «новой» ипостаси мужчины и шквала собственных эмоций, я даже слова не сразу могла подобрать.

- Хочешь сказать, что тебе это неприятно? И мне надо и дальше скрывать свои желания? Только честно, Птичка. Ты же любишь честность!

Сделала маленький вдох, чтобы точно не грохнуться в обморок, но его взгляд не отпускал меня. Впивался всё глубже, хотя казалось, дальше уже некуда. Напряжение звенело вокруг нас или это у меня уже в голове без нормального дыхания всё зазвенело.

- Ты волен поступать так, как тебе хочется, а для меня это … перебор, - проскрежетала то, что более-менее соответствовало действительности, но в данную минуту я плохо понимала даже саму себя.

- Нет, Маша, не перебор, а это значит, что ты со мной нечестна или врёшь сама себе. Ведь когда я высказал своё откровенное желание, то язык твоего тела дал мне, в отличие от тебя, прямой ответ. Посмотри сама: ты ерзаешь на диване и сжимаешь ноги, у тебя стали каменные соски, что совсем не скрывает твоя одежда, и держу пари, что если в тебя проникнуть пальцами, то я легко войду, потому что ты мокрая. Так?

Немного запоздало кладу ладошки на грудь, прикрывая действительно торчащие соски, и не могу открыть рот. Алексей прав в каждой букве, и меня действительно в его присутствии всё время посещают мысли забыть уроки прошлого и отдаться на волю новому.

- Мася, дорогая, не забывай дышать.

И я делаю судорожный вдох, абсолютно сраженная его способностью считывать мои эмоции.

- Ну, ты же хочешь, чтобы я был с тобой честным?

Усманов с грацией огромного хищника сел рядом со мной, а его руки заняли прежнее положение до прихода официантов с едой. Едва мужские пальцы коснулись моего колена, меня ударило током, что вцепилась в его руку своей. Дыхание сорвалось, превращаясь в частые судорожные всхлипы, но моему тирану и этого было мало. Алексей прижал свои губы к моему уху

- А если ещё немного правды, то я хочу тебя так, что мне абсолютно плевать, где это произойдёт – в моём кабинете, в машине или в моей квартире, главное ведь не место, а сама ты.

И пока его голос ублажал мой слух, мужская ладонь неспешно скользнула выше колена прямиком под юбку, повышая градус моего кипения и степень влажности, но остатки разума пытались остановить падение тела.

- Лёша, тут же наверняка камеры.

- Их отключили, я договорился. Хотя мне так жаль, что у меня не останется записи, как ты кончила со мной первый раз. Я бы пересматривал много раз, но да ладно, у меня память хорошая и лучше, на мой взгляд, смотреть в реальности, чем на экране. Согласна, Мась?

Ответ пришёл не сразу, так как я потерялась в его голосе ещё где-то в середине.

- Я не смогу. Лёша, нечего было бы пересматривать.

- Уверена? – и от непоколебимости мужского решения я, которая знает себя как облупленную, неожиданно тоже засомневалась.

Это же Усманов! Доктор Кровь, который, кажется, может всё!

Он поцеловал меня в щёку, потом ещё и ещё, спускаясь ниже по шее до ключицы, а его рука, что лежала на спинке дивана за моей головой, подхватила мой затылок. Мужские пальцы переплелись с волосами, то натягивая их до лёгкой боли, то расслабляя и массируя кожу головы. А его пальцы на ноге тем временем поднялись ещё выше, сминая кожу бедра, и проскользнули под трусики.

Мой живот обожгло кипятком изнутри, когда он большим пальцем нажал на клитор, а указательный ввёл внутрь. Голова непроизвольно запрокинулась, а глаза я закрыла сама. Наслаждение и жгучий стыд затопили меня как Титаник.

- Я же говорил, что мокрая. Свою потрясающую чувствительность можешь прятать от себя, но от меня её не скрыть.

- Лёша, прекрати, я не могу, - сквозь сцепленные зубы, чтобы не застонать в голос, я попыталась ещё разок прекратить это безумие.

- Чего не можешь? Стонать? Это да. Тебе сейчас придётся кончить тихо.

