Глава 37

Город, в котором родился и жил Смирнов, был огромным. Если сравнивать наш небольшой городок и город Савы, то можно найти огромное количество различий. И хотя оба города считались не областными или краевыми центрами, но по количеству жителей и территорий, они сильно отличались.

Более всего меня поразило количество строительных площадок. Куда не глянь – везде были возведены подъёмные краны. Савелий сказал, что глобальное обновление жилищного фонда началось только четыре года назад, а до этого город скорее увядал, нежели процветал.

- Открылись фабрика и завод, поэтому людей стало приезжать больше, да и поток населения перестал утекать из города, - объяснил Смирнов, когда мы остановились у кофейни, расположенной практически в самом центре города.

От запаха кофе меня замутило и я решила, что всё-таки не мешало бы перекусить.

- Давай сядем за стол. Я поняла, что проголодалась.

После длительной поездки я, мягко говоря, выглядела не очень, но чувство голода победило смущение.

- Хорошо. Только сядем внутри, там кандеи работают.

Савелий взял меня под руку и повел мимо уличных столов в небольшое здание кофейни.

Приглаживая на ходу мятый спортивный костюм, я убираю выбившиеся из пучка пряди волос за уши и тут же утыкаюсь глазами в компанию девушек. Совсем юные, модно одетые девчонки провожают нашу пару очень неодобрительным взглядом.

- Я сейчас за одну чашку кофе готов отдать все свои деньги, - устало говорит Сава, пока мы движемся к ближайшему свободному столику.

В кофейне немноголюдно. Из дюжины столов заняты только три, ведь большая часть посетителей расположились на улице. Когда мы садимся, я слышу громкий девичий смех и по инерции стреляю глазами в уже знакомую компанию. Савелий на секунду оборачивается и я готова поклясться, что он знаком с этими девицами, но вида не подает, даже не кивает им в знак приветствия. С губ уже готов сорваться вопрос: «Ты знаком с ними?», но слава богу подходит официант и я сдерживаюсь.

Под новые вспышки смеха мы делаем заказ и официант отходит. Я тянусь к кувшину с водой, но замираю, когда вижу, что две девушки, из четырех, идут в нашу сторону. Они подходят настолько быстро, что я не успеваю налить себе даже полстакана воды. Отчего-то руки начинают дрожать и я лью мимо стакана. Сава перехватывает у меня кувшин и сам доливает воду в бокал. Эту картину как раз и наблюдают подошедшие девицы.

- Приветик, Савелий! – здоровается совсем молоденькая, с раскосыми глазами брюнетка, - давно не виделись.

Смирнов несколько раз моргает, а потом сухо бросает.

- Привет.

Вторая девушка-шатенка бросает в мою сторону пренебрежительные взгляды и звонко здоровается.

- Привет, Савелий, а это кто с тобой? Тётя твоя?

Я поджимаю губы и больно упираюсь носками кроссовок в пол.

Брюнетка усмехается и переводит взгляд в мою сторону. Ее огромный рот открывается, чтобы выпустить на волю порцию слов, но Савелий её опережает. Парень поднимается с места и очень недружелюбно цедит.

- Я не припомню, девки, чтобы наши отношения переходили грань «привет-пока». Так какого хера вы подходите к нам и несете эту тупую дичь? Вам весело от того, что вы тупые или от того что ваш рот только и способен, что…

- Савелий, - восклицаю я, потому что вижу как резко побледнели девицы, а у одной затряслись губы, - не надо.

Пренебрежение вперемешку с омерзением колышется в глазах Смирнова, когда он смотрит вслед удаляющимся девицам.

- Я же говорю, куры они и есть куры.

- Ты всегда так относишься к женщинам? – тихо уточняю я.

- Как так? Лера, ты видела как они вели себя с тобой?

- Видела и чувствовала, но это не повод так себя вести, Сав.

- Я вел себя как обычно. Ты сама скоро убедишься, насколько сильно эти куры могут достать. Ты еще сама будешь просить меня их осадить.

Я опускаю взгляд на пустые, кипельно белые тарелки и качаю головой. В голове тут же всплывают воспоминания, как Савелий вёл себя со мной – нагло, нахально, пренебрежительно, пытаясь унизить...

- Я ещё раз спрошу, а ты ответь мне, пожалуйста. Ты всегда так относишься к женщинам?

- Твою мать, Лер. Ну что ты заладила! – вспылил Сава, - давай перекусим и поедем домой. Забей ты на этих кур. Таких здесь большинство и ты теперь о каждой будешь думать? Забей!