Глава 9

Когда Раиса Ивановна уехала, и я осталась со своими мыслями наедине, я поняла, что вновь желаю себя закопать и жить как есть.

Страх за дочь и нашу жизнь всегда был превыше всего, отсюда я отталкивалась и действовала, но то, что было вчера — не стоило этого делать.

Если Костя узнает, я из-за мимолетного, ну или не очень мимолетного увлечения могу лишиться дочери. Я просто не имею право на подобное. Быть может потом, когда образуется моя жизнь и я выпутаюсь из этой паутины, но не сейчас.

Даже для самого мужчины это может быть опасно. Такие люди как Подгорные не любят оставаться в дураках. И не остаются. Их методы могут быть самыми мерзкими, и я не хочу узнавать, насколько далеко в этом всем они могут зайти.

Нужно поговорить с Артемом, постараться объяснить, что я не ему не доверяю. Я просто забочусь о нем самом.

«Ох, кажется я уже по второму кругу все это проговариваю внутри себя. Видимо сознанием понимая, что стоит ему появиться передо мной и все мои мысли рухнут, как сахарная статуэтка».

Воскресенье пролетело очень быстро. В понедельник отвезла Юлю в сад. Заехала в химчистку за платьем с вечера открытия галереи, а возле дома встретила его.

«Как и говорила: рухнули».

— Владимир, я…

— Мне нужно ненадолго отъехать. Надеюсь, вам никуда не нужно в ближайшие пару часов, Дина?

— Не… нет не надо, — улыбаюсь ему в зеркало заднего вида и выхожу из машины.

— Отлично. Хорошего дня.

— Спасибо.

Вылезаю из машины и Артем, расплываясь в улыбке ступает ко мне. Завороженная им стою на месте, и сама не замечаю, как губы трогает улыбка.

— Привет, золушка Дина. Как видишь, далеко не удалось тебе сбежать, — сует руки в карманы джинсов, которые ему очень идут.

— И что же я потеряла, раз ты меня так быстро нашел? — встаю от него на небольшом расстоянии.

— Адрес, — делает шаг ко мне и вот, между нами, не больше сантиметра.

— Да неужели? — вспоминаю что мы на улице поняв, что хочу его поцеловать. — Поднимешься?

— Можем посидеть в подъезде на лестнице, как подростки, — смеется.

— Тогда оставайся тут, а я пошла. Люблю сидеть на диване

Притягивает меня за талию своим руками.

— А я лежать на диване люблю. И теперь ты не уйдешь никуда, — целует в щеку и отстраняется пропуская вперед.

Входим в квартиру, и я тут же пробегаю по комнатам в надежде, что нет беспорядка и успокоившись приглашаю Артема на кухню.

Но как только разворачиваюсь к нему спиной, он тут же хватает меня и резко прижимает к себе.

— Зачем убежала? — спрашивает, прижимаясь ко мне.

— У меня ребенок. Забыл?

— Помню. Но я мог сам тебя отвезти. Было неприятно просыпаться без тебя, когда уснул обнимая.

Не знаю, что ему ответить. Поэтому просто молчу, наслаждаясь его дыханием на шее.

— Извини так было нужно.

Останавливает свои движения и разворачивает к себе лицом.

— Кому нужно было? Тебе?

— Артем, все очень сложно.

— Пошли, — тянет меня в сторону моей же кухни. — Наливай чай и рассказывай.

Усмехаюсь на его хозяйские повадки и делаю все-таки то, что и собиралась до этого.

Сажусь напротив мужчины. Он не сводит с меня глаз, а я отвечаю тем же.

— Итак, в чем сложность? В ком?

— Артем, — обреченно выдыхаю, — я не гожусь для отношений. Пойми, я вся в ребенке. Мне это не нужно.

— Не нужно? — складывает руки на груди и облокачивается на спинку стула. — Ты хотя бы видела себя в субботу? Хоть понимаешь, насколько сильно соскучилась по мужчине рядом? И я сейчас не только про постель.

Его слова бьют наотмашь, потому что я ни разу и не чувствовала рядом с собой такого, как он. Себя не знала таковой, как с ним. Словно ты нужна, словно — это самое важное, что есть для него. Просто целовать, просто обнять или чувствовать мужские руки на своем теле, понимая, что там им самое место.

Глаза выжигают ядовитые слезы, и я отворачиваюсь. Встаю со стула и ухожу к окну.

— Дина, — слышу, как отодвигается стул и проклинаю себя за подобную слабость.

Я всегда была сильной, насколько могла и мои слезы не видели другие. Они, наверное, даже не догадываются что умею плакать. Не знают сколько их было.

Я всегда знала, что мне просто нельзя быть другой.

