Глава 14

Барон отлично справлялся с этими морскими гадами. Он выложил все раковины на блюдо, наполненное кубиками льда, нарезал дольками лимон, достал из кухонного шкафчика странный короткий нож с широким лезвием и две небольшие трёхзубчатые вилки.

Я сидела за обеденным столом и внимательно наблюдала за всеми манипуляциями, которые проделывал Барон. Это было очень занимательное для меня занятие. Я никогда не ела устриц, привыкшая питаться скромно. А еще я никогда не видела, чтобы мужчина орудовал на кухне. Конечно, я уже успела понять, что Барон тоже далеко не шеф-повар, но это не мешало прекрасно разбираться в тех вещах, которые лично ему нравились.

— Держи, — мужчина вручил мне вилку и тарелку.

Панцири моллюсков были острыми, и я понятия не имела, как мы будем подбираться к мясу. Всё это для меня совершенно новый опыт, но его привлекательность была просто необъятной. Я уже приготовилась прямо сейчас обзавестись этим новым экзотическим навыком.

Барон взял и себе тарелку, после чего сел рядом со мной. Этот мужчина явно не был стеснен в деньгах и власти. Но при этом вёл он себя довольно просто. Я не ощущала себя нищенкой рядом с Бароном. С ним хорошо, несмотря на тот инцидент в коридоре.

— Я тебе открою, — заявил Барон и взял крупную плотно закрытую раковину. Она была острой, но мужчину это ни капли не смущало.

Затаив дыхание, я продолжила увлеченно наблюдать за манипуляциями Барона. Он резким уверенным движением открыл раковину. Она щёлкнула. Процесс явно требовал определенных физических усилий.

— Бери, — Барон подал мне открытую устрицу.

Я почувствовала острый аромат моря и йода. На запах моллюск был гораздо аппетитней, нежели на вид.

— Вилкой подцепи, взбрызни соком лимона и ешь, — проинструктировал Барон. — Лучше глотай, а не жуй.

— Хорошо, — я кивнула и потянулась за долькой лимона.

Отковырять морского гада у меня получилось не сразу. Барон молча наблюдал за мной, но не насмехался. Даже в сидячем положении он всё равно напоминал мне массивную гору. Я рядом с ним ощущала себя крошечной, но мне нравился этот контраст.

Твёрдо решив всё-таки справиться с устрицей, я обильно полила ее лимонным соком, затем подцепила и быстро отправила в рот.

— Глотай, — приказал Барон.

Я быстро проглотила эту немножко странную жидкую субстанцию и передёрнула плечами. Кисло. Вкусно. Необычно. К этому явно нужно привыкнуть.

— Ну как? — поинтересовался мужчина и потянулся за еще одной ракушкой.

— Мне понравилось, — честно призналась я.

— Значит не стесняйся и налегай, — Барон притянул поближе блюдо с устрицами. — Они полезны.

Мужчина быстро раскрыл еще одну ракушку, сбрызнул на моллюска сок лимона, ловко подцепил мясо и отправил в рот. И всё так складно и легко у него получалось! Я такой ловкостью похвастаться не могла.

Пока мы ужинали, Барону несколько раз звонили. Он ответил прямо за столом, прижав телефон плечом к уху.

— Меня это не интересует, — голос строгий и сердитый. — Решай проблему как хочешь. Мои ребята заглянут к тебе на днях. Всё в твоих руках. Не зли меня, — звонок завершен. Барон отложил телефон и продолжил есть.

Мой взгляд постоянно хотя бы на несколько секунд задерживался на хищном профиле Барона, когда он снова с кем-то вел телефонную беседу. Взгляд сосредоточенный, сильные руки снова и снова умело расправляются с твёрдыми и острыми ракушками устриц.

Я никогда не испытывала интереса к другим мужчинам. В моем сознании, моем сердце всегда жил исключительно Даня. Он был без преувеличения всем моим миром. Любая точка всегда сходилась на нем. Я не замечала недостатков. Для меня Даня всегда была самым-самым. Я выбирала его. Среди всего, что можно было себе представить, я выбирала его. А по итогу он не выбрал меня. И это больно. Очень. Будто тот ножечек, которым сейчас орудует Барон, чтобы раскрыть ракушку, засел в моем сердце. Глубоко.

