Глава 14. Тот самый член жюри
Только сбросила вызов, как Артем тут же позвонил снова.
«Надо же, какой настырный!»
Поставила телефон на беззвучный. Ну не буду же я разговаривать с мужем при Кирилле, верно?
― Ну так что, согласна на такую зарплату? ― переспросил Кирилл.
― Зарплата вполне устраивает, но… ― я только хотела спросить, будет ли у меня возможность работать дома, как его отвлек звонок.
― Прости, оставлю тебя на минуточку, ― улыбнулся он и, прижав телефон к уху, вышел из-за стола и, заговорив о каком-то банкете, ушел в другой конец зала.
Я заулыбалась, вспомнив, как он спросил меня «правда ли я его не узнаю?»
Как дурочка сидела и крутила в памяти всех бывших одноклассников, однокурсников, друзей Ивана, но так и не поняла, где мы с Кириллом могли пересекаться.
― Я тебя не помню, ― робко улыбнулась я, разглядывая его лицо.
«Ну точно же не была знакома с ним раньше».
― О-окей, ― протянул он и, скрестив на груди руки, откинулся на спинку дивана.
― А вспомни-ка, какой у тебя был любимый десерт лет так пять-шесть назад?
― Десерт? ― удивилась я и, опустив уголки губ, задумалась. ― Ну, может, медовик, ― предположила, воскрешая в памяти пироженки, что любила раньше и до сих пор люблю.
― Эх… Алиса, Алиса… ― с улыбкой вздохнул Кирилл и воскликнул. ― Шоколадная белочка!
Я раскрыла рот, глядя на него во все глаза, онемела на пару секунд, а потом прыснула со смеху.
― Откуда ты о ней знаешь?
― Я тогда сидел в жюри.
― О, май гад! ― покраснела я, вспомнив свое позорное участие в конкурсе «Домашней выпечки».
Тогда я училась на первом курсе. Помню, как долго думала: «чем бы таким удивить членов жюри?»
И моя голова, полная энтузиазма, подбросила идею: испечь творожный кекс в виде белочки, полить шоколадом, а хвостик украсить цветочками из сливок.
Так сказать ― фирменный десерт «Шоколадная белочка» от Алисы Белкиной!
С трудом нашла нужную формочку ― такую большую белку с пышнющим хвостом. На следующий день встала ни свет, ни заря, чтобы утром испечь, так сказать, чтоб был свеженьким, с пылу с жару, и… испекла… свою белочку.
Корж прилип к форме, я с трудом отковыривала его, да так усердно, что у белки отвалился хвост. Кое-как прилепила его обратно, хорошенько замазала зверюшку шоколадом, чтоб не было видно, что она «инвалид», украсила цветами и напоследок сделала ей глазик из айсинга.
Упаковала в красивую коробочку, завила кудри, надела новое красное платье, и довольнющая отправилась на конкурс.
И надо ж было поскользнутся прямо на крыльце техникума…
До сих пор помню, как коробка сделала сальто в воздухе и приземлилась в аккурат мне на голову.
Я боялась заглядывать внутрь. И точно не пошла бы на конкурс, если б в коридоре меня не выловила наш куратор.
― Белкина, что ж ты опаздываешь! ― выругалась Мария Алексеевна, взяла из руки коробку и быстро-быстро побежала в актовый зал.
Я даже моргнуть не успела, как она исчезла за дверью.
Стояла среди конкурсантов, красная, как платье и с замиранием сердца ждала, когда меня пригласят.
Услышав «свой десерт готова представить следующая конкурсантка Алиса Белкина», от волнения чуть не шлепнулась в обморок.
Взяла со стола коробку, на ватных ногах прошагала к пятерым членам жюри, открыла ее и, увидев, что стало с белкой, зажмурилась, чтобы не смотреть в глаза окружающим.
― Ого! ― громко хохотнул кто-то. ― Это что-то новенькое. Как называется ваш… э-м-м, десерт?
«Импровизируй, Алиса!» ― приказала себе я и, выпрямив спину, широко улыбнулась.
― Это мой любимый десерт «Шоколадная белочка»! ― громко объявила я. ― Он выполнен из творожного теста, сливок, шоколадной глазури…
Стоило только рассмеяться одному из членов жюри, и мой энтузиазм с грохотом упал куда-то в пятки.
Остальные подхватили. Заливались так, что хотелось сбежать из зала. Правда, не все смеялись. Один из членов жюри продолжал внимательно смотреть на меня, затем он перевел взгляд на мой «шедевр» и спросил с наигранно-серьезным видом.
― Белочка так торопилась на конкурс, что потеряла хвост, верно?
― Угу… ― кивнула я и про себя добавила: «и глаз из-за спешки оказался на попе, а сливки на крышке коробки это так задумано».
Молодой человек взял ложку, отломил кусочек, отправил его в рот и с наслаждением прикрыл глаза.
― Никогда не пробовал ничего вкуснее!
Меня эти слова повергли в шок. Ведь только что, прямо передо мной, он направо и налево раздавал замечания участникам конкурса, а моя белка ему понравилась? Серьезно? Мне не послышалось?
Тогда я заняла первое место (с конца, правда), но все же.
Позже, встретившись на крыльце с тем членом жюри, поблагодарила его за то, что спас меня от позора, а он совсем неожиданно предложить проводить меня до дома.
Я отказалась, конечно же. В тот момент я встречалась с Иваном, и ни о каких «проводить» не могло быть и речи.
Позже узнала, что этот самый молодой из членов жюри в прошлом году с отличием закончил наш техникум и теперь работал в одном из лучших ресторанов города.
«И как же я не узнала его вчера в кофейне? ― подумала я. ― Хотя, чему тут удивляться, прошло столько лет».
Он смутно помнился мне худощавым и с короткими волосами. Теперь же стал гораздо шире в плечах, да и в целом его внешность очень выгодно изменилась.
Кирилл вернулся за стол минут через десять и еще раз извинился.
― В одном из ресторанов заболел управляющий, а сегодня там намечен банкет. Вот и приходится решать все вопросы самому, ― улыбнулся он и махнул официанту. ― Ты не заскучала тут?
― Нет, пожала плечами я.
И тут Кирилл задал вопрос:
― Слушай, получается, ты долгое время жила в Москве. А почему если не секрет решила вернуться?
И тут прямо перед моим носом поставили пасту…
Которая категорически не понравилась моему малышу.
― Тебе нехорошо? ― взволнованно спросил Кирилл и накрыл ладонью мою руку.
Я прижала пальцы к носу, отвернулась к окну. Кирилл быстро подозвал официанта и попросил убрать со стола мою и его тарелки.
― Алис, прости… а можно нескромный вопрос?
Я кивнула, почему-то уже догадываясь, что сейчас услышу.
― Знаешь, у меня пятеро племянников от обеих сестер и мне знакомо такое понятие, как токсикоз. Ты случайно не в положении?
В его взгляде четко угадывалось желание, чтобы я ответила «нет».
― Да, ― кивнула я.
И не собиралась скрывать, так как это напрямую касается дальнейшего сотрудничества.
Кирилл резко помрачнел, затем откашлялся и, опустив взгляд, о чем-то задумался.
― Я как раз хотела спросить: будет ли у меня возможность после родов работать дома?
― Да, безусловно, ― вяло улыбнулся он.
Понятно: интерес ко мне как к кондитеру начал улетучиваться…
А может, не как к кондитеру?
Чувство тошноты не отпускало, да и голова закружилась. А мне еще за руль.
Я взглянула на часы и ахнула «11:05».
― Мне было приятно с тобой пообщаться, но уже пора бежать, ― вставая, сказала я и осела обратно на диван.
Прижала пальцы к вискам и попыталась прогнать из головы вертолеты.
― Да какое там бежать. Ты и встать-то не можешь.
Кирилл обошел столик, помог мне подняться, придерживая под руку, проводил к гардеробу, надел на меня пальто и мы вышли на улицу.
― Я тебя подброшу, ― решительно сказал он, достал из кармана кожанки брелок, и через секунду черный «БМВ» мигнул фарами.
По-прежнему держа меня под руку, провел к машине, открыл дверь и помог сесть внутрь.
― Так что ж все-таки заставило вас переехать в Королев? ― спросил он, трогаясь с места.
Я набрала полную грудь воздуха и на выдохе ответила.
― Не нас, а меня.
Кирилл обернулся и вопросительно вскинул брови.
― Так ты не замужем?
― Пока замужем. Но это ненадолго, ― неохотно ответила я. ― Прости, я не готова сейчас говорить на эту тему.
― Окей, понял, ― качнул головой Кирилл и многозначительно провел рукой по гладко выбритым щекам.
Мне кажется, услышав, что я развожусь, он даже немного взбодрился. Заговорил о том, что я вообще могу работать дома, если мне так будет удобно. И если мучает токсикоз, то «Эксклюзивные пирожные» его новое кафе может и подождать.
― Приступишь к делу, как только сможешь спокойно переносить вид и запах еды, ― подмигнул он.
Мы остановились на светофоре, я перевела взгляд на боковое зеркало и заметила, как одна из машин, ехавшая чуть позади нас мигает фарами.
Внутренний голос прошептал: «Это не к добру».
Взволнованно дыша, открыла окно, выглянула и застыла, как статуя.
В соседнем ряду, чуть позади нас ехал «мерседес» Артема.
Я, побелев от шока, с ужасом наблюдала, как он старательно объехал машины и поравнялся с нами.
― О нет, ― вслух проговорила я, глядя на мужа.
Его губы сжаты, брови сдвинуты, в глазах пляшут черти.
«Кажется, сейчас что-то будет».