Глава 42

– Мама, а когда папа приедет? – Аня легла со мной рядом, на диване, прижалась и обхватила рукой. – Скоро, малыш, очень скоро, – эхом выдохнула я, обнимая дочь. Мама сидит на кресле, повернулась от телевизора, посмотрела на меня поверх очков. Она всё время так сморит, будто не верит в то, что я говорю. А я сама-то верю? Сегодня от Давида ни одного звонка, ни одного сообщения. Занят, я понимаю, у него много дел. Он мог просто забыть… про меня, про нас. Как можно про нас забыть? Нет, тут что-то другое. Сама я не могу набрать его, боюсь, что это будет некстати, помешает. Сомневаюсь. Снова я не уверена в себе и в том, что происходит. Смотрю в экран телевизора, а думаю о своём. Почему Давид не звонит? Перед тем как лечь спать, Аня снова спросила: – А завтра папа приедет? Что я могу ответить? – Зайчик, если у папы не будет никаких важных дел, он обязательно приедет, – почти уговариваю и себя, и дочь. – А почему он не звонит? Я хотела сказать ему спокойной ночи, – обиженно моргает темными ресничками. Ну, вот, уже началось то самое, чего я больше всего боялась. Моей дочери достаточно было совсем немного, чтобы вся её Вселенная повернулась в сторону её отца. Она так долго хотела его, что, лишь узнав, сразу полюбила, быстро и основательно. Теперь она считает, что и он её любит, так же, как она его. А если это не так? На его чувства я не могу повлиять, а на чувства Ани мне придётся влиять всю оставшуюся жизнь… если вдруг он наигрался с нами и бросил… Что я говорю. Зачем? Нет, Давид не такой… а так ли хорошо я знаю его, чтобы это утверждать? Долго-долго ворочаюсь в кровати, прежде чем заснуть. В темноте незаметно вытираю слёзы. Прячу лицо в подушку, чтобы никто: ни Аня, ни мама не догадались о моих подозрениях и невыносимой печали. Я выдержу, я смогу. Мне не привыкать. Были и худшие времена. Почему же он не позвонил? – вопрос, на который я хочу знать ответ. –– Заиграла мелодия на телефоне, я открыла глаза, за шторами давно утро. Я взяла трубку и увидела долгожданное – Давид. В первый момент даже не поверила. Неужели он звонит? Он не забыл и не бросил. Поскорее нажала на кнопку и села на кровати. – Алло, да?! – Ты что, спишь ещё? – удивлённый голос. Я быстро посмотрела на часы на шкафу, уже десять. – Конечно, сплю. Сегодня выходной, Аню не нужно вести в сад. – А я возле твоего подъезда, – говорит и явно улыбается, чувствую его довольную улыбку. – Что? А почему не поднимаешься? – быстро сдёргиваю одеяло. – Это папа? – Аня заглянула в комнату, я кивнула. – Ура, папа! Когда он придёт? Я уже скучаю! – говорит так громко, что Давиду всё слышно в трубке. – Если скучает, пусть спускается, я здесь! –Так поднимайся, – настаиваю, не пойму, зачем именно спускаться. – Я не могу отойти. – Почему? – я встала, подошла к окну, отодвинула штору и увидела грузовую машину у нашего подъезда, а рядом Давид держит возле уха телефон и машет мне рукой. Сначала просто махал, а потом показывает, чтобы мы шли к нему. – Аня, пошли. Папа сказал спускаться, – я быстро накинула домашний халат прямо поверх ночнушки. – Приехал? – выглянула из кухни довольная мама. – Папа приехал! –радостно говорит Аня, торопливо обуваясь. Я открыла дверь, и мы пошли вниз. Чувствую, сейчас будет сюрприз, даже не представляю какой. Выходим. Давид машет рукой, чтобы мы подходили ближе. Я настороженно подхожу к машине. Надеюсь, там не слон в машине и не лошадь. Что мы будем делать с лошадью? Водитель выскочил, обошел кузов сзади. Открыл большие, белые двери и мы с Аней обмерли от удивления. – Пианино! – резко закричала Аня и сразу заплакала. – Это пианино! Давид схватил её на руки и подсадил в машину. Аня кинулась к инструменту, открыла крышку. – Мама, это мне папа пианино купил! – плачет, почти рыдает. Я тоже заплакала, повернулась к Давиду, он обнял меня за плечо. И поцеловал в висок, глядя на то, как радуется подарку наша дочь. А мне так хорошо стало и спокойно. Зря я в нём сомневалась. Больше не стану. – Наша дочь должна учиться музыке, она об этом мечтает, – сказал он. – Ты осуществил её мечту, – слёзы бегут у меня по щекам. – Я готов осуществить любую её мечту и твою, кстати, тоже. Вот о чем ты сейчас мечтаешь? – повернул меня к себе лицом, положил ладони на плечи, сжал несильно. – Я не знаю, – усмехнулась сквозь слёзы. – А я знаю, ты мечтаешь стать моей женой. – Ну, и это тоже, – оттёрла я слезу. – Тогда не будем медлить, поехали в ЗАГС, – тут же предлагает. От скорости развития событий я даже рот открыла. – Дай хоть переодеться, – развела руками, показывая, что я в ночнушке и в домашнем халате, вообще-то. – Ладно. Дам тебе переодеться. – Так, а что с пианино? – указала я на машину и на Аню, забывшую обо всём на свете. – Я тебя хотел спросить? Куда его, к вам или ко мне в дом, мы ведь в нём будем жить, у вас тесновато. – Тогда, туда, конечно, – отвечаю, понимая, что это означает. – Не вопрос. Сегодня переезжаете. Аня теперь не захочет остаться без своего пианино, – обнимает меня Давид. – Не захочет, – улыбаюсь, глядя на дочь. – Тамара приготовила для Ани комнату. Нашу с тобой комнату, ты знаешь. – Ты уже не будешь жить в столице? – глянула в его глаза. – Мы можем жить и там, и там, и везде будет пианино, – улыбнулся и поджал губы. – Ладно, тогда я пошла переодеваться. Аня, пойдём, – позвала дочь. – Я хочу поиграть на пианино! – выкрикивает Аня из грузовика. – Сейчас его отвезут в наш новый дом. Вечером ты на нём обязательно поиграешь, – теперь Давид уговаривает. – Ладно. А что, мы будем жить в папином доме? – смотрит на меня, как будто ждёт моего одобрения. – Да, мы будем жить все вместе, – киваю. – И бабушка Света? –Ну, нет, я останусь здесь, наконец, от вас отдохну! – услышали мы и обернулись. Сзади стоит моя мама. Я подошла, мы с ней обнялись, Давид подошел и обнял нас двоих. – И я, и я! – закричала Аня, Давид повернулся, взял её на руки и мы снова все обнялись. -– В этот день мы подали заявление в ЗАГС. Перевезли мои и Анины вещи в дом Давида. Когда уходили из квартиры, остановились попрощаться с мамой. – Ну, что, надеюсь, теперь будет всё хорошо? – спросила она у Давида. – Можете не волноваться, беру их под свою ответственность, – ответил Давид и положил руку на моё плечо и на плечо Ани. – Если что, звоните мне, приду, помогу, – усмехнулась мама. – Обязательно позвоним, бабушка, – по-деловому сказала Аня и поскорее повернулась, чтобы выходить. – А поцеловать бабушку на прощание, – напомнила мама. – Так мы же не навсегда прощаемся, – Аня обернулась. – Но поцеловать всё равно надо. Мы с мамой обнялись. – Давайте, удачи. И не балуйтесь там, погрозила пальцем.