Глава 17

В машине Олега я постепенно успокаиваюсь. Приходит какое-то принятие ситуации. Смирение. Что случилось, то и случилось. Теперь уже время не повернешь вспять. Все могло оказаться даже хуже...

Между тем погода резко меняется. В темном воздухе кружат колючие белые снежинки, ударяются о стекла. Вот так весенний сюрприз. Под стать моему нынешнему настроению

— Как дела у Кристины? — спрашивает Олег.

Я на заднем сиденье справа. Не решилась сесть совсем рядом, и так слишком сблизилась с братом соперницу из-за неожиданно сложившихся обстоятельств. На некотором расстоянии мне комфортней.

— Все замечательно. Дела как у обычного подростка. В этом году гимназию заканчивает. Институт мы выбрали. Будет учиться на дизайнера. Разные варианты рассматривали, но она остановилась на этом.

— Вот как. А я тоже дизайнер. Правда, с инженерным образованием. Дизайнер-проектировщик.

— Ну, возможно, появится семейная традиция. — Я стараюсь улыбнуться. — Хотя Кристина может и передумать в последнюю секунду.

— К сожалению, я помню ее только совсем крошкой. После развода Роман все общение с нашей стороной оборвал. И это не обсуждалось.

— Я была не в курсе…

— Да понятно. Ты здесь ни при чем. Тяжелая история, лучше не вспоминать. У отца тогда инфаркт случился.

Дорога довольно-таки долгая, театр на другом конце города. Мы едем в основном молча, неприятные темы больше не обсуждаем. Я иногда отвлекаюсь от зрелища непогоды на улице и украдкой рассматриваю Олега, который виден мне в профиль. Он совершенно не похож на старшую сестру. Пожалуй, впервые встречаю близких родственников, настолько не сходных друг с другом. Из общего только правильные черты лица и высокий рост. Она яркая брюнетка с холодными серо-голубыми глазами, он — кареглазый блондин. Оба по-своему очень красивы, но внешность Вероники хоть и восхищает, при этом словно излучает высокомерие, внушает какую-то смутную тревогу. А Олег наоборот, постепенно притягивает, и уже становится трудно оторвать от него взгляд. Родителям наверняка пришлось хлебнуть немало горя с дочерью, зато сын оказывался утешением. Чужая семья потемки, однако мне так кажется. И вообще хочется верить во что-то доброе. Иначе окончательно сомкнется безнадежный мрак вокруг.

Когда машина останавливается у ворот, уже совсем темно.

Я открываю дверцу и прощаюсь:

— Огромное спасибо за все.

— Огромное пожалуйста. Надеюсь, у вас все наладится.

Олег перешел на “вы”? Или он имел в виду нас с Романом?

По всему дому горит свет. Кристину обнаруживаю в гостиной. Лежит на диване и смотрит какую-то дораму с планшета. На диване и на полу поблизости крошки от чипсов.

Кристина отрывается от экрана, удивленно смотрит на меня.

— Ого, новый лук! Клево. В салон красоты смоталась?

— Ты угадала, — зачем-то вру я. — А кроме чипсов на кухне ничего не нашлось?

— Ну-ууу-у, суп я не хочу, а дальше в холодильнике не стала копаться. Приготовишь что-нибудь вкусненькое? Блинчики, например.

— Хорошо.

За окнами сплошное белое марево из снежинок, тоскливо воет ветер. Зато на кухне тепло и уютно. Блинчики с мясом уже готовы, подрумяниваются на сковороде. Я нарезаю салат, когда на кухню заглядывает Кристина.

— Папа приехал… мрачный, как туча. На всякий случай предупреждаю. Спросил, где ты.

— Спасибо за предупреждение. Выключаю плиту, снимаю фартук и отправлюсь навстречу тому, что ждет меня совсем скоро. По всей видимости, ничего хорошего.

Роман даже не стал отходить далеко от входной двери и не снял куртку. Сидит в кресле, смотрит прямо на меня. Невольно опускаю голову. Чувствую себя нашкодившим кутенком. Или школьницей, которую вот-вот начнут отчитывать в кабинете завуча. Хотя… в чем я виновата, позвольте спросить?

— Ты уже вернулся?

— А разве незаметно? — Он переводит взгляд в сторону и говорит: — Кристина, иди в свою комнату.

Оказывается, она тоже отправилась вслед и теперь с любопытством выглядывает из-за моей спины.

Кристина подчиняется беспрекословно, поднимается по ступенькам лестницы на второй этаж. Четко усвоила, когда и с кем можно спорить, а с кем нельзя.

Теперь мы с Романом остались без единственного свидетеля предстоящего обьяснения.

— Зачем ты это устроила? — спрашивает он.

— Что именно?

— Скандал в театре. Только не надо врать.

— Я ничего не устраивала. Просто пришла на премьеру. Разве посещать спектакли запрещено?

— Прекрасно знаешь, о чем я. Хотел поступить с тобой по-человечески. Дать возможность нормально устроиться после развода. Но ты своим поведением все испортила.

— Подожди, Роман. После какого развода? Я не в курсе.

— Если ты заявилась к Веронике и пыталась сорвать премьеру, значит, в курсе. Удивительная тупость! Думала, что сможешь устроить такую пакость? И это на что-то повлияет?

— Может, стоит выслушать другую сторону? А не верить всему, что говорит…

— Меня твои оправдания не интересуют!

Я буквально не узнаю мужа. Да, Роман порой бывает резковатым, но еще ни разу не разговаривал со мной таким презрительным тоном.