Жертвую собой? Да, жертвую. Потому что знаю цену, которую придется заплатить, и я не готова к пустой борьбе. Потому что могу проиграть, а кто даст гарантии? Никто. Ни у кого их нет.

— Дина, — повторяет он и я ощущаю его сзади. — Поговорим потом? Давай сейчас сменим тему? Чего ты хочешь? — так тихо, словно умоляет поделиться секретом, а я ведь просто хочу обнять, или быть самой притянутой в крепкие объятия.

— Есть кое-что. Смеяться будешь.

— Клянусь… — не договаривает.

— В чем клянешься? — стою по-прежнему спиной, но немного поворачиваю голову, увидев его боковым зрением.

— Что буду смеяться очень тихо.

— Ладно.

— Говори.

Поворачиваюсь, убедившись, что глаза больше не влажные и обнимаю его, крепко сцепив руки за его широкой спиной.

Прижимает меня к себе, уткнувшись носом в мои волосы.

Гладит по спине, обхватывая все сильней.

— Ну хватит, капитан Америка. Сейчас задавишь.

— Я просьбу выполняю.

— Спасибо, — встаю на носочки и чмокаю его в щеку.

— Всего-то?

— Мало?

— Я подвиг совершил. Плечо подставил.

— Тогда могу постирать твою футболку.

— Так и знал, что в твоих изначальных планах было раздеть меня.

Смеемся и вновь садимся за стол.

— Так, зачем ты тут?

— Тебя увидеть.

— И не только?

— Себя показать, — растягивается в улыбке.

— Ладно, ты справился с задачей, — возвращаю ему такую же.

— Есть предложение.

— Какое?

— Мне нужно в машину спуститься, назад пустишь потом?

Захожусь в смехе и киваю.

Артем встает из-за стола и проходит мимо, и когда уже оказывается позади меня, вдруг опрокидывает меня так, что я визжу и поднимаю назад голову, схватившись за его кисти, которыми он меня держит.

— Ты кое-что забыла сделать, — говорит и целует меня в губы.

Отвечаю ему и слегка прикусываю губу.

— За что? — спрашивает, отрываясь от меня, но держит в том же положении, наблюдая за моими губами, когда я ему отвечаю.

— Напугал.

— Ладно, заслужил, я быстро, — чмокает вновь, — я мигом.

— Что за мужчина? — убираю чашки в шкаф после того, как помыла их и ухожу в гостиную.

Артем вернулся спустя пару минут и разместился со мной, забрав мои ноги себе, практически в плен.

— Смотри, — протягивает мне папку и говорит дальше, — хочу сделать выпуск календарей, где каждый месяц будет мать и ее ребенок. Ты с Юлей январь. Согласна?

Чтобы воспринять такое, мне понадобилось ни много ни мало пара минут.

— Ты предлагаешь нам с Юлей тоже в этом участие принять? — даже не знаю, шокирована или удивлена я.

— Посмотри, посмотри, — кивает на папку, которую я так и не открыла.

Заглядываю внутрь, а там… мы с дочкой. То самое фото, что сделал фотограф Степан. Переворачиваю файл и, снова мы. В другой комнате.

Я взяла ее на руки и показываю на картину одной девочки, которая нарисовала цветы. И еще… и еще… Фото настолько красивые и яркие, а мы с малышкой, да мы просто счастливые и все!

— Боже. Я думала он снимал картины, а не нас.

— Скажи, что тебе не нравится.

— Да нет же, — смотрю на него, — очень красиво, но Артем… Я не давала право на съемку и мне не по душе, что это произошло. Тем более тут моя дочь.

— Эй, эй, — тут же притягивает меня к себе и заглядывает в глаза. — Все в порядке. Все файлы у меня. У него их тоже нет, даже не в обработке, слышишь?

Киваю, немного расслабляясь, продумываю как отказаться. Ведь это немыслимо.

Мужчина не отпускает меня и спрашивает, куда-то в затылок выдыхая:

— Ну так что? Согласишься?

— Артем, — поворачиваюсь в его руках. — Это чистой воды безумие. Но я не могу. Пожалуйста пойми меня.

— Все дело в нем?

Без слов понимая о ком, киваю опуская взгляд. Тут мне нечего скрывать. Костя публичная личность, его отец так же.

— Знаешь, просто я подумал, что и им это пойдет на пользу. Они живут на публику, я ведь не дурак, Дина. Понимаю, как это устроено все. Поэтому твое участие в фотосессии поднимет их рейтинги, учитывая, что мэр участвует в выборах на пост губернатора.

Призадумалась, ведь, по сути, это так. Снова контраст того, что бывшая жена бизнесмена и сына мэра с дочерью вот так просто приняли участие в подобном.

