Глава 9

В квартире Давид поставил пакет, обернулся. – Нужно соразмерять силы и не набирать столько. Вы что, в последний раз в магазине были? – Теперь могу не ходить в магазин пару дней. Я подхватила пакет и потащила его к холодильнику. Открываю его и начинаю выкладывать продукты. – Оу, оу, вы что это делаете? Я испуганно обернулась на его недовольный вопрос. –– Кладу продукты в холодильник, – неуверенно отвечаю. – Вы серьёзно собираетесь это туда положить? – Ну, да, не могу же я их оставить в кладовке, они там испортятся. На лице Давида отразилось даже страдание, когда он увидел, что в его идеальный холодильник запихивают неидеальные продукты. Минуту Давид помолчал, подумал, а потом сказал: – Только, пожалуйста, займите одну полку и желательно, нижнюю. Сказал так, будто это ему доставляет душевную боль. А может, даже физическую. Откуда берутся такие эстеты, боящиеся в своей идеальной квартире обычных неидеальных вещей. Таких, например, как продукты в холодильнике. Для него они точно и дёшевые, и неидеальные. Озираясь, и уже не так бодро, я продолжила выкладывать продукты в холодильник. Давид развернулся и ушёл, не прощаясь. Зачем приходил – непонятно. Странно получилось, неужели он проезжал мимо только для того, чтобы подвести меня с пакетом? Может, так и есть. Нечего придумывать. Не следит же он за мной. -– Ну, всё, я так и знал, во всяком случае, догадывался, чем мне это грозит – освоением территории. В моей квартире теперь появится что-то, что меня раздражает. Не верю, что я это позволяю. Может быть, она делает это специально, чтобы я поскорее выплатил ей зарплату вперёд, и она бы сняла комнату. Теперь понимаю, в её просьбе была необходимость, а я взял и отказал. Нужно подумать, как разрешить данную ситуацию, чтобы и от слов не отказаться и деньги ей дать. Чужие продукты в моём холодильнике теперь будут навязчиво вспоминаться в самые неподходящие моменты. Интересно получилось, что я увидел её на улице и остановился, чтобы помочь ей подвезти. А почему я это сделал? Может быть, потому что увидел, какая она немощная и слабая, тащит этот гигантский пакет, и моя нога сама ударила по тормозам, чуть не спровоцировав ДТП. Слава богу, всё обошлось. Мои рефлексы начинают работать совершенно не в ту сторону, в которую требуется. По идее, они должны оберегать меня, а получается наоборот, подвергают опасности. Я ушел из квартиры. Поехал дальше, по делам. Дела потребовали моего выезда. -– Вечером он не пришёл, а утром пришла Эмилия. Она вошла шумно и я сразу открыла глаза от шуршания пакета и шаркания ногами по полу. – Ну, как ты тут, обустроилась уже? – Да, – приоткрыла я один глаз. Понятное дело, теперь так будет всегда. Моя комната – это как бы, не моя комната, это общественное помещение, которым пользуются все. И хоть мы поставили ширму, чтобы отгородить меня от стиральных машинок и полок с бытовой химией, это мало что меняет. Присутствие здесь другого человека всё равно напоминает, что я не у себя дома и не в своей комнате, и даже не в той, за которую заплатила и живу в ней на правах аренды. Здесь я чувствую себя не на своём месте. Чувствую себя помехой для всех. Вижу, как Эмилии неприятно и неловко меня будить. – Ничего, ничего, спи, – сказала она, когда я хотела встать, – я сейчас возьму инвентарь и пойду, не беспокойся. – Ладно, я ещё полежу немного. – А он дома? – Нет, не приходил вчера. – Наверное, опять уехал. Тем лучше, меньше уборки. – Думаете, там есть что убирать? – Не забывай о той пыли, которую мы не видим, – улыбнулась она. – Невидимая