Глава 33

— Ваша мама оформила завещание. На капиталовложение — оно отойдет к вашему сыну, когда он вступит в наследство. И на трехкомнатную квартиру, которая находится…

Нотариус диктовал адрес, по которому располагалась мамина трешка, а Коля сидел, как вкопанный, и не понимал, что происходит. Мать не оставила ему все, как обещала? А где же ее заверения в том, что он — единственный наследник, которому хотел бы оставить недвижимость отец?

— Что за капиталовложение? — хрипло поинтересовался Николай, чуть подаваясь к нотариусу. — Я ничего о нем не знаю.

Тот поправил очки на носу и, переведя взгляд с бумаг на Колю, терпеливо пояснил:

— У вашей матери имеются денежные средства, которые лежат на счетах в банке. Весьма неплохая сумма. Она отойдет полностью ее внуку, вашему сыну. Распоряжаться деньгами до совершеннолетия мальчика нельзя. Но он получит все до копейки с процентами, когда достигнет возраста восемнадцати лет.

— А квартира? Что с ней? — В голосе Коли была неподдельная тревога.

— Она достанется вам поровну. Вера Артемьевна завещала все сыну, то есть, Николаю Федоровичу, — нотариус указал на Колю. — А также своему внуку, Никите Николаевичу Лаврентьеву. Это ведь ваш ребенок? — уточнил у Николая.

Тот кивнул. Он ведь знал, что мама собиралась все оставить ему, Коле, своему сыну. Того же желал и отец. Отчего же сейчас сидел и слушал о том, что его собственность будет поделена между ним и его отпрыском? Почему мать сделала какой-то тайный вклад, и он отходил Никитке?

— Спасибо, — сказал Николай, поднимаясь. — Я свяжусь с вами чуть позже, чтобы уточнить все детали для вхождения в наследство.

Коля удалился, но в душе у него пылало от того, как поступила с ним родительница. Почему она буквально предала единственного сына? Чем он это заслужил? А главное, как обезопасить себя от того, что теперь Настя сможет иметь влияние на то, чего он так планомерно ее лишал? Она ведь никто, так — девчонка, которую он подобрал и обогрел по доброте душевной. Что же сотворила мать, оставившая их собственность в руках тех, кто не имел к ней никакого отношения?

Выход был один — забрать сына себе. И этим Николай собирался заняться прямо здесь и сейчас.

* * *

После похорон Веры Артемьевны прошло несколько дней. Я все же уладила все нюансы относительно Никитки — пока забрала его из садика и не устроила в новый, но это было и необязательно. Сыночком занималась я и Зоя Владимировна. Я не видела необходимости в том, чтобы срочно и сиюминутно пристраивать Никитку в государственное учреждение. Мы прекрасно справлялись, а это значило, что пока можно было выдохнуть и не посвящать вопросу устройства в детский сад ни время, ни силы.

— Наська! Слушай… Я тут подумала… А что если ты переедешь ко мне? — заявила однажды Дарина, которая приехала навестить нас с Никиткой у Зои Владимировны.

Я посмотрела на подругу удивленно.

— Что значит, перееду к тебе? — нахмурилась в ответ. — Ты куда-то собралась?

Даринка зажмурилась и, сжав руки в кулаки, выдохнула.

— Собралась! Сашка на юг зазывает переехать. У него там все на мази. А я… Я так влюбилась, Наськ!

Я смотрела на подругу и понимала — она не врет и не преувеличивает. Действительно испытывает чувства по отношению к Саше, который, судя по всему, сделал все, чтобы дать ей уверенность в том, что она за ним окажется как за каменной стеной.

— Точно влюбилась? — уточнила я, глядя на подругу с сомнением.

— Точно! — воскликнула она, после чего бросилась ко мне и стала обнимать и целовать так, словно каждым действием желала заверить в том, что говорит правду.

Направляясь в суд, где должна была подать заявление на развод, я испытывала странную смесь страха и ожидания какого-то неприятного сюрприза. Оно было совершенно неоправданным — несмотря на то, как мы расстались с Николаем, я не ждала, что он сделает что-то ужасное против меня или сына. И все же столкнулась с этим, стоило мне только обратиться к секретарю в суде.

— А у нас уже есть заявление от вашего мужа, — сказала она, глядя на меня так, что в голове возникли самые худшие предположения.

— Он тоже собрался со мной развестись? — спросила я, не скрывая удивления.

Несмотря на то, что слова секретаря прямо говорили о желании Николая избавиться от пут брака, я понимала, что все наверняка не будет просто.

— Да, он тоже собрался с вами развестись, — кивнула секретарша.

В любой другой ситуации я испытала бы лишь радость — все то, в чем так нуждалась, само текло мне в руки. Но я чувствовала — что-то за этим кроется. И услышала, что именно, буквально через мгновение:

— Вот его заявление, можете ознакомиться, — сказала сотрудник суда и присовокупила, пригвождая меня к месту: — Ваш муж просит определить место проживания вашего ребенка с ним. Потому что вы не можете обеспечить ему достойные условия для жизни.