— Думаешь, это хорошая идея? И скажи мне, тираж будет большой?

— Ну, как тебе сказать, — по его тону понимаю, что тут кроется что-то еще.

— Лучше всего, скажи, как есть.

— Будет общий календарь, где каждый месяц — это женщина с ребенком. И будет двенадцать разных, где в каждом отдельные фото каждой пары.

— То есть, будет два варианта?

Не знаю, что делать. Может быть, это реально не так и страшно? Тем более ради благой цели. Насколько поняла Артема, все ради детей. Благотворительность.

— Пообещай, что, если не получится, ты нас просто заменишь и все. Не хочу, чтобы дочка устала от подобного мероприятия.

— Хоть я в такой исход и не верю, обещаю. А вообще, уверен ей понравится.

— Ладно. Когда прийти?

— Думаю, выходные будут самым удобным вариантом.

— Договорились.

— Отлично, а теперь иди ко мне, я соскучился, — ложится на диван и укладывает меня на себя.

* * *

— Ну все, пора в душ, а потом за Юлей, — уползаю в ванную абсолютно счастливая и приятно уставшая.

Артем остался со мной до четырех. Мы вместе готовили обед, который получился безумно вкусным.

Он и правда полон сюрпризов. В жизни бы не подумала, что мужчина как Власов способен на подобные финты на кухне.

Владимир позвонил в половине пятого и нам пришлось расстаться.

Когда мы вместе вышли из подъезда, мужчина и бровью не повел. Спокойно выждал, когда Артем открыл мне дверь и я села в машину, потом поцеловал на прощание и ждал до последнего пока я не скроюсь с глаз. Просто я сама не отрывала своего взгляда, понимая, что, наверное, выгляжу глупо, но иначе не могла.

Мне нет смысла скрывать от самой себя очевидное — мне нравится Артем, но что с этим делать я просто не понимала.

И это не лабиринт, в конце которого найдется выход. Мне кажется, что из него вообще не продуман выход. Бег по кругу, но при этом дорога слишком тернистая, даже если идти, по протоптанным дорожкам.

До субботы, время пролетело незаметно. Пару раз я ездила в галерею, отмечая работу администраторов, которых у нас оказалось целых два. Раису Ивановну я не встретила во время своих вылазок.

Я знаю, что у нее плохо со здоровьем, но что именно с ней выяснить пока не удалось, да и не у кого узнавать. Мне кажется, что даже сын и муж не в курсе.

Хорошо, что в эти выходные Костя не планировал никаких выкрутасов и я спокойно поехала на фотосессию. Которая была в том же офисе, куда мы приезжали с Юлей за буклетами для выставки.

Артем встретил нас внизу, и дочка визжала от счастья при виде мужчины. Мне позвонила мама и я попросила его подняться с Юлей, потому что возможно разговор затянется и ссориться с ней при ком-то не хотелось.

В последнее время у нас много недомолвок, которые конечно же обусловлены тем, что я вынуждена молчать о своей жизни, но и она не понимает меня, даже мою полуправду.

— Привет, мам.

— Ну наконец-то. Я тебе звонила несколько раз.

— Я ехала с Юлей в машине не…

— Ой, как будто ты за рулем сама сидишь. Ладно, не хочешь не отвечай. Как дела?

— Нормально, мам. Нормально.

— Как внучка?

— Хорошо. А ты как?

— Ой, да как мы старики можем быть? Тебя все в гости ждем, а ты и не торопишься.

Еще одна проблема. Если бы меня отпустил кто, так я бы с удовольствием поехала, может быть тогда мы с мамой обрели друг друга вновь.

— Я не могу, мам.

— Ага, опять занята?

— Мам, ты когда-нибудь задумывалась о моей жизни? Что выйдя замуж я вдруг стала иной? Что могло меня изменить настолько сильно?

— Дак, тут понятно сразу. Деньги они такие, всех меняют, что и забываешь каким был человек.

— Знаешь, мне порой хочется искренне знать ты глупа, наивна, или просто притворяешься?

Скидываю звонок и не могу подняться с лавочки. Просто прижата к ней многотонной тяжестью этой жизни, ее бременем и все.

Как же мне тяжело. Вымотана, сил нет.

Беру себя в руки и все же поднимаюсь на седьмой, где находится студия.

Выхожу из лифта и уже оттуда слышу звонкий смех моей девочки.

Иду к ним и застываю от картины.

Юля стоит в каком-то искусственном пуху, имитирующем снег, Артем лежит на белом полуматрасе. А через секунду, дочка группируется и прыгает на него с громким криком амазонки.