Дополнение № 2
Яркое летнее солнце нещадно слепило глаза. Солёный легкий ветерок трепал темную кудрявую челку. И кому только взбрело в голову, сыграть свадьбу на морском побережье?! Влас почти сразу нашел ответ. Мишель. Конечно же, это ему стрельнула в голову такая дурацкая идея. Он для своего сокровища всё сделает, чтобы она этот день ни за что в жизни не забыла.
На пустынном берегу уже всё стремительно готовилось к грядущей церемонии. Прям сцена из какого-нибудь кинофильма. Влас вынул зубами из пачки сигарету, подкурил и выдохнул в ясное голубое небо сизую струю дыма.
Постукивая пальцами по глянцевой поверхности своего спорткара, он всё думал о том, удастся ли им встретиться хотя бы на пару минут? Естественно, что эта затея была крайне дурацкой и рискованной. Нарвись он на Мишеля и конфликта точно не избежать. Зато можно будет лихо лишиться почек. Да и зачем всё это нужно? Точка давно уже поставлена. Жестко и кроваво, но иначе вряд ли бы получилось. Так не пойдет.
Влас хотел, чтобы всё закончилось иначе. Чтобы у него с Кристиной состоялась нормальная последняя встреча. Так сказать, цивилизованная. В конце концов, он просто хотел поздравить ее, пожелать счастья. По-человечески он был рад за нее. Девчонка-сирота, которая наконец обрела сильного и любящего защитника-Мишеля. Разве это не чудесно? Конечно, чудесно! Но вот только, если откинуть в сторону всю эту сучью человечность, то Влас искренне желал, чтобы всё завершилось иначе. И это желание ему казалось чудовищным. Ведь Влас дружил с Мишелем с малолетства и это мерзко: втайне наслаждаться несбыточной мечтой, в которой эта голубоглазая и тощая девчонка выбирает его. Выбирает Власа. Далеко не красавца, со скверным характером и частенько обветренными губами. Выбирает не сильнейшего, а… Какого?
Да и что вообще есть в этой девчонке такого, что покорило грубого и замкнутого Власа? Вот что? Он знал ответ. Этот ответ крылся в сотне мелочей, что обезоруживали Власа. Он, конечно же, никогда и никому об этом не скажет. Но он любил ее такие же чистые и ясные, как это чертовое небо, глаза. Любил ее спину и линию позвоночника. Любил светлые и мягкие волосы. Даже эти проклятые тощие ножки-прутки любил и когда дрочил, представлял, как эти самые ноги обвивают его талию, а доверчивые ясные глаза возбужденно блестят. Это был край.
Но Кристина выбрала Мишеля и это разом обрубило всё живое в груди Власа. Он не из тех, кто станет бегать, принуждать или унижаться. Выбор сделан и проигравшей стороне просто нужно отступить. Так правильно и по-мужски.
Стрельнув бычок в урну, Влас причесал пальцами взлохмаченную челку и направился к берегу. Замер, когда увидел знакомую фигуру, одетую в белый тонкий халат. Светлые волосы уже были собраны в свадебную прическу. Влас остановился и привалился плечом к стволу какого-то явно старого дерева.
Кристина остановилась на берегу, явно наслаждаясь морским пейзажем. Она всматривалась куда-то в самую даль, а затем, будто невзначай повернула голову в ту сторону, где стоял Влас. Она его узнала. И логичным было бы с ее стороны, просто уйти. Влас закатил глаза и едва заметно улыбнулся сам себе, когда заметил, что Кристина уверенно направляется в его сторону. Вот же сумасшедшая!
— Это ты? — спросила она, всматриваясь.
— Боюсь, что еще одного такого, как я, наша матушка-природа создать не смогла, — Влас отлип от дерева и спрятал руки в карманах брюк.
Кристина улыбнулась так, будто и в самом деле была рада его видеть.
— Выглядишь не такой бледной, как обычно, — подметил Влас.
— Спасибо. Будем считать, что ты сделал мне комплимент.
Повисла неловкая пауза.
— Решили, устроить шабаш на берегу? — спросил Влас, стараясь смотреть куда угодно, только не на нее.
— Да, — смущенно ответила Кристина. — А как ты узнал, где мы?
— У меня есть свои пташки, которые приносят на хвостах новости, — загадочно произнес Влас. — Решил заглянуть.
— Я рада, — тихо заявила Кристина.
— Не расслабляйся, я не буду больше радовать тебя своим присутствием, — сыронизировал Влас. — Хотел…
— Успокоить свою совесть? — закончила она. Надо же, помнит.
— Как всегда, — он пожал плечами.
— Подожди меня минутку, — Кристина развернулась и побежала обратно к коттеджу.
Через несколько минут она вернулась.
— Знаю, ты не понимаешь, на кой черт человеку привязываться к вещам, но… Я хочу тебе это подарить, — она разжала ладонь, на ней лежала та самая балерина из сломанной шкатулке. — Если сейчас начнешь смеяться надо мной, я тебе врежу, — Кристина посмотрела Власу прямо в глаза.
— От Мишеля уже на год вперед хватило, — он взял балерину и спрятал к себе в карман.
Снова неловкая пауза.
— Мне уже нужно возвращаться, — робко заявила Кристина. — Еще столько всего надо успеть сделать.
— Да, конечно, — Влас улыбнулся.
Кристина повернулась, чтобы уйти, но остановилась и развернувшись, подошла ближе, чтобы крепко обнять Власа. Он растерялся, потому что совершенно к такому выпаду не был готов.
— Ты хороший, — прошептала Кристина. — И ты обязательно будешь счастлив. Ведь будешь? — она со всей серьезностью и частичкой надежды посмотрела в эти холодные тёмные глаза.
Влас лишь положительно кивнул.
— Мне жаль, что всё…
— Не надо, — прошептал он. — Забыли.
Кристина отпустила его, посмотрела на уродливый глубокий шрам. Влас заметил это и хотел отвернуться, будто пристальное внимание к шраму вызвало в нем приступ острой физической боли.
— Нет, — твёрдо произнесла Кристина. — Не отворачивайся, — она обхватила лицо Власа своими тонкими тёплыми пальцами. — Он тебя ни капли не портит, слышишь? Ни капли. — Кристина привстала на носочки и оставила легкий прощальный поцелуй на щеке, где шрам был по-особенному глубоким с ощутимыми ребристыми краями.
Никто и никогда не целовал Власа в изувеченную щеку. Да он и сам ни за что не позволил бы. А тут позволил.
— Прощай, — прошептал он и отступил назад, так и не осмелившись обнять в ответ.
Кристина упорхнула навстречу к своей любви, как маленькая бабочка. На душе стало легче. Влас вернулся к своей машине. Пожалуй, уже в сотый раз закурил.
Маленькая балерина со сломанной ножкой перекочевала во внутренний карман тонкого пиджака. Сев за руль, Влас затянулся, наблюдая за тем, как на берегу завершились последние приготовления. Он видел Мишеля, видел Кристину. Счастливые.
Фильтр на сигарете отчего-то вдруг стал солёным. Не докурив, Влас выбросил ее в окно и решительно завел двигатель. Жалел ли он хоть о чем-то? Нет. Влас был слишком гордым, чтобы жалеть. Включив музыку, он кинул последний взгляд на берег и тронулся с места. Черный спорткар скрылся меж узких улочек южного города, оставляя за собой лишь эхо рычащего двигателя. Свобода имела отчётливый привкус морской соли.