Глава 12

Я смотрю на Алевтину и не верю своим ушам. Она и правда предложила это? Совсем не боясь того, что может навлечь их гнев? Но гневом тут даже и не пахнет, потому что мужчинам нравится эта идея. – Мы согласны на это предложение, думаю, что это будет идеально… – Дан смотрит на женщину, а потом на меня, и опять этот взгляд… – Отлично, тогда прошу в гримерную, а мы пока обсудим позы, – с улыбкой произносит женщина. Когда мужчины уходят, я ошарашенно смотрю на Алевтину. Сниматься с близнецами только в белье? В голове опять проносятся картины того, что было вечером, когда я хотела пойти в душ. Там я тоже видела их почти обнаженными. Но тогда мы были одни, а тут люди, и я совершенно не знаю теперь, как реагировать на это. – Не волнуйся, Алиса, все будет хорошо, я уже практиковала такие съемки, и, уверяю тебя, это будет бомба! Возможно, с другими моделями, но не с братьями. Они возвращаются к нам примерно минут через десять, и я не выдерживаю и шумно выдыхаю. Они слишком великолепны, их тела словно скульптуры, тщательно вылепленные умелым мастером. Каждая мышца на теле сексуально перекатывается при ходьбе. Они словно два хищника, бесшумно и грациозно поражающих своим великолепием и грацией. Ощущаю, как у меня сладко тянет внизу живота при одном только взгляде на них. А что же будет, когда мы начнем сниматься?.. – Отлично, я думаю, что это будет невинная фотосессия с оттенком садомазо. Вы оба хотите эту девочку, но она пока не искушена, – произносит фотограф, и я даже не могу сказать, шутит ли она или говорит всерьез. – Думаю, это как раз то, что нужно, – как-то хищно скалится Игнат. – Бэмби, ты готова? Разве у меня есть выбор? Мне кажется, его нет с того момента, когда я только вошла в их дом. Но я все же киваю. – Мы можем начинать, – кивает Дан Алевтине. – Бэмби, – он подает мне руку и ведет меня прямо к кровати. Моё сердце ускоряет ритм, кожа покрывается мурашками, но точно не от холода. Никогда не испытывала ничего подобного, работая моделью. И сейчас мое тело просто предает меня, выдавая мои чувства. Братья помогают мне забраться на мягкое ложе, снова одаривая меня обжигающими взглядами. – Алиса, ты впереди, а они оба сзади, – командует женщина. – Игнат, могу я попросить вас взять ее за шею, словно вы тянете ее к себе, руку на ее правое бедро. Дан, вы склоняетесь к ее шее, словно хотите оставить на ней свой след. Ваша вторая рука ниже ее левого бедра. Они делаю все, что она говорит, но чем дальше, тем острее я чувствую, что это не просто съемка. Их касания обжигают. Сейчас я полностью в их власти, даже Алевтина не сможет помешать им, если они захотят меня… – Ты такая красивая, Бэмби, – шепот Игната. Его рука на моем бедре, спускается ниже, к сердцевине, туда, где уже все мокро. Мое дыхание учащается, и они видят это, потому что Игнат даже не останавливается, его пальцы спускаются ниже, к самому центру. Не выдерживаю и издаю тихий стон. Потому что это слишком. Слышу смешок Дана, его лицо так близко к моей шее, а потом его горячий язык дотрагивается до нежной кожи, словно хочет попробовать на вкус. – И очень сладкая. Пиздец, так бы и съел, – почти рыча, произносит он, а потом делает неуловимое движение вперед бедрами, давая почувствовать его возбуждение. И он большой, даже очень. – Так, отлично, – восхищенно комментирует Алевтина, смотря при этом на фотоаппарат. – А теперь, Алиса, ложись на спину и подними руки над головой. Отведи бедро немного в сторону. Дан и Игнат, вы смотрите на нее. Дан, вы можете наклониться к ее лицу, но немного, и зафиксируйте ее руки над головой. А вы, Игнат, возьмите ее за бедро. Дрожь пробегает вниз по моему телу, ноги не слушаются. Я возбуждена, и это все уже выходит за грань работы. Я ложусь спиной на мягкое одеяло и подушки, вытягиваю руки над головой, цепляясь пальцами за прутья кованой спинки кровати. Я понимаю, что сейчас нужно немного развести ноги, но мешкаю, потому что все еще стесняюсь. Но они не дают мне об этом думать. Их сильные руки сами разводят мои колени, и я выгибаюсь. Мне нужно успокоиться. Закрываю глаза и закусываю губу. Последняя фотосессия, и я… – Знаешь, что мы хотим с тобой сделать, Бэмби? – слышу шёпот Дана над своим ухом. – Мы хотим трахнуть тебя, прямо сейчас. Разорвать это белье на твоем теле. Раздвинуть эти стройные ножки, так широко, насколько ты сможешь это сделать. И наполнить твою попку и твою киску своей спермой. Как тебе такой план, Бэмби? Закусываю губу, чтобы не застонать в голос. Потому что это возбуждает меня, моя фантазия уже пляшет под его голос, представляя все, что он хочет. И я совру, если скажу, что мне это не нравится. Потому что я хочу этого. Медленно открыв глаза, я вижу, как Дан склонился надо мной с красной лентой в руках. Он ставит одно колено на кровать, и на его лице улыбка. – Мы можем это прекратить, Бэмби, – шепотом произносит он. – Только скажи, что ты хочешь этого… Его ладони снова скользят вверх по моей руке, и я чувствую, как шёлковая лента берёт в плен мои запястья. Он не крепко связал мои руки, и при желании я легко могу освободиться. Игнат тем временем тоже наклоняется ко мне, и я ощущаю его дыхание на моей голой коже. – Ну а теперь внимание на меня, – командует Алевтина. Я пытаюсь это сделать, сосредоточиться на работе, но мне просто не дают. Мои мысли сразу же переходят к руке Игната, которая пробирается к моей влажности, но теперь через внутреннюю часть бедра. Мне хочется застонать в голос, потому что это слишком остро, мое тело сейчас как будто оголенный нерв, еще чуть-чуть – и я просто взорвусь – Бэмби, одно твое слово, и мы выполним все, что обещали тебе… – словно змий-искуситель, произносит Дан хрипло. Я знаю, что он тоже на грани, вижу это по его лицу. И тут рука Игната касается меня там, в самой сердцевине, где уже все влажно. Я не выдерживаю. – Ах… – с моих уст срывается стон. Мне не стыдно за то, как это выглядит. Эта съемка давно уже перешла грань дозволенного. Игнат словно закрепляет эффект, и не думая останавливаться. Его большой палец идеально надавливает на опухшую сердцевину, вырывая из меня очередной стон. Выгибаюсь в дугу. Дан ловит мою шею губами, оставляя свой поцелуй-засос. – Бэмби… – даже не понимаю, кто из них произносит это. Мое тело уже горит, требуя большего. Требуя того, что они хотят со мной сделать. – Да, пожалуйста, я хочу этого… – почти со стоном произношу я. – Чего именно, Бэмби? – Хочу… Хочу вас!