Глава 18

Пока они побежали переодеваться, набираю старого знакомого. Когда-то, в былые годы, учились вместе в универе, потом он стал ресторатором, открыл сеть ресторанов с элементами востока, а я ушел в нефтяной бизнес. – Привет, Махмуд! – Давид, дорогой, ты ли это? – Я, ты не ошибся. Решил вот заехать к тебе в ресторан с небольшой девичьей компанией. Экзотики захотелось. – Это ты правильно захотел. Приезжайте, чего ждать. Я как раз тут, буду рад повидать старого друга. Махмуд Сальчук, приверженец традиционных ценностей. Была одна ситуация, когда именно он ткнул меня носом в ошибочно выбранную мной, на тот момент, линию поведения. Да, я был молодым и очень горячим. Многим это не нравилось, многие не хотели со мной связываться. Но находились люди, которые не отворачивались, а тыкали меня носом в моё же дерьмо. Тем самым показывали всю неправильность направления моих мыслей. Сальчук – один из них. Во многом он посодействовал моему новому восприятию жизни. Даже, когда мой старый разбалованный, разнеженный деньгами характер, снова и снова проявлялся, я уже понемногу рассматривал свои поступки сквозь призму доходчивых объяснений Махмуда. А у него всегда на всё находились объяснения. Богатый наследник, такой же, как я, только с другими принципами. Странно было видеть богатого парня, неиспорченного деньгами. Странно наблюдать за ним, в то время, как я, как горделивый индюк носился со своим наследством, в каждую щель вдувая отравлявшую душу пыль. Именно тогда, в самом начале учебы в университете, благодаря встрече с Махмудом, ну, и по разным другим причинам, я становился другим. -– Девушки вышли из подъезда шумной, яркой стайкой. Интересно наблюдать за типажами настолько от меня чуждыми. Не думал, что когда-то повезу в ресторан совершенно обыкновенных, не разукрашенных, как дорогие, ночные бабочки и не затянутых в офисные юбки и блузки, так называемых, богинь. Загрузились ко мне в машину и я, окинув всех, быстрым довольным взглядом, выжал педаль. – Ого, ничего себе, – всю дорогу слышится с заднего сидения, кажется, блондинка восхищена, всем, что видит. Эта Лика, в ней чувствуется напор и желание понравиться не только как составляющая компании, но и лично. Уже видит во мне цель и совершенно не замечает препятствий. А они есть. Вернее – оно. Не знаю пока насколько значительное, но то, что это помешает очаровать меня, понятно как день. Лиза – главное препятствие для всех девушек, желающих мне понравиться. Без конца посматриваю на неё в зеркало заднего вида. Пытаюсь понять, что она думает, успеть заметить, какие эмоции отображаются на её лице. Пока вижу только равнодушное, спокойное рассматривание ночного города. А нет, не равнодушное – загадочно задумчивое. Подъехали к ресторану. Вышли из машины, я подал ключ парковщику. Пёстрое парадное, с росписью восточных ковров тянет взгляд, манит посетителей роскошью и экзотикой. – Ой, как красиво, – открыла рот девушка с тёмными волосами, кажется, Вика. Попробуй их всех запомни, но я стараюсь. – Это ресторан моего хорошего знакомого, поэтому нас уже ждут, – говорю многозначительно скромно. – Наверное, хорошо знать владельцев ресторанов, – артистично вздыхает блондинка Лика. – Ну, и чем это хорошо? – спросила сзади та девушка, которая старше их всех, Тоня. – Прошу, – я сделал жест, приглашая войти. Мои спутницы несмело вошли в холл. Тут буквально рты открыли от удивления и восхищения. Я-то уже знал, какая тут роскошь и блеск, помню, когда-то был, а девушкам впервые всё в диковинку. – Подождите, самое интересное будет внутри, – нагнетаю интригу. – Ох, какой неожиданный сюрприз! – услышал я голос Махмуда и обернулся. Махмуд – невысокий, тёмный, крепкий, типичный сын своего народа. Мы пожали друг другу руки и обнялись по-братски, как люди уважающие и давно не видевшие друг друга. – Я рад, что сегодня вы посетили именно моё заведение. Прошу, – он откинул тяжелую, бархатную штору, мы вошли в зал. В тот же момент танцовщицы в полупрозрачных восточных нарядах окружили нас плотным кольцом и начали свой