Глава 9

Захожу в кладовку и придвигаю стремянку к стеллажу в самом дальнем углу. Где-то здесь должна храниться та самая коробка… Я же видела ее не один раз, регулярно протирала пыль. Как всегда нужная вещь обнаруживается не сразу, но в конечном итоге я спускаюсь вниз с ценной добычей.

Раньше, когда оставалась абсолютно одна в огромном пустом доме, на первых порах было жутковато. Собиралась завести котенка, чтобы кроме меня тут появилась еще хоть одна живая душа… но Роман оказался категорически против домашних животных.

Вскоре после свадьбы рядышком всегда находилась Кристина, так что ни о каком одиночестве и речи быть не могло. К тому же, наведывались домработница и пожилая тетушка Романа. Да и сам он по возможности старался проводить дома больше времени. Но постепенно остальные наведывались все реже. Я освоилась с домашним хозяйством — и от услуг домработницы отказались. Тетушка убедилась, что я справляюсь с заботами о ребенке ничуть не хуже нее. У Романа львиную долю времени поглощала работа… А когда Кристину начали возить в гимназию, мои контакты с внешним миром сами собой сошли на нет. Я просто ждала ее возвращения после занятий. Встречи с родителями и подружками становились все реже. Я замкнулась в домашнем пространстве и теперь уже каждый выход наружу не казался чем-то необходимым. Когда можно было без этого обойтись, я всегда предпочитала остаться дома. Окончательно превратилась в домоседку.

Но это все уже не слмшком важно. Главное сейчас — разобраться с кошмарной проблемой…

Теперь у меня в руках старый альбом в малиновом переплете. Выглядит совсем уж винтажным, хотя последний раз фотографии в него добавляли примерно пятнадцать лет назад. Не буду выносить альбом из кладовки. Свидетелей нет — Роман на работе, Кристина в гимназии. Однако осторожность не помешает…

Кладу увесистый альбом на комод, битком набитый всякими мелочами, которые жалко выкидывать, раскрываю…

Большинство людей, изображенных на фотографиях, мне незнакомы. Практически все. Здесь попадаются не только цветные, но и черно-белые снимки, совсем давние. Узнаю только родителей Романа и некоторых его родственников, которые присутствовали на нашей свадьбе. Потом мы практически не общались. У всех своя жизнь и свои неотложные дела. Вот и сам Роман на фотографиях разных лет. Есть даже фото, где он еще мальчишка или подросток. Но в любом возрасте выглядит серьезным и самоуверенным… И в компании приятелей, и за рулем новенькой машины. Впрочем, Роман не очень любит фотографироваться. По крайней мере, за все годы, что я его знаю, накопилось совсем немного совместных фото. Если не считать свадебные и снимки-воспоминания чудесного греческого медового месяца, которые я бережно храню в своей комнате. Потом как-нибудь вернусь и рассмотрю фотографии мужа в альбоме внимательней. Давно не возвращалась к тем воспоминаниям.

Но сейчас меня интересует другое. Вернее, другая…

Неужели от Вероники не осталось никаких следов, и все фотографии, которые могут напомнить о ней, убраны из альбома — выкинуты, порваны, сожжены? Здесь столько листов, столько снимков… Далеко не всем нашлось полноценное место, многие просто заложены между листами или хранятся в конвертах. Конечно, если поставить цель избавиться от всех изображений конкретного человека — это не особенно трудно сделать. Было бы время и желание… Но у меня тоже есть время и горячее желание разобраться, отыскать хотя бы одно фото. Вдруг тот, кто “чистил” семейный альбом, что-то пропустил? Слабая надежда, однако…

