Глава 35. С поличным.

20 минутами ранее

Анна сидела на пассажирском сиденье и смотрела перед собой, хотя почти не видела дороги. Она чувствовала покалывающее напряжение под кожей и боялась только одного: что в любой момент зазвонит телефон Андрея.

Она заранее продумала, что скажет, как отреагирует, как удивится, но сейчас всё это казалось неубедительным. Слишком много переменных, слишком много того, что могло пойти не так.

Полозов вёл машину уверенно и неторопливо, как всегда. В утреннем свете его профиль казался особенно чётким — линия скул, спокойный взгляд, привычная сосредоточенность, в которой Анна когда-то находила успокоение.

— Ты плохо спала, — сказал он, не отрывая взгляда от дороги.

Это звучало не как вопрос. Анна чуть улыбнулась.

— Все в порядке. Просто волнуюсь перед защитой проекта.

Он кивнул, будто это объяснение его устроило.

Несколько минут они ехали молча, и это молчание постепенно переставало быть напряжённым. Машина скользила по проспекту, мимо людей, которые уже жили своим днём: кто-то торопился с кофе в руках, кто-то шёл не спеша, подставляя лицо солнцу. На набережной стояли люди, фотографировали воду или просто смотрели на неё, опершись на гранит.

Анна перевела взгляд к окну и позволила себе выдохнуть. Деревья покрывались едва заметной зеленью, почти прозрачной. Анна постепенно начала дышать ровнее. Ровно до того момента, как заметила поворот.

— Подожди… — она перевела взгляд на Полозова. — Мы разве не в Лахту?

Он не сразу ответил, будто вопрос не был для него важным.

— В Лахту, — сказал он спокойно. — Просто сначала заедем в архив. На пять минут.

Внутри у неё всё сжалось.

— Зачем? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Есть одно дело, — так же спокойно ответил он. — Это быстро.

Анна кивнула. Она выждала пару минут, затем опустила взгляд на телефон и быстро набрала сообщение.

«Мы едем в архив»

Отправить. Сообщение повисло с одной галочкой. Она написала ещё одно.

«Ты там? Ответь!»

Тишина. Машина уже сворачивала к знакомому зданию.

Анна почувствовала, как ладони становятся влажными.

— Подожди меня здесь, — сказал Полозов, останавливаясь. — Я быстро.

Он посмотрел на неё, и на секунду ей показалось, что в этом взгляде есть что-то лишнее —не подозрение, а скорее внимательность, будто он замечает больше, чем должен.

— Хорошо, — ответила она.

Он вышел из машины, дверь мягко закрылась. Анна сразу же набрала Юру. Гудки не пошли.

«Абонент временно недоступен»

Она откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.

— Чёрт… — тихо сказала она.

Полозов вошёл в архив, не замедляя шага. Наталья Семёновна сидела за стойкой, что-то записывая в журнале, и даже не подняла головы, когда он прошёл мимо.

Дверь в зал была приоткрыта. Полозов толкнул её и вошёл. Юра стоял спиной к двери возле стола, собирая письма в ящик. Он повернулся к выходу и едва заметно вздрогнул, увидев на пороге Полозова.

— Рад встретить вас снова, Юрий, — сказал он ровно. — Я могу чем-то помочь?

Юра не сразу ответил, будто примерял нужный тон.

«Лучшая защита – нападение», – пронеслось у него в голове.

— Можешь, — а это он сказал вслух. — Если перестанешь морочить Ане голову.

— Значит, вы здесь за этим, — кивнул Полозов с пониманием. — Ищете доказательства, что я ее обманываю. Так?

— В яблочко.

Андрей чуть склонил голову, будто услышал что-то крайне занимательное.

— И как? Успешно?

— С твоей помощью дело пошло бы быстрее.

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Если я могу сделать что-то для блага Анны — я к вашим услугам.

Юра прищурился.

— Признайся, что вся эта история с прощением — чушь собачья. Что ты хочешь от нее на самом деле?

Полозов сделал шаг вперёд.

— Чтобы Анна была счастлива, — сказал он с пугающей любезностью. — По крайней мере, в таком расположении духа я и видел ее пару минут назад, в машине. А вот от чего ты хочешь её спасти — понять сложно.

— Зачем ты скрываешь правду о её смерти? – Юра прищурился, пытаясь найти ответ в глазах Полозова.

Андрей чуть вскинул бровь.

— Правду? Интересно. И в чём же правда?

— Ты знаешь не хуже меня.

Полозов вдруг рассмеялся.

— Вы плохо блефуете, Юрий, — он вздохнул с досадой. – Вы и сами не знаете, в чем хотите меня уличить.

Юра не отвёл взгляда и тоже шагнул ближе.

— Чего ты боишься? Потерять Анну? Или опозорить свой род? — Юра заметил, как на этих словах зрачки Андрея сузились, — Какая теперь разница? Прошло сто двадцать лет, чью честь ты бережешь?

Полозов сжал челюсть, в глазах сверкнула злость.

— Что вы можете знать о чести рода? — процедил он неожиданно низким голосом.

Юра усмехнулся, заметив, что ему наконец удалось пробить стену бесстрастности, которую построил вокруг себя его соперник. Но он рано обрадовался – Полозов тут же надел прежнюю каменную маску.

— Ты проклят за то, что совершил сам, — продолжил Юра. — Но тебе не хватает смелости, чтобы признаться и разорвать петлю. Из-за твоей трусости страдает женщина, которая ни в чем не виновата. А может, тебе и не нужно, чтобы петля разрывалась? А, Полозов?

В глазах Андрея вновь воцарилось прежнее спокойствие. Он задумчиво улыбнулся.

— Вы верите в Бога? — спросил он.

Юре удалось не выдать растерянность от неожиданности вопроса.

— Допустим.

Полозов опустил взгляд на мгновение, будто вспоминая.

— В Писании сказано: «Ты сам себе собираешь гнев на день гнева, который воздаст каждому по делам его»[1]. Или более известный вариант: «Что посеет человек, то и пожнет» [2], — он поднял глаза. — Ты хочешь уберечь Анну и восстановить справедливость. Я это понимаю.

Только когда он перешел на «ты», Юра почувствовал, что разговор перестал быть спектаклем Полозова и, наконец, стал похож на диалог с живым человеком.

— Но твоя ошибка в том, — продолжил Андрей, — что ты смотришь слишком узко. Через призму собственных интересов и домыслов. Как говорил мой отец – исследуешь космос через игольное ушко.

Юра молчал. Слова будто повисли в воздухе, не находя, за что зацепиться. И в этот момент дверь открылась. Это была Анна. За ее спиной стояла Наталья Семеновна. Она скользила растерянным взглядом с Юры на Полозова и обратно, разводя руками.

— Андрей Алексеевич, он просто… Я говорила ему…

Полозов улыбнулся.

— Всё хорошо, Наталья Семёновна, — сказал он спокойно. — Юрий нашёл, что хотел. И уже уходит.

Анна замерла, глядя то на одного, то на другого. Она не понимала, что именно происходит, но чувствовала, что пропустила что-то важное. И теперь любое слово могло всё испортить. Полозов подошёл к ней и мягко положил руку ей на спину.

Жест был спокойным, почти привычным.

— Мы все уходим, — сказал он.

Потом посмотрел на Юру.

— Юрий, верните документы Наталье Семёновне.

Юра выдержал его взгляд ещё секунду, потом медленно кивнул. Никто больше ничего не сказал.

Анна и Андрей ехали в Лахту молча. Город постепенно отступал, уступая место открытым горизонтам, но внутри машины это не ощущалось — воздух оставался плотным, напряжённым.

Анна смотрела вперёд, не решаясь повернуть голову. Полозов не задал ни одного вопроса. Ни о Юре, ни о том, как он оказался в архиве, ни о том, знала ли она об этом. Анна не находила в себе смелости задать свои вопросы —зачем он приехал в архив и знал ли он, что там Юра, а если знал — то откуда? Она не готова была услышать ответы.

И Полозов это тоже понимал.

[1] Из Послания к Римлянам, 2:5-6

[2] Из Послания к Галатам, 6:7-8