пыль? – Точно, – подмигнула она. – А он что, часто уезжает? Она показала на камеру и приложила палец к губам. Я поняла, что там записывается все, что мы говорим. Я кивнула. Поняла. – Часто, – ответила она и пошла из кладовки. -– Зателенькал телефон. Я потянулась, взяла и нажала кнопку. – Мамочка, привет, это я. – Привет, золотце, ты уже проснулась? – Бабушка ещё спит. Я тайно взяла телефон, чтобы она не заметила и звоню тебе. – Какая ты хитрая. – Да, я очень хитрая. Вчера бабуля сказала прочитать три страницы, а я знаешь сколько прочитала? – Сколько? – Ну, угадай. – Две! – Не-е-е-ет, – засмеялась Аня в трубку, я прочитала шесть страниц, представляешь? – Да, ты умница, хитренькая умница. – А вчера мы делали с бабушкой кубете. Я теперь знаю, как делать кубете, это о-о-чень просто. – Класс, зайчик, ты прямо хозяюшка у меня. Помощница. – Конечно, если ты уехала, кто-то же должен бабушке помогать. – Вот и молодец. – Мама, а когда ты приедешь? – говорит теперь грустно. – Малыш, потерпи, недолго осталось, ещё совсем чуточку… -– Интересно, с кем это она разговаривает? Обычно я редко проверяю камеры. Они там, считай, для красоты, но сегодня, сидя в аэропорту и ожидая своего обратного рейса, почему-то включил в телефоне и решил посмотреть видео, что там происходит, когда меня нет дома. За Эмилией не слежу, она работает на меня несколько лет, уже не раз доказала свою честность и я практически во всем ей доверяю, что касается квартиры. Денег и ценностей там нет, так что не о чем и беспокоится. Но Лиза, по поводу неё у меня складывается двоякое ощущение. Чувствую в ней какую-то тихую осторожность, недоговорённость и что-то такое, отчего захотелось посмотреть, чем она занимается в моей квартире. Промотал вчерашний день – уборка, уборка. Один момент насторожил меня больше остальных. Это когда она подошла и закрыла дверь спальни, со стороны самой спальни. Там нет камер, но та, что снаружи, запечатлела Лизу, закрывающую дверь этой комнаты. Что это значит? Возможно, я не ошибся и она действительно мошенница, пришедшая за деньгами и ценностями. А может, Тамара прислала её шпионить за мной? Дверь открылась через пару минут. За пару минут опытный вор может многое сделать. Вор! Что я несу? Обычное женское любопытство. Проматываю дальше, ничего особенного. Она поужинала и легла, глядя в телефон. Так и заснула. Проматываю ночь. Утро. Приход Эмилии. Поговорили, та вышла, а Лизе кто-то позвонил. Вот тут уже интересно, я надел наушники. С кем это она сюсюкается, такое впечатление, что разговаривает с ребёнком, хвалит. – Малыш, потерпи, недолго осталось, ещё совсем чуточку… Что именно осталось недолго, очень хочется узнать. Сделал погромче. – Доченька, как только мама заработает немного денежек и заплатит за комнату, я сразу тебя заберу, сразу, обещаю. Доченька? У неё есть дочь! Вот тебе и овечка. Ей же самой на вид двадцать один. Чёрт, я даже не посмотрел, сколько ей лет. Пролистал в айфоне: Елизавета Плетнёва, 26 лет, имеет дочь 6 лет. Вернулся к видео и в этот момент произошло что-то совсем неожиданное. Лиза прощалась с дочерью, которая, как выяснилось у неё есть, долго рассказывая, как она её целует и обнимает. Отключилась и положила телефон под подушку. Минуту полежала, глядя в потолок, потом её взгляд переместился на камеру и… Лиза подскочила с кровати, подошла к камере и впилась в неё взглядом. И мне показалось, что смотрит она прямо в мои глаза и в глазах у неё вопрос, или утверждение, или чёрт знает что, но там точно не спокойствие. Там возмущение и ярость. Ого!