Глава 27

– Хочу посмотреть на неё, есть фото? – Конечно, – Лиза тянется к своему телефону, быстро нажимает на иконку, открывает галерею, даёт мне телефон. И перед моими глазами разноцветной лентой чудная девочка, в разных нарядах на разных фонах, с разными выражениями лица. Мой взгляд загорается от этого зрелища. Листаю, останавливаюсь, всматриваюсь в лучистое детское лицо и листаю дальше. Она похожа на Лизу, но мне кажется немного и на меня. Маленькое солнышко с тёмными волосами, улыбчивое и невероятно красивое. – Она моя дочь? – восхищённо спрашиваю, словно не веря в то, что вижу. Лиза с теплотой смотрит на фото, улыбается и кивает. Я снова опускаю взгляд на фотографии. Девочка. Удивительное, волшебное существо – мой ребёнок, моя кровь. Неважно, каким образом, неважно при каких обстоятельствах она пришла в этот мир. Вот сейчас совсем неважно. Смотрю и не могу насмотреться. Словно помешательство какое-то. В гостиной разрывается телефон, нутром ощущаю его вибрацию. Мгновенно вспомнил про клиентов, которых пришлось дожидаться полгода, и они, наконец, соизволили ознакомиться с нашими проектами и мыслями по поводу их финансов. Таких клиентов не пропускают ни по какой причине. И хоть, как я хочу остаться тут, с Лизой, до бесконечности рассматривать фото с маленькой феей, потом пойти куда-то, пройтись, погулять, посидеть в ресторане, прокатиться на яхте, пролететь на вертолёте, дела дёргают меня, напоминают о том, что они есть и никуда не денутся, даже если всеми внутренними силами я буду их игнорировать. А этого делать никак нельзя. Откуда я буду брать деньги и моральное удовлетворение, а так же уверенность в собственной финансовой гениальности, если не буду работать. Если так, то встаём и с надеждой на обязательный романтический вечер, поднимаем задницу и тащим её в ненавистный, именно сегодня, офис. Повернул голову в направлении двери, откуда слышны трели звонка телефона, потом снова повернулся к Лизе. – Давай так, –взял её тонкую ладонь в свою, посмотрел на хрупкие пальцы и в который раз потянул их к губам, – сейчас мне нужно уйти, секретарь и помощник, наверное, обыскались, где я пропал. А потом я приду, и мы пойдём гулять. – Ладно, – улыбнулась Лиза. Светлая, милая улыбка на её губах останавливает, задерживает, разжигает во мне стойкое нежелание уходить. Хочется трогать, гладить, цепляться и обнимать. Хочется смотреть, любоваться, бесконечно целовать. Я потянулся, чтобы ещё раз, перед уходом поцеловать эти губы. Коснулся нежно, вдохнул дурманящий аромат. – Всё, иди, – легонько толкнула меня Лиза. – Пойду, а то действительно придётся искать новую работу, вдруг меня уволят. Вернее, я сам себя уволю. А ты жди меня, непременно. Никуда не уходи, я не хочу ещё раз искать тебя по всему городу, – шутка, в которой есть доля правды. – Ладно, – она игриво закусила губу. Нехотя я вышел из комнаты. В гостиной взял телефон и недовольно набрал номер Дэна. – Ну, что там? – Я так, на всякий случай, если ты вдруг забыл, что в два часа у нас серьёзные клиенты. – Да помню я, помню, уже иду, – сказал, отключился, пошел в душ. Когда я вымытый, причёсанный, надушенный и в костюме пошел к выходу, Лиза вышла меня проводить. Медленно подошла. Я обхватил её за тонкую, изящную талию, притянул к себе, коснулся мягких губ в который раз, я могу делать это вечно. – Хочешь, я приготовлю нам ужин? У тебя в холодильнике, должно быть, ещё осталась куча продуктов, – легонько отстранилась Лиза. – Хорошая идея, – поцеловал я её ещё раз. – Ну, всё, я пошел. Пришлось отрываться, а то действительно чревато потерей работы. -– Он ушел, а я осталась в этой огромной квартире. Уже не горничная. Кто же я теперь? Первым делом пошла за телефоном. Села на кровать, нажала кнопку – Мамуля. – Привет, ма, – говорю, а сама невероятно волнуюсь. Всё, что произошло вчера и сегодня, пока никак не укладывается в моей голове применительно к повседневности и жизни моей семьи. – О, а что это ты так рано звонишь? Не на работе? – обеспокоенно спросила