Глава 19

— За твоё вливание в тусовку, весёлая девчонка, — Вера поднимает всё тот же сливочный коктейль и несильно ударяет им в мой. — Ты изменилась. Я тебя такой пугливой тростинкой запомнила. Четыре года учёбы вне дома пошли тебе на пользу во всех смыслах.

По большей части своим весельем я обязана алкоголю, но Вере об этом, конечно, не говорю. Сейчас я благодарна ей за компанию и за возможность отсрочить возвращение к столу. Если ради этого мне нужно будет выпить ещё — я это сделаю.

И дело вовсе не в том, что я дала себе слово держаться подальше от Данила, который там сидит. Это из-за Арсения. Я даже в его сторону не могу посмотреть без того, чтобы не вспыхнули щёки. Опьянение мешает мне разобраться в собственных ощущениях, но в голове то и дело звучит его охрипший голос, и жар в животе будто никак не проходит. Это же Арсений. Человек, который меня на восемь лет старше, отвратительный сводный брат, по чьей вине я приобрела кучу комплексов. Он как военный диктатор, которого показывают по телевизору. Можно ненавидеть его и ругать последними словами, но, если в один прекрасный день он подойдёт к тебе на улице и спросит: «Как дела?», ты просто застынешь, разинув рот.

— Спасибо за тёплый приём, — улыбнувшись Вере, я делаю небольшой глоток. Горло приятно обжигает горячим, светильник, свисающий над барной стойкой, на секунду исчезает и вновь возвращается на место. Я прилично пьяна.

— Луиза скоро возвращается?

Меня немного удивляет её вопрос. Они с Верой близкие подруги. Неужели она не знает?

— Послезавтра должна.

— А разве не в среду?

— Нет, она билеты поменяла.

Вера понимающе кивает и изящным движением откидывает назад пышные волосы, как делала много раз за вечер.

— Наверное, за Данила беспокоится.

Алкогольная сладость застревает у меня в горле, в глазах становится влажно, и мне приходится откашляться. Тема свернула совсем не туда, и мне не следует её развивать. Не нужно ничего спрашивать.

— Почему она должна? — слабовольно вылетает из меня.

— Ну мы же все помним, каким был Данил ещё год назад, — усмехается Вера, кивая в сторону столов. — У него бы сейчас на каждой ноге по девке сидело.

— Люди меняются. У них с Луизой всё хорошо, и она ему доверяет.

— Ну да. Здесь же в случае чего есть Арс, который бдит. И Косицкий-старший с твоим отчимом завод синтетического каучука собрались в Подмосковье строить. Как по мне, так нашей сладкой парочке нужно было триста пятьдесят раз подумать, прежде чем влезать в отношения. Слишком многое на кону.

Мне не нравится, как она говорит о людях, которые мне дороги. Сейчас мои подростковые надежды отошли на второй план. Всё, что я слышу, — это то, что Вера обвиняет Данила и Луизу в незрелости.

— Так они и подумали, — произношу я, пожалуй, с вызовом.

— Да? А мне кажется, что у них обоих всё случилось от скуки. Лу надоело тусить, Дане — трахаться направо и налево. Она же его вообще в прикол соблазнила. А представь, она его кинет. Или он её, что вероятнее. Прощай каучуковый завод, прощай дружба с лучшим другом.

— С чего ты взяла, что Даня бросит Луизу?

Вера театрально закатывает глаза.

— Слушай, я обожаю Луизу — не думай ничего плохого. Она же моя близкая подруга. Но все знают, что её слишком много, а Данил далеко не пай-мальчик, которым можно понукать. Рано или поздно ему надоест быть у неё на подтанцовке. Хорошо, если к тому времени они не поженятся. Развод, пилёж имущества. Тот ещё стресс.

Прилив раздражения от того, с каким знанием дела Вера критикует отношения Луизы в моём присутствии, толкает меня на очередную дерзость. За кого она меня принимает, если думает, что может так просто обсуждать со мной ту, кто всегда была добра ко мне? Разве я давала повод так плохо об мне думать?

— А у тебя ведь тоже что-то было с Данилом?

Вера подносит коктейль к губам, пьёт.

— Ну а у кого с ним не было в своё время?

— Не знаю, — ехидно замечаю я. — Но встречаться он стал только с Луизой.

— Ой, ладно, — отставив пустой бокал на стойку, она встаёт. — Обиделась за сестру, поняла я. Не слушай меня — я просто пьяная, вот и потянуло на сплетни. Пойдём танцевать?

Я мотаю головой.

— Нет, я, пожалуй, пойду на диванах посижу.

Я всасываю остатки коктейля и спрыгиваю с барного табурета. Голова резко плывёт, и меня заносит в сторону.

— Да, тебе и правда лучше посидеть, — доносится до меня голос Веры.

Придерживаясь за стойку, я обвожу затуманенным взглядом зал, чтобы найти нужные диваны. Какая же я идиотка, что вовремя не остановилась с алкоголем. Нужно вызывать такси. Просто немного посидеть и прийти в себя. Плевать на Арсения. Пусть своей Лианой занимается. Господи, только бы никто не заметил, что я еле на ногах держусь. По-хорошему, мне нужно попасть в туалет и умыться, но чёрт знает, где этот туалет и смогу ли я до него дойти. Кофе. Нужно заказать кофе. Хельга всегда так делала, чтобы отрезветь.

Я пытаюсь поймать в фокус лица за столом, но они дрожат и расплываются. Наплевать. Мне просто нужно немного посидеть. А потом я вызову такси и поеду домой, чтобы никто не видел моего позора.

Мягкий диван гостеприимно принимает меня в свои объятия, и мне моментально становится лучше. Просто немного посидеть. А когда мимо пройдёт официант, попросить у него кофе. Кажется, никто не обратил на меня внимания. Это хорошо.

Холодный металлический стук вторгается в моё сознание, заставляя поморщиться. Глаза разлеплять неохота, да и будто нет сил. Я чувствую слабость, жутко хочется продолжить спать. Запах мужской туалетной воды, неприятное давление в пояснице. Я морщусь сильнее.

— Можно осторожнее?

Ногам становится прохладнее. Спине и груди нет — им как раз очень жарко. Тело странно потрясывает, и даже с закрытыми глазами плывёт голова. Я тыкаюсь носом в кого-то твёрдого и горячего, вдыхаю. Подняв ослабевшую руку, ощупываю его пальцами. Пахнет очень приятно.

Следующий громкий звук похож на стук закрывшейся двери.

— Ты кто? — во рту так сухо, что мне с трудом удаётся разлеплять губы.

— Не тот, кого бы тебе хотелось, — отвечает до боли знакомый голос.