Глава 21. Кажется, началось…

Спустя семь месяцев

Весна выдалась солнечной. С конца апреля наш город угодил в плен жаре, которая сопровождалась короткими ливнями и грозами. Температура ближе к обеду достигала отметки тридцать градусов, и это сводило меня с ума.

Дома спасалась кондиционером, а на улице — специальным зонтиком от солнца. Была бы возможность не высовывать нос из дому, то непременно так бы и поступила. Но мне приходилось крутиться, как белке в колесе.

С тех пор, как папу настиг сердечный приступ, финансовой помощи было ждать не от кого. Семь месяцев назад, с трудом выкарабкавшись с того света, он уволился с работы, уступив директорское кресло своему заму.

Его сбережений хватило ненадолго: почти все средства пришлось отдать на восстановление здоровья в Крымском санатории, куда он отправился по моему наставлению. А еще он поторопился закрыть остаток по ипотеке за мою квартиру.

Отец понимал: потом такой возможности попросту не будет. Разве проживешь на нынешнюю пенсию?

Остаток осени и всю зиму я работала не покладая рук. Спасибо Кириллу, он каждый день отправлял мне список заказов, привозил на дом продукты и довольно щедро оплачивал мою работу.

С его кофейнями и ресторанами мне даже некогда было печь десерты для частных заказчиков. Хотя, в этом не было никакой нужды. Да и времени к тому же.

Благодаря работе я смогла купить почти все необходимое для своего малыша: запас подгузников на первое время, бутылочки, кроватку, кое-какую одежду, совсем крохотную, словно кукольную. А вчера даже раскошелилась на автолюльку. Купила бежево-розового цвета для своей девочки.

Я узнала пол ребенка на двадцать первой неделе беременности. И только доктор Альбина Сергеевна не даст соврать, как я тогда расплакалась от счастья. Во время УЗИ любовалась дочкой на экране, утирая слезы и без конца всхлипывала.

А потом от клиники до самого дома шла с широченной улыбкой, представляя, как мы вместе будем готовить тортики, заплетать друг дружке косички, играть в куколки.

Я тщательно думала над именем для своей крохи, читала обозначения. А на днях перед сном написала записки с понравившимися именами, сложила их под подушку, а утром, едва открыв глаза, достала первую попавшуюся:

«София»

Можно Сонечка, Софочка. Мне — очень нравится! Мудрая, уверенная, целеустремленная, сдержанная, — так было написано на одном из форумов.

И я остановилась на этом имени.

И даже с недавних пор стала обращаться к ней так:

«Ну что, Сонюшка, пойдем, приготовим нам завтрак?», «Так, Сонечка, сейчас мама испечет последний корж, и мы пойдем спатеньки», «Что такое, Сонь? Тебе не нравится эта песня? Так давай я переключу на другую», — сказала я, когда малышка зашевелилась в животе в то время, как по радио играла какая-то зарубежная музыка.

Признаться честно, раньше, слушая страшилки будущих мамочек про больную спину, про отекшие ноги и отдышку, даже страшно было беременеть. И удивлялась тому, насколько легко мне дались эти месяцы.

Я не чувствовала себя «тяжелой», совсем наоборот — порхала, как мотылек, была полна сил и энергии. И лишь на восьмом месяце я с трудом стала завязывать шнурки на ботинках и почти совсем перестала спать. На какой бок не повернись, все неудобно. Спасибо Дианке, спасла, подарив мне большую подушки в форме подковы.

А еще всякий раз, приходя в магазин за продуктами, ходила мимо витрин с детскими платьицами и мечтательно вздыхала, представляя их на своей принцессе.

Так и хотелось взять и скупить их одним махом. Но баланс моей карточки вкрадчиво нашептывал: «тебе нужно поберечь средства, Алиса. Покупай только самое необходимое».

Мою голову нередко посещали пугающие мысли: а что, если я в какой-то момент останусь без работы? Смогу ли я прыгать по кухне, когда она родится? И вообще, будет ли у меня хватать времени и сил стоять у плиты?

Эти переживания вынудили меня распрощаться со своей машиной. Я купила авто попроще, а все оставшиеся деньги отложила на черный день.

Кирилл, конечно, предложил свою поддержку:

— Если у тебя возникнут финансовые трудности, ты сразу скажи. Придумаем, что-нибудь, — сказал он, заехав ко мне на днях.

Но мне не особо хочется злоупотреблять его добротой. Ведь он и так очень много для меня сделал.

В тот день, когда у отца случился приступ, он сам лично отвез меня к нему в больницу и пробыл там со мной почти до утра. Поставил на уши всех докторов, а как только отец пришел в себя, он оплатил для него индивидуальную палату.

А спустя три недели, когда папу выписали, Кирилл помог мне подыскать ему хороший санаторий.