Но сейчас я вдруг поняла, что меня интересует этот мужчина. Я хочу на него смотреть. Хочу хотя бы пару минут о чем-то с ним поговорить. Мне интересно с Бароном. Я не понимаю природу своего этого интереса. Не знаю, откуда он берет корни. Барон ведь полная противоположность Дани. А как меня может интересовать противоположность собственным предпочтениям?

Барон, немного повысив голос, продолжает буквально выкручивать крепким словцом своего собеседника. Кажется, последний требует отсрочки, о которой уже не может идти и речи. Волчьи глаза полыхают гневом. Барон разозлился, но продолжал говорить сдержано. Голос совсем чуть-чуть повышен. Но сколько в нем металла и холода!

Еще один моллюск был съеден волком. Кадык дёрнулся, когда добычу проглотили. Я застыла на своем стуле, в ужасе понимая, что никак не могу отвести взгляда от Барона. Он смотрит перед собой. Слушает собеседника и крутит в руке ножичек для устриц. Желваки угрожающе задвигались. Кажется, разговор всё больше и больше распалял гнев Барона.

Возможно, верным решением было бы тихонько уйти, но я по-прежнему не могла сдвинуться с места. Я отчаянно хотела понять, почему во мне внезапно зародился непреодолимый интерес к этому мужчине. В конце концов, он намного старше меня! А еще… Еще он настоящий бандит! Разве… Разве такие мужчины могут интересовать женщину? Мое подсознание тихонько, но твёрдо ответило: «Он уж точно может».

Барон завершил разговор и сильно сжал ножечек. Костяшки на крупном кулаке побелели. Не знаю, что мной руководило в этот момент, но моя рука аккуратно потянулась, чтобы забрать нож. Барон резко перевел свой наполненный гневом взгляд, на меня. Я замерла. Мужчина несколько секунд рассматривал мое лицо.

Нож с характерным звоном упал на идеально ровную глянцевую поверхность обеденного стола. Барон повернулся ко мне всем корпусом. Атмосфера между нами моментально перестала быть лёгкой и в чем-то даже частично дружеской. Вокруг нас что-то неотвратимо начало меняться. Стало немного душновато, словно перед грозой.

Я всё еще ощущала приятный морской аромат устриц, что витал в воздухе. На губах осталось призрачное послевкусие лимонного сока. Рука Барона потянулась ко мне. Пальцы убрали несколько прядей, что выбились из моего неровного высокого пучка. Мне на секунду подумалось, что это из-за тёплого свитера стало внезапно так жарко. Но нет. Меня опаляли прикосновения Барона и его этот изучающий горящий взгляд. О чем он сейчас думает?

Большой палец с твёрдой шершавой подушечкой, прочертил короткую линию на моей щеке, останавливаясь возле уголка губ. У меня мурашки вдоль позвоночника скользнули. Сердце забилось чаще и словно бы увеличилось в размерах. Барон медленно склонился ко мне, будто не желая спугнуть. А я понятия не имею: страшно мне сейчас или нет.

— Мне нравится твой румянец, — сильный грудной голос понизился до шепота.

Я зачаровано смотрела в эти волчьи глаза цвета горького шоколада, абсолютно точно ощущая, что кажется стремительно иду ко дну. Стремлюсь в черноту его зрачков. Барон склонился ко мне еще ближе. Его губы практически соприкоснулись с моими. Еще несколько мгновений назад Барон был зол, а теперь… Теперь его злость словно растаяла. Он просто посмотрел на меня и, кажется, начал успокаиваться.

Было немного волнительно, но втайне от самой себя я хотела, чтобы эти губы поцеловали меня. Они пахли морем и отголоском лимона.

Внезапно хлопнула входная дверь. От неожиданности я подскочила на месте. Барон выпрямился и встал из-за стола, встречая хмурым взглядом Шрама.

— Добрейшего вечерочка, Мишель, — на губах всё та же кривая ухмылочка. — Миш, я за тобой. Мы ведь едем?

— Да. Отбоя я же не давал, — Барон быстро вытер руки кухонным полотенцем, взял телефон, сунул его в задний карман джинсов и направился вслед за своим другом.