Мое терпение вознаграждено. В одном из больших конвертов, переполненных фотографиями родни Романа и давних друзей его родителей (судя по датам и подписям на обратной стороне), находится снимок на природе. Я почему-то сразу, даже толком его не разглядев, понимаю: вот то, что искала! На снимке четверо взрослых и один ребенок. Совсем маленькая девочка. Видимо, только-только научилась ходить. На заднем плане — отец Романа в спортивном костюме, широко улыбаясь, стоит возле сосны. Еще какой-то мужчина средних лет копается в рюкзаке. Сам Роман виден сбоку, он не смотрит в камеру. На траве валяются спиннинги. Просто семейная вылазка на природу. Обычный загородный отдых, словно это и не супербогатая фамилия, которая имеет возможность отдыхать на зарубежных курортах. Простенько, по-семейному… А в центре — молодая женщина с темными волнистыми волосами — высокая, эффектная, стройная… Именно она держит за руку малышку в голубом комбинезоне и не дает ей оступиться на еще ненадежных ножках. Малышка — это, конечно, Кристина, я ее узнаю. А женщина рядом с ней — Вероника. Первая жена моего мужа. Та, что оставила семью, уехала далеко и, казалось навсегда. Раньше мне было известно лишь ее имя. И только теперь увидела, как она выглядит. То есть выглядела много лет назад.

Переворачиваю фото. На обратной стороне уже знакомый аккуратный почерк. Скорее всего, это писала карандашом мать Романа:

“Аркаша, дядя Женя, Рома и Вероника с Кристиночкой на рыбалке в Сосновой заводи”.

Других фотографий Вероники не нашлось, но мне достаточно и единственной. Возвращаю альбом на место. Закрываю кладовку. А столь важную для меня находку бережно кладу в карман вязаной кофты. Потом поднимаюсь в свою комнату. Прежде чем надежно спрятать фотографию в кожаную папку, среди многочисленных бумаг, снова рассматриваю лицо Вероники. Оно в самом деле очень красиво, с четкими правильными чертами. Темные брови вразлет, большие глаза, чувственные яркие губы. Да и вся эта молодая женщина очень яркая. Стройная, с гордой осанкой. И в то же время нечто хищное, надменное угадывается в этом лице, хотя на снимке она держит за руку свою маленькую дочку. Но даже в этом момент нет впечатления какой-то мягкости и спокойствия. Возможно, мне это кажется, ведь я не могу относиться к ней объективно.

Даже мерещится, будто Вероника смотрит прямо на меня, с вызовом и явной насмешкой. Хотя это уж точно иллюзия.

С трудом открываюсь от фотографии и наконец устраиваю ее в папку, а папку кладу в глубину ящика. Здесь Веронику никто не увидит, кроме меня. Да и мне без конца рассматривать соперницу ни к чему. Только расстраиваться и переживать, хотя пока ничего еще не известно точно.

Чтобы отвлечься, отправляюсь в комнату Кристины. С утра, собираясь в гимназию, она оставила здесь сущий бардак. Приходится наводить порядок. Возможно, когда-нибудь Кристина приучится класть вещи на место и поймет, что собираться лучше заранее, а не в последнюю минуту. Хотя… раз уж не усвоила такие простые понятия к выпускному классу, наивно надеяться на перемены. Что я делала не так, пока ее растила? Возможно, слишком опекала? Старалась угодить, стать идеальной доброй мачехой… Впрочем, стойкая нелюбовь к порядку это не такой уж страшный недостаток. Бывают недостатки и гораздо хуже.

Когда перекладываю со стола на полку брошенные учебники, в голове мелькает догадка…

Кристина ведь переписывается с матерью. Наверняка не только с телефона. В компьютере тоже может найтись переписка. Насколько помню, пароль здесь не стоит. Кристина уверена, что никто не полезет в ее личный компьютер… В самом деле, почему бы и нет. Я имею право знать!

Уже наклоняюсь, чтобы включить системный блок, но тут же отдергиваю руку. Нет, слишком подло копаться в чужих письмах. Я ведь сама объясняла Кристине: чужое личное пространство неприкосновенно, и только самые отвратительные люди суют в него нос без спросу. А теперь сама… Хорошо, что сдержалась. Никогда так не поступлю. Если вот только… в самом крайнем случае, когда не будет иного выхода.