Глава 22

— Дина…

— Уходи. Я вроде бы ясно выразилась, Артем.

— Ты должна меня выслушать.

— Я ничего тебе не должна. Вот прям НИЧЕГО, Власов. И для того, чтобы тебя выслушать мне необходимо как минимум желание. А его у меня нет. И не нужно сюда приходить. У меня и без тебя куча дел и проблем. Именно ты их принес и вдобавок можешь их троекратно увеличить. Хотя постой, — сделала вид что думаю, о чем то, — быть может это план? Дружку помогаешь, фея?

Нутро затопило новой волной обиды и растерянности.

— Перестань, Дина. Просто выслушай и поймешь, что все не так.

Тут же вспомнила, что просила об этом маму. Но если там, у нее нет причин для подобного поведения, то я могу и не слушать, по крайней мере сейчас.

— Нет, Артем. Мы поговорим, но позже. Я сейчас просто не хочу. Не ходи сюда. Не нужно того, чтобы Юля к тебе привыкала, — слова лились так тяжело, словно я выплевывала песок изо рта. — И наш разговор ничего не поменяет. Я для себя все решила уже. У меня полторы недели до суда, и я хочу быть собранной.

— Решила? А разве не принимают решения двое?

— Вот тут ты прав. Я решила за себя и за мою дочь. Мне сейчас не до отношений, тем более таких. Я желаю, как можно дальше быть от всего, что будет напоминать мне о прошлом. А ты, самое яркое и самое больное из тех, что есть. Мне не нужны ни твоя помощь, ни твои объяснения. Я прошу лишь об одном — уходи.

Все то время пока я произносила свою речь, он стоял и смотрел мне в глаза. Я никогда в жизни не ощущала себя так отвратительно, как сейчас.

И тут смешалось все подряд. Обида, сожаление, боль за все что было и то, чего не будет, разочарование в нем, нежелание видеть и вспоминать, было все, кроме одного — понимания, что это поможет.

Но я решила думать в первую очередь о своей дочери, а не о себе, даже зная, что поступаю неправильно.

Отвернулась от него в сторону площадки, наблюдая, как Юля карабкается на маленькую горку.

Артем стоял позади меня я чувствовала это. Он не уйдет.

«Уходи… Ни к чему тебе я…мы…», — шептала мысленно, хотя казалось, что все слова превратились в абракадабру.

— Летом, — начал он, — я обычно делал вылазки в город, туда, где побольше народа и делал фото. Ну знаешь эти фотографические задумки, типа люди в естественной среде. Я приехал к фонтанам в центре, рядом с парком ботаническим. Маленькие дети бегали среди литров воды, взмывающих в воздух из земли. То еще зрелище, но было жарко и мне так хотелось вместе с ними пробежаться там. Мы в очередной раз поссорились с женой, и я пошел делать то, что меня всегда успокаивало.

Я медленно скользил камерой и щелкал все подряд, пока не остановился на одной юной, безумно красивой девушке и ее подруге. Она смеялась и кадры с ней были просто волшебными. Я видел в ней жизнь. Она сама была сплошной жизненной энергией.

Знаю, поэтично, но так оно и было, — Артем хмыкнул и замолчал, а я стояла как тот самый фонарный столб: непоколебимая и бетонная от основания и до конца.

«Он что обо мне сейчас?»

— Она мне понравилась. Очень. Но я был женат и так поступить с женой, хоть брак и трещал по швам не мог. Я не мудак. Костя был моим другом лет с пятнадцати. Да, мы всегда были разные. Но когда стали учиться в одной и той же школе, почему-то сдружились. Я распечатывал фотографии с прогулки, когда он пришел ко мне в гости. Снял твою отметив, что ты «красотка». Думаю, моя реакция и завела его. Я выдернул снимок из рук и повесил обратно, а он лишь усмехнулся. После того случая, прошло около недели, и он сказал, что женится скоро. Что девушку нашел, которая легко пала к его ногам и деньгам предложенным, за спектакль. Я не знал кто она до последнего, потому что мы поссорились с ним. Я давно говорил ему отойти от отца и начать жить своей жизнью, но он меня не слушал. С Таней мы поругались немного позже, и я просто уехал из России в Европу. А в сентябре получил приглашение. Специально не смотрел новости, а когда приехал, решив, что пора уже замять этот конфликт, да и с женой решать уже дела увидел тебя.

Его слова больно били меня в самую душу. Мою израненную душу.

— А тогда в клубе… — озвучивать все это было противно, но ответ услышать я хотела.

— Я тебя не узнал, Дина. Казалось, что ты похожа на ту девушку, жену моего друга, но прошло так много времени, что твой образ стирался из памяти, я ж не сопливый пацан страдать. Половину своего времени я проводил за границей, а потом приехал и развелся с Таней все обсудив, я тебе уже рассказывал. В магазине, спустя годы я правда немного в шоке был, но узнав, что это ты был… не знаю… рад?

Я молчала. Вроде бы все прояснилось, но что-то не отпускало меня изнутри. Мне потребуется время даже просто понять, как я отношусь к этому всему.

Меня позвала дочка и я, задержавшись на секунду, сказала короткое «Пока, Артем», пошла к ней. Спустила ее с качели, а развернувшись мужчины уже не было на месте, лишь на скамье, рядом с моей сумкой был белый конверт.

Медленно подошла и взяла его в руки. Я боялась открывать его, увидеть содержимое, но сделала это.

Внутри были фото.

Вытащила их и не сдержала громкий вдох, вызванный внезапными слезами.

«Такая счастливая и беззаботная. Улыбчивая Дина, которой оставалось быть таковой всего неделю, потому что после этого дня, который я помнила очень хорошо, в мою жизнь вошел ад и закрепился в ней. Я сдала экзамен в тот день. Самый сложный в том семестре. А я сдала его с первого раза, и мы с Верой поехали к фонтанам погулять».

Прикоснулась пальцами к своим губам и улыбнулась. Я ведь и забыла, какой была тогда. Это кажется странным и немыслимым, но я правда забыла себя…

Как и рекомендовали мне в суде, я держала телефон рядом всегда и на самой большой громкости, проблем было уже достаточно для меня и добавлять новые не хотелось вовсе.

Мне звонили каждый день по одному разу. В разное время. Пара вопросов и конец вызова.

В понедельник, когда ехала в клинику к Владимиру, мне позвонила врач и сказала, что они будут выводить его из комы.

Каждые сутки я проживала по полной. Казалось, что отсчет до суда — это какой-то таймер судьбы, жизни и смерти, и так оно было в какой-то степени.

Артем не появлялся, и я была ему благодарна, сейчас не время для нас с ним, а как будет потом? Даже не знаю, при учете того, что я мечтаю быть от этого города подальше.

Адвокат работала сама, звонила мне за уточняющими вопросами или приезжала ко мне ее помощница, а дни сменяли друг друга так быстро, что я путалась в датах.

Тот самый вторник наступил, отметившись черными тучами с самого утра.

Я плохо спала, не высыпалась. Юля чувствовала мое состояние и часто подходила просто обнять или спросить, как дела, сказать, что любит.

Черный классический костюм, белая рубашка, туго заплетенные волосы и сумасшедшее биение сердца.

Во всем этом я вновь ощутила свое одиночество. Откуда оно шло я не знаю, я просто чувствовала себя именно так.