Глава 15

– Я хочу знать, что происходит, – с вызовом смотрю на них. – Я ездила сегодня сфотографироваться в белье… то, что мы не закончили. И увидела, что там снимается модель в том же комплекте, что и я. Вам не понравились фотографии? Или есть другая причина? – Нет, Бэмби, просто мы не позволим, чтобы твои фотографии были где-либо… – спокойно отвечает Дан. – Что это значит? – я все еще не понимаю. – Все просто, Бэмби, мы захотели тебя, – скрещивает руки на груди Игнат, – захотели, чтобы ты стала нашей. И сделали для этого все. – А фотосессия?.. – немного ошарашенно спрашиваю я. Пазл потихоньку начинает собираться. – Просто предлог, чтобы ты приехала к нам. Мы увидели тебя на фотографии, и у нас появилось только одно желание – обладать тобой. – Серьезно произносит Дан. – И у нас достаточно сил и средств, чтобы сделать это. А твои фотографии… мы бы никогда не позвонили выйти им в свет. Теперь ты только наша, и мы не хотим делиться даже взглядами. – А моя мать? – теперь уже более хрипло. Я даже не понимаю, что чувствую. В моей душе сейчас смятение. – Фактор, который нам мешал. Она сразу же все поняла, когда ты не приехала домой на следующий день. – Лицо Игната мрачнеет. – Но мы ясно дали понять ей, что больше не позволим выкинуть что-то такое. Теперь ты наша. Моя мать знала, но молчала. Но, возможно, знает он… – А вы спросили меня? – задаю главный вопрос, хотя сама знаю на него ответ. – Ты дала согласие тогда, на фотосессии, – Дан приближается ко мне, вставая вплотную, так что я ощущаю его дыхание на волосах. – И стала нашей. А своего мы не отдаем! Я поняла их. Но в душе все равно ворочался червяк сомнений, очень маленький, но неприятный. Скорее всего, он возник из-за того, что у меня никогда не было отношений. А мои родители не самый лучший пример. – А что дальше? Что будет дальше, когда вы наиграетесь? – Это не игра, Бэмби, – в глазах Игната вспыхнул предупреждающий огонь. Он подходит ближе к нам. – И не любовь. – Это одержимость, Бэмби, одержимость тобой, – руки Дана смыкаются на моей шее, заставляя смотреть только на них. – И это не лечится, тебе просто нужно это принять и смириться. Ведь у тебя больше нет шансов убежать от нас… – А я и не хочу, – словно под гипнозом говорю я. А потом Дан притягивает меня к себе. Жадно набрасываясь на мои губы. Терзая, не давая увернуться, подчиняя себе. Они оба не дают мне шанса. А я понимаю, что не хочу, ведь мне хорошо с ними. И убежать – это последнее, что я хочу сделать. Когда воздуха между нами не хватает, он наконец-то отстраняется от меня. Мое тело опять горит, губы жжет… Почему только от этого поцелуя я начинаю плавиться, словно лед на солнце? – Хорошо, я поняла… я пойду… – хрипло отвечаю я, и правда собираясь идти. Но не успеваю пройти и двух шагов, как сильная рука хватает меня поперек талии. – Не так быстро, Бэмби, – хриплый шепот Игната. – Ты же не думала, что мы так быстро отпустим тебя после всего, что ты натворила? – Я… – хочу сказать, что не хотела, но двум хищникам это не нужно. – Ты плохо себя вела, поэтому будешь наказана! – рык близнецов. А потом стук падающих на пол предметов. Рука Игната сметает все на своем пути. Он толкает меня к столу. Рывок, и я уже лежу на гладкой поверхности. Зафиксированная ими. – Старайся сильно не кричать, Бэмби, – Игнат сзади прикусывает мочку моего уха. Его рука тем временем задирает мое платье, оставляя меня только в трусиках под его взором. – Хотя нам очень нравятся твои крики. Особенно когда мы в нашей спальне. – Он прижимается ко мне теснее, давая почувствовать через грубую ткань брюк свое возбуждение. – Мне кажется, я знаю, чем можно заткнуть ей ротик, – Дан подходит ко мне спереди, беря мой подбородок, вынуждая прогнуться еще сильнее. – Да-а, эти невинные губки будут идеально смотреться на моем члене. Его большой палец нажимает на мою нижнюю губу, заставляя немного открыть рот. – Покажи, Бэмби, как ты умеешь сосать, – почти рыча, произносит он, не отрывая от меня взгляда. – Представь, что это сладкая конфетка, которую ты любишь… Это очень сложно сделать, особенно когда чувствуешь, что твое тело опять возбуждено до предела. Прикрываю глаза и провожу языком по фаланге пальца. Тем временем сзади я слышу звон пряжки ремня. Игнат надавливает на мои уже влажные трусики, выбивая из меня непроизвольный стон. – Бэмби, ты знаешь, что уже течешь, как похотливая сучка? – его грубые слова заводят еще больше, и мне кажется, я начинаю еще сильнее возбуждаться. – Бэмби, ты, оказывается, совсем не невинна. – Смешок, и одновременно шлепок сзади. – Любишь, когда в тебе бывают одновременно два члена? Не могу говорить, просто стону, чувствую, как от его движений мои соски стали такими твердыми, что, прикасаясь к прохладной поверхности стола, причиняют мне боль. – Отвечай, Бэмби! – рык, и шлепок по второй половинке, более сильный, так что я выпускаю палец Дана. – Ах… да, – произношу я. За что получаю легкое поглаживание по одной из половинок. – Нравится, когда мы заполняем твои дырочки своей спермой? – опять вопрос, а потом грубый толчок, почти до самого конца. Выбивающий весь воздух из легких. – Да! М-м-м… – почти кричу, потому что Игнат не дает привыкнуть к его размеру, сразу же начиная вколачиваться в меня в бешеном темпе. – Ты всегда будешь принимать нас, Бэмби, – рычит Игнат, сжимая мои бедра при очередном толчке. – Когда бы мы ни захотели. Твои дырочки всегда будут готовы принять наши члены! Потому что ты наша, Бэмби. – Да! – кричу, давление внизу становится практически невыносