Глава 42

Измученная тяжелыми мыслями, я не заметила, как провалилась в сон. Проснулась от легкого толчка в плечо.

- Просыпайся, Городетская. В приемном покое твой мужик такой шухер навёл!

Приоткрыв тяжёлые веки, я вглядываюсь в лицо молодой девушки в белом халате и не сразу понимаю где я и что случилось.

- Вставай. Время почти девять вечера, но дежурный врач разрешил тебе ненадолго спуститься к нему.

Сморщившись от потока воспоминаний, я медленно усаживаюсь на кушетку и осматриваюсь. Я до сих пор нахожусь в процедурном кабинете, при этом в мою вену вставлен катетер, но капельницу уже успели отключить.

- Быстрее, Городецкая. Ты чего как не живая? Беременность – не болезнь. Прокапаем тебя с недельку и побежишь домой. Потом и не вспомнишь никаких угроз.

Беспрерывно болтая, девушка наполняла шприцы лекарством и бросала в мою сторону снисходительные взгляды.

Поднявшись, словно заторможенная, я вышла из процедурного кабинета и медленно зашагала по освящённому коридору. Двери в палаты были закрыты, но женские голоса и смех то там, то здесь разрезали больничную тишину.

- Городецкая, - раздалось мне в спину, - твои вещи я отнесла в седьмую палату. После свидания – шагай туда. Скоро таблетки принесу.

Обернувшись, я заторможено киваю и останавливаюсь у двери с табличкой "Выход". Куда идти я не представляла, голова была тяжёлой, а сознание все время тормозило дельные мысли. Но я продолжала идти. Разве важно теперь куда я иду – главное, что я имею возможность идти. Скоро всё изменится…

Преодолев четыре пролета лестницы, я спускаюсь в приёмный покой и тут же нарываюсь на тяжелый взгляд охранника.

- Городецкая?

- Да.

- У вас десять минут и ни секундой больше. И скажи своему Ромео, что часы приема в патологии, прекращаются ровно в семь тридцати вечера. После этого часа - все посещения строго запрещены.

Я безмолвно киваю и выхожу в комнату свиданий, в которую превратили холл больницы.

Савелий сразу же оборачивается и решительным шагом преодолевает небольшое расстояние между нами.

- Я три часа тебе долблю и ни хера… Лер, как это называется?

Парень смотрит с укором, а его глаза наполнены сильной обидой. Сейчас Смирнов мне кажется таким «юным», если можно так выразиться. Внешне, внутренне – он в эту минуту напоминал недовольного подростка.

Разница! Чертова разница в возрасте сейчас особенно остро отражалась в его и моих глазах. Даже если брать частности - в эту минуту он был моложе меня ровно на одну страшную новость.

А может ему и не нужно знать? Зачем молодому парню моя судьбоносная тягомотина. Ему гулять надо, молодых девчонок на свидание, и не только, водить. Позже, когда нагуляется, Савелий создаст нормальную семью с полноценной женщиной, и будет жить распрекрасно. Воспитывать вначале детей, потом – внуков…

Зачем я ему?

- Лера?! - Сава щёлкает пальцами перед моими глазами и ждёт моей реакции, - что с тобой?

- Ничего, - шёпотом говорю я, а потом тише добавляю, - больше не приходи сюда!

- Не понял?

- Я хочу домой. Выпишусь и уеду.

Лицо Савелия мрачнеет на глазах.

- Опять? Слушай, тебе что надо? Ты хочешь чтобы я по сто раз за сутки уговаривал тебя не уезжать? Это, бл…ть, хейт какой-то. Чем я тебя выше - тем ты меня ниже… Мордой в пол, твою мать. Тебе по кайфу так? Месть это какая-то или что…

- Нет, - тихо перебиваю я парня, - просто уходи и не приходи. Надоел…

Последнее слово я бросаю с таким наигранным пренебрежением, что сама не верю в то, что заявляю, но Сава верит…

Накрывает голову ладонями и сипло шепчет.

- Я пытался быть настоящим… Но ни тебе, ни кому-то другому, это на х…й не надо.

Сава толкается с места и очень быстро идет к выходу. У двери парень резко разворачивается и с горькой усмешкой заявляет.

- Эксклюзив на слово «надоел» тебе не принадлежит, Лера. Всем, кто когда-то был мне дорог, я обязательно надоедаю. Всё это делает мою давно проверенную теорию самой жизнедейсвующей. И зачем я попробовал жить по иному?

Когда за Смирновым захлопывается дверь, я подхожу к окну и слежу за тем, как парень бежит к стоянке машин.

- Он просто не представляет от чего я его спасла, - сквозь всхлипы, говорю я и в голове разрастается новая мысль: «Я не смогу оставить малыша не на отца, не на Саву". Не захотят, да и не вывезут оба. Тогда кому..?