завораживающий танец. Да, давно я тут не был, совсем забыл, как торжественно и церемонно здесь встречают новых гостей. Попадая сюда, ты словно делаешь шаг в другую эпоху, оказываешься в ином времени, в другой стране. Нас провели за стол. Тут действительно мягкие диваны, для полного расслабления и наслаждения едой, музыкой и зрелищем. Заказали по большей части знакомые блюда в меню. Не хочется под неизвестным названием получить яйца барана или что-то в этом роде. И хоть я наслышан о потрясающем вкусе этого блюда, сам его отведать пока не решился. Через полчаса наш стол был заставлен разными блюдами и напитками. – Это потрясающе! – всё ещё в лёгком шоке осматриваются девушки. Лиза скромно вертит головой. Она тоже восхищена, это видно, просто не выказывает столько восторга, сколько остальные. А я без конца слежу за её жестами и взглядами. Сегодня особенно много, наверное, за три дня, пока мы не виделись, я по ним соскучился. – Давид, а вы каждый день ужинаете в ресторане? – спрашивает блондинка, жеманно ковыряя в тарелке. – Нет, конечно. Сейчас я стал ужинать дома, сам готовлю себе еду, – говорю, отрезая кусочек запечённого баклажана. – Почему бы вам не нанять повара? – удивляется брюнетка. – Я хотел именно научиться сам, но человек, которому я предложил меня научить, отказался, – говорю с намёком. – Ой, да учителей полно. А хотите, я могу приходить и учить вас готовить, я умею, – так просто предложила себя блондинка Лика, верю, сделает это с большим удовольствием. Но я хочу, чтобы на это согласилась Лиза. Повернулась прямо сейчас и сказала бы : «Хорошо, я приду, и буду учить тебя, Давид». В полутьме шатра, в котором мы сидим, в свете огней, тягучей мелодии, что витает над нами, скручивая и вынимая затаившиеся где-то внутри чувства, я смотрю на Лизу и всё сильнее и глубже проникаюсь её тихой красотой. За несколько дней, что мы не виделись, у меня внутри, словно скопилось желание насмотреться. Кто знает, когда ещё получится увидеть её так близко, прямо напротив. Девушки вокруг меня болтают, о чём-то спрашивают. Отвечаю на автомате, почти безучастно, потому что всё моё внимание сосредоточенно на одной, на Лизе. Но она словно не видит меня, не замечает и не слышит. Она безучастна и это злит, выводит меня из себя. Но я держусь. Заставляю себя вспомнить о том, в чем, ещё совсем недавно, себя уверял – мне не нужны женщины, они мне просто неинтересны. Тогда почему я без конца дёргаюсь, только отвернусь, только оценю прекрасную танцовщицу и снова переключаюсь на Лизу, на её губы и глаза, на плечи в шелковой ткани платья, на тонкую полоску мелких пуговиц на груди. Чёрт… Редкие взгляды, даже полувзгляды, которые она бросает в мою сторону, они, как редкие лучи солнца в темнице, в которой я оказался. Будь она хоть немного более заинтересованной, вон как та Лика, наверное, я бы давно потерял к ней интерес. Но нет, Лиза, словно пытается отгородиться от меня всеми доступными ей способами. Разобраться бы. -– Ресторан оказался, как из сказок Шехерезады. Сама атмосфера заставляет думать о том, о чем даже я не собирался думать. Стараюсь не обращать внимания на Давида, но только я знаю, как нелегко это даётся. В своих мыслях за много лет я слепила его образ, как человека недостойного. Как того, кто никогда не узнает моей тайны. За несколько дней, проведённых в столице, всё это время мне почти приходится бороться с самой собой. Убеждать себя вытягивать тот, старый образ и заслоняться им от нового Давида. Это трудно. Потому что с каждым новым днём я всё сильнее убеждаюсь, что нет того Давида, каким он был. Нет, и, возможно, не будет больше никогда. Есть другой, новый Давид, человек, черты и эмоции которого я только начинаю постигать. Он другой. Ещё сопротивляюсь воспринимать это, но натиск, с которым он рушит мои прошлые знания, сильнее. Еще немного и даже не знаю, до чего мы дойдём. Мы? Неужели я так подумала – Мы. Не знаю, для чего он это делает, какие преследует цели, что хочет узнать, выяснить, но я убеждена, он точно не догадывается о том, что я скрываю.