мама. – Нет, я сегодня не работаю. – Выходная? – допытывается. – Нет, так получилось. – Заболела? – мама выдаёт последний аргумент обречённым, испуганным голосом. – Нет, мам, ни то, ни другое, ни третье. Просто я пока не работаю, обстоятельства изменились, – с трепетом в голосе подвожу к главному. Говорю, а сама думаю, как бы так маме намекнуть. А на что намекать? Прямо сказать не могу, она меня сразу не поймёт, ещё и упрекнёт. Тогда что? Говорить что-то надо. Давид ведь никуда уже не денется, и желание увидеть Аню у него, естественно, никуда не пропадёт. Да и я сама хотела бы… чего я хотела? Чтобы он в меня влюбился, женился на мне и стал моим мужем? А как же прошлое и всё, что я пережила? Во-о-от! И сейчас, если сказать это маме, она точно так и повернёт. – Какие ещё обстоятельства, ты же так удачно устроилась на уборку, неужели выгнали? – не унимается мама, засыпает вопросами. – Нет, мам, я сама ушла. – Лиза, только не темни. Если всё плохо, бросай к чёртовой бабушке ту столицу и езжай домой. Не были богатыми, не стоит и начинать. – Мам, я тут встретила человека… – голос мой совсем задрожал, подошла к окну, смотрю вниз на город, ощущаю весь масштаб происходящего. Чувствую, грядут глобальные перемены в моей жизни. – О Господи, познакомилась с парнем? Лиза, я тебя прошу, бери голову в руки и начинай думать, у тебя уже есть один ребёнок… – Мама, ну, дай ты сказать. – Я уже наперёд знаю, что ты скажешь. Влюбилась, он тебя будет содержать, а как же ребёнок твой? Нет, даже слушать про этих парней не хочу, – раздражительно проговорила она. – Мама, да послушай ты! – повысила я голос, но она только сокрушается в трубку. – Ни с кем я не встречаюсь, это мой знакомый с нашего города. Мама сразу затихла. – Так. И кто он такой? Строитель, таксист или кто? Вот оно тебе надо? – Он бизнесмен. У него свой бизнес, – произношу категорично, словно защищаясь. Слышу, как мама тяжко вздохнула в трубку. – Лиза, а ты знаешь, что эти богатые затягивают вот таких хорошеньких дурочек, как ты, и заставляют заниматься древней профессией. – Ты меня совсем не слушаешь, – уже и я раздражаюсь. – Я знаю наперед, что ты скажешь. О, Господи, и зачем только ты туда поехала? Какой-нибудь аферист запудрит тебе мозги, а ты и рот откроешь… Разговор никак не клеится, мама не даёт мне слова сказать, я пытаюсь вставить хоть словечко. – Мама, он – отец Ани! – говорю громко. Угрожающая тишина на том конце. – Лиза, что? – Это Давид Сафаров. Он – отец Ани и внук Тамары Андреевны. – Значит, вот почему она такая добренькая с нами, – и снова тишина, а потом строгое, – Лиза, ты сейчас у него? – Да, – отвечаю с вызовом. – Понятно. Даже не буду спрашивать ничего. Мне надо подумать. Всё, давай, потом перезвоню, – она отключилась. Я положила телефон на столешницу в кухне, скрестила руки на груди. Задумалась. Постояла так минуту, подождала. Тишина. Ну, что же, ей нужно чуть больше времени, чтобы переварить мной сказанное. Я-то много лет знала кто отец Ани, а она узнала только сейчас. Понятное дело, ей нужно время, чтобы все обдумать. Через десять минут звонит телефон. – Алло, мам, послушай, – говорю, пока она не стала выдавать свою гневную тираду, – я знаю, что ты сейчас скажешь, и не буду ни в чём оправдываться, просто хочу, чтобы ты поняла, я не собиралась встречаться с ним и его не искала. Тамара меня к нему прислала. – Значит, она знала? – Я не знаю, может быть догадывалась. – Понятно. И что теперь? Ты у него, что это означает? – спрашивает мама строго. Я вздохнула. – Не знаю, мам, но мне кажется, скоро мы приедем. – Мы? – Да. Я и Давид. – Ну, что же, посмотрим. Ладно, – выдохнула она в трубку, – Тогда буду вас ждать. – Хорошо. Как малая? – я постаралась перевести разговор на дочь. – Всё хорошо, сейчас в саду. – Передавай привет и звони, если что, – говорю успокаивающе, ей, наверное, сейчас точно не помещают успокоительные. – Конечно, позвоню. Раз ты не работаешь, теперь уж, будь уверена, буду звонить чаще, – кажется, голос мамы подобрел.