— Повторяю, я ничего не устраивала. Всего лишь решила посмотреть на Веронику. Издали. Она сама на меня накинулась и начала оскорблять.

В чем я не права, по мнению Романа?

— Интересно, как ты вообще пронюхала. Кристина проболталась? Ладно, уже не важно. Даже лучше, что все раскрылось сейчас. Зачем тянуть кота за хвост.

— И что ты предлагаешь?

— Предлагаю мирно развестись.

— Да с какой стати, Роман? После стольких лет… Сам же перед свадьбой сказал: бывшая жена для тебя не существует. Есть только наша семья. Я даже не знала, как выглядит Вероника. Ее не было в нашей жизни. И сейчас ты вдруг…

— А разве я не имею права на единственную ошибку? Тогда были другие обстоятельства. Сейчас ошибку легко исправить. Вероника вернулась. Уже навсегда. И если ты хоть еще раз попробуешь ей навредить…

Мое терпение заканчивается. Легко исправить? То есть я оказалась всего лишь ошибкой, которую пора перечеркнуть?

— Она однажды бросила тебя с маленькой Кристинкой. И опять бросит. Использует по полной программе и отшвырнет как мусор! Думаешь, любит тебя? Как бы не так! Ей нужны твои деньги и поддержка в карьере. В Москве она нафиг не сдалась. Решила хоть тут позвездить. А если найдет нового покровителя — опять упорхнет. Только сначала выжмет тебя, как губку.

— Заткнись! — кричит он. — И не лезь в наши отношения! Поняла?!

— Как ты только бизнес свой ведешь с такой-то наивностью? Прямо влюбленный подросток. Надеюсь, ты не рассчитываешь, что я вот так легко дам развод?

— А что тебе остается? Все имущество на мне. Бизнес и дом у меня уже были до брака. Ребенка ты не родила. Останешься при своих интересах, вот и все.

— Я хотела родить, но тебе это не очень-то было нужно. Странно меня попрекать теперь! Ты же отказался пройти обследование вдвоем!

— Мне это зачем? У меня все в порядке. Тем более, один ребенок есть.

Хорошо, оставим эту тему. В любом случае, готовься к переезду. К родителям или в твою квартиру — меня не волнует. И скажи спасибо за квартиру, кстати.

— Да, дорогой, это шикарная однокомнатная. Прямо царский подарок.

Последняя реплика выглядит некрасиво. Словно не я ее выкрикнула, а некая склочная и меркантильная дамочка. Потом наверняка будет стыдно. Но сейчас я словно покатилась с горы и уже не остановишься. Вести себя сдержанней становится трудно.

— Можно без иронического тона? А чего ты хотела? Виллу в Ницце? Квартира — вполне достойная оплата за все. Может, тебе еще авто представительского класса купить? Так ты все равно водить не научилась. Обойдешься. Шмотки и украшения можешь забрать. Они тоже обошлись недешево. И только не надо причитать, что “ты потратила на меня лучшие годы, и я теперь по гроб жизни обязан”. Ты жила на всем готовом, не работала…

— Ты же сам не хотел, чтобы я выходила на работу! Запретил, можно сказать.

— Тогда бы ты не справлялась с домом и Кристиной.

Ну вот, круг замкнулся. Опять-таки виновата я. По крайней мере, так считает Роман. Или сам себе это внушает. Неужели у него совсем отсутствует совесть? Я должна бы сказать что-то правильное и весомое, должна держаться как-то иначе. Но я не знаю, как именно. И нужные слова не находятся. Вся эта сцена будто происходит не со мной, а с какой-нибудь другой женщиной, вдруг оказавшейся у разбитого корыта.

И сам Роман явно не намерен продолжать разговор. Уже не глядя в мою сторону, направляется к двери.

— Роман, подожди! За что ты так со мной поступаешь? Давай поговорим спокойно. Мы же столько лет ладили, не скандалили. Жили бок о бок, у нас все было хорошо…

— Тебе так казалось. Ладно, мне некогда.

— Куда ты на ночь глядя? Можно спросить?

— Можно. На банкет после премьеры. Меня уже ждут. И не надейся разлучить нас с Вероникой. Все равно ничего не получится! — Уже с порога оборачивается: — Неблагодарная тварь!

Хлопает входная дверь. Никогда не видела, чтобы Роман буквально впадал в бешенство. Вот как он в таком состоянии поедет по метели, которая бушует все сильней? Видимость ужасная… Вдруг Роман попадет в аварию?

Не сразу справлюсь с дверью, ее не позволяет открыть ветер. Наконец выскакиваю на крыльцо и сразу будто в другое измерение попадаю. Настолько разбушевалась весенняя метель. Ветер алеет так зловеще…

— Роман, подожди!

Сбегаю с крыльца… Но машина уже выехала со двора, автоматические ворота закрылись. Холодно и жутко. Что мне теперь делать?!

И тут вдруг незнакомый, спокойный и равнодушный голос произносит:

— Ничего с ним не сделается. Лучше о себе подумай. Как дальше жить собираешься?

Конечно, этот голос среди завываний ветра не звучит наяву. Он приходит откуда-то из подсознания, наверное…

В дом возвращаюсь через несколько минут, основательно продрогнув. Лицо все мокрое от снежинок, которые уже тают. Машинально достаю из кармана пальто, которое висит на вешалке, носовой платок. Тот, которым утирала слезы, когда сидела рядышком с Олегом. На ткани расплываются черные следы от туши… Оставлю платок на память.