Он добавил ещё один палец и начал двигать ими внутри, видимо, решив свести меня с ума. Мой мозг кипел от безрассудности поведения собственного тела, которое хотело больше. Оно требовало оседлать мужчину и показать ему, какой амазонкой я могу быть.

- Нет, - простонала я больше самой себе, чем ему.

На что Усманов только добавил огня в мой пожар, прикусывая плечо, ключицу. Возбуждение нарастало волнами, заставляя меня дёргаться, пытаясь избавиться от непереносимого ощущения наполнения.

- Лёша, неет... Ммм..., - вцепилась ногтями в его запястье, пытаясь остановить или помочь.

Я не знаю. Всё смешалось: стыд, удовольствие, люди по ту сторону тонкой перегородки, а фоном его тяжёлое надсадное дыхание около моего виска. Воздуха совсем не хватало, а возбуждение, казалось, ещё секунду и порвёт меня на части. Глухо простонала, жмурясь до белых точек на закрытых веках, и ещё сильнее вонзила ногти в его руку.

Лёша понял и стал резко двигать пальцами, уже не оставляя место нежности. Мои стоны он перекрыл поцелуем, очертил языком нижнюю губу.

- Давай же, кончай...

- Не могу...

- Можешь. Я знаю, что можешь.

Он резко меняет направление пальца, отводя чуть в сторону и потирая большим пальцем клитор, и я понимаю, что действительно кончаю.

В голове шум, перед глазами звёзды, тело выгнулось в его руках, а мои крики Лёша предусмотрительно поймал своим ртом. Меня продолжало потряхивать, когда он всё ещё нежно поглаживал меня изнутри и шептал пошлости на ухо.

- Моя умничка! Так красиво кончаешь, жаль нельзя было громко, но мы это исправим, и будет ещё лучше.

Лучше?! Куда ещё лучше-то? До потери сознания? Кое-как разлепила тяжёлые веки, понимая, что когда-то мне все равно придётся посмотреть Усманову в глаза. Но едва взглянула на мужчину и сразу пожалела, что вообще посмела решить, что смогу.

- Бля, ты так сжимала мои пальцы, что я сам чуть не кончил, представляя, как будет внутри тебя тесно моему члену. Это охуенно.

Алёша, как ни в чём не бывало, вытащил из меня свои пальцы и провёл сначала по моим губам, а потом поцеловал, слизывая всё до последней капли.

Не знаю, существует ли такое в природе, но кажется, я только что испытала оргазм мозга. Уверена, если буду умирать, то именно это виденье будет в числе последних кадров.

- Ммм вкусно, да, Машуль?

Я, ошарашенная по всем фронтам человеческих эмоций, просто кивнула. Алёша в дополнение, как ягодку на тортик, большим пальцем оттёр свою нижнюю губу, словно снимая остатки его пиршества, и быстро слизнул.

Мои охреневшие глаза снова испытали оргазм, а потому искали любой повод отвлечься. Внимание привлекла всё та же мужская рука, а точнее, четыре огромных царапины и ещё несколько поменьше на его запястье.

Алексей быстро прослеживает причину моего ступора и довольно усмехается.

- Ерунда, заживёт за пару дней, но я предпочитаю, чтобы эти ссадины были нанесены тобой на моей спине.

Снова, как болванчик с передней панели машины, несколько раз киваю.

- Маш, я буду совсем не против услышать твой голос, - уже напрямую говорит Усманов, поправляя мою юбку, чтобы та полностью закрывала голые бёдра.

Боже, я же даже не подумала об этом! Горло свело спазмом, что пришлось схватить бокал и сделать несколько быстрых глотков живительной влаги.

- Маш, - задумчиво изучая меня из-под опущенных ресниц, доктор Кровь тоже пододвинулся к столу. – А ты раньше испытывала оргазм?

Последний глоток проглотила с трудом.

- Думала, что да.

- А оказалось?

- А оказалось, что это явление тоже имеет свою классификацию.

Дыхание восстановилось, даже аппетит вернулся, когда от желания занять чем-нибудь руки сняла крышку с горячего, и мой нос заполнили волшебные ароматы.

Хотя основной вопрос никуда не подевался – как теперь дальше себя вести? И как при этом не сгореть со стыда?