Признаюсь честно: я замечаю его знаки внимания, совсем ненавязчивые, но все же. Пару раз он предложил прогуляться вместе по парку, сходить в кино, звал провести вечер в кафе. А еще, совсем неожиданно, он презентовал мне на Новый год навороченный многофункциональный комбайн, с которым работа шла гораздо быстрее, чем с моим предыдущим.

Кирилл не уставал интересоваться моим здоровьем, настроением, отдавая новые заказы, всегда спрашивал: не хочу ли я взять паузу и отдохнуть?

Первое время он звонил и приезжал исключительно по работе, а ближе к весне и вовсе стал просто так заглядывать на чай.

Внутри я понимала, что нравилась ему еще с моего дебюта с «Шоколадной белочкой», но тогда это было оправданно: я была молодой, худенькой, довольно привлекательной. Но сейчас его интерес ко мне казался весьма странным…

Зачем ему отношения с беременной женщиной? Да и к тому же с его-то внешностью и статусом он может с легкостью заполучить себе любую.

И если честно я сейчас совсем не готова к новым отношениям. До сих пор предательство Артема периодически царапало сердце коготком.

За это время я несколько раз заходила на его страничку, чтобы проверить, нет ли там свадебных фото, или их совместных фотографий с Машей.

Не было.

Да и его самого почти не бывало в соцсетях. Зачастую видела надпись: «был в сети две недели назад», «три недели назад».

И, что самое интересное, у Маши еще с осени прекратились публикации о беременности. Им на смену пришли селфи напротив зеркал, из машины, где она сидела за рулем, вытягивая губы. Не было ни одной фотографии с животом, или в свадебном платье.

Признаюсь, мне было любопытно, почему вдруг ее страничка заиграла другими красками? Куда подевались трогательные стихи про материнство, и куда исчезли пинетки?

Может, Артем запретил ей постить подобные публикации? С ним рядом по жизни всегда шагает одна и та же фраза: «счастье любит тишину».

Так он говорил и мне, когда я загружала в соцсеть наши свадебные фото.

А еще помню, как-то раз у меня случилась задержка, мы подумали, что наконец-то наступила долгожданная беременность, и он сказал:

— Никому пока не говори, что ты может быть беременна, ладно? Сглазят еще.

Так что я нисколько не удивлюсь, если они тихо наслаждаются своим счастьем, а в скором времени на его и на ее страницах появятся публикации, как они гуляют с коляской.

Кроме Зверева я не общалась близко ни с одним из его друзей, которому могла бы позвонить и украдкой разузнать, как там дела у Артема, кого они ждут.

Знала только пару жен его сослуживцев, но мне не хватило духу позвонить им с расспросами. Не настолько тесно мы общались. И всегда был риск, что они передадут о моем звонке своим мужьям, а они в свою очередь сообщат Артему.

Что ему непременно польстит.

«Алиса интересуется моей личной жизнью? Зачем? Все еще не может отпустить меня?»

Диана, узнав, что я ползаю на страничку бывшего мужа, выругала, как непослушного ребенка.

Но мой ответ мгновенно поставил ее на место.

— То есть ты хочешь сказать, что если бы ты развелась с мужем, с которым прожила четыре года, тебя не интересовало бы, как сложилась его жизнь после развода? Пф… — я закатила глаза. — Покажи мне ту, которая не следит за бывшим в соцсети! Вспомни-ка, когда ты рассталась со своей школьной любовью, так ведь даже будучи замужем заглядывала в его соцсети и смотрела фото с его новыми девушками.

Но я, безусловно, стала радоваться тому, что с каждым днем воспоминания о нем становились уже не такими болезненными, как в первые три месяца после развода.

***

Сегодня выдался прекрасный день. Наконец-то столбик термометра показывал всего тринадцать градусов. И у меня появилась отличная возможность съездить в Москву за коляской.

В поисках транспорта для моей дочурки мы с Дианой объездили все магазины в нашем городе, и нам ничего не нравилось. Нет, ну были, конечно, и приличные коляски, но ценник на них был просто космический.

Дианка, как мама со стажем сказала:

— Поищи лучше бэушную. Знаешь, можно и с рук купить точно такую же коляску, но тысяч на двадцать дешевле, — стоя в магазине, кивнула она на ту, что мне очень понравилась. — Я в свое время тоже так покупала, а потом умудрилась еще и продать за те же деньги.

И я полезла на сайты.

Нашла парочку подходящих колясок, и обе как назло продавались в Москве, куда мне на машине без кондиционера было попросту не добраться.

Посоветовавшись с подругой, остановились на бежевой коляске очень хорошей фирмы. Я сразу перевела за нее предоплату, чтоб не ушла, и с тех пор из-за жары вот уже две недели не могу ее забрать.

Девушка, которая продавала ее, позвонила мне вчера вечером и сообщила, что сегодня уедет на две недели в отпуск. Что ж, ничего не оставалось делать, как пилить в столицу.

Срок у меня, конечно, стоит на восемнадцатое мая, а сегодня еще только второе. Но, кто знает, вдруг я рожу чуть раньше и вообще не выберусь из дома. А без коляски оставаться совсем не хочется.

Дианка хотела помочь, но у нее заболела Лера, папа после приступа редко садился за руль, а напрягать Кирилла мне совсем не хотелось. Знала: сейчас он занят открытием очередного ресторана.

Поэтому я рано утром собрала пирожные для кафе, прислала Кириллу СМС, что сегодня завезу их сама, и около десяти выехала из дома.

***

Как следует осмотрела коляску, и еще раз убедилась в том, что сделала правильный выбор: она что на фото, что вживую выглядела совсем как новенькая.

Скромно спросила, сделают ли мне скидку? И девушка неожиданно согласилась уступить аж целых три тысячи рублей.

Ее муж погрузил коляску в багажник моей машины, и я довольная и счастливая от удачной покупки отправилась обратно в Королев.

Потянулась за водой на заднее сиденье, и, обнаружив, что там пусто, решила свернуть к супермаркету.

Отделы с детской одеждой так и притягивали меня словно магнитом. Пришла вроде бы за водой, а все равно не удержалась купить розовый боди и прекрасный кружевной чепчик.

И носочки. И бутылочку. И… ползунки еще прихватила.

Разглядывая одну из сосок, почувствовала на себе пристальный взгляд. Повернула голову и застыла, глядя на знакомое лицо. Непроизвольно сжала ручку продуктовой корзинки, мой взгляд тут же стал стальным.

«Ну что ты так уставилась на мой живот?» — прищурилась я, глядя на Юлю.

Из ее руки выпала детская розовая кофточка, и в этот момент я заметила, что она тоже беременна.

Ее живот был меньше чем мой, у меня такой был месяцев в пять, наверное. Коренастый мужчина, что был с ней, поднял с пола кофточку, что-то ей сказал, но она, не ответив, продолжала пристально смотреть на меня. И в ее взгляде я заметила смесь отчаянья и стыда.

Мужчина, не дождавшись ответа, махнул рукой, отправил кофточку в корзину, взял Юлю за руку и они двинулись в мою сторону.

Проходя мимо, Юля едва слышно поздоровалась, перевела взгляд на мою корзину, в которой лежали только розовые вещи, напоследок растерянно взглянула на меня и они свернули в соседний отдел.

После этой встречи на душе поселилось странное чувство.

«Почему она смотрела на меня с таким сожалением? Неужели эта лживая барышня, которая так охотно помогала своей подруге разрушить мою семью, начала осознавать свою вину?»

Сегодня она была не такая общительная, как тогда по телефону, когда в красках рассказывала мне, как Артем и Маша милуются у всех на виду в спортзале.

То ли от этих воспоминаний, то ли от поездки у меня внезапно начало потягивать внизу живота. Пришлось даже остановиться на обочине и на пару минут выйти из машины.

Медленно походила туда-сюда, держась за спину, сделала дыхательное упражнение, которому меня научила Альбина Сергеевна, и вернулась в машину.

Я не спеша доехала до Королева. Подъезжая к ресторану, заметила на парковке машину Кирилла. Заглушив мотор, взяла с соседнего сиденья пакет с пирожными и пошагала к двери.

— Привет, Алиса! — с улыбкой встретила меня администратор Надя и погладила по животу. — Какие вы уже большие!

— Растем! — посмеялась я.

Сама я привожу пирожные довольно редко, наверное, в последний раз виделась с Надей еще зимой, поэтому нисколько не удивительно, что она с такими круглыми глазами смотрела на мой выкатившийся животик.

— Привезла нам очередные вкусняшки? — кивнула она на пакет. — М-м-м, я без ума от твоего «Наполеона»! — Надя хлопнула меня по плечу и, прыснув со смеху, добавила: — У посетителей этого кафе нет никаких шансов его попробовать. Скупаю все кусочки для себя и своего сынишки.

«Вот бы мне так: есть пирожные и оставаться в такой отличной форме», — глядя на стройняшку Надю, подумала я, и вместе с ней прошла к стойке администратора, чтобы сдать готовый заказ.

Пока Надя искала тетрадь для учета, я обернулась на зал, с восхищением рассмотрела свежий ремонт, и тут мой взгляд застыл на Кирилле.

Он сидел за дальним столиком, а напротив него — симпатичная блондинка, которую он трепетно держал за руку…

Что-то провернулось внутри, с лица медленно сползла улыбка, живот снова потянуло, и я почувствовала, как по ногам потекла вода.

— Надя… — испуганно вымолвила я, глядя на нее огромными глазами. — К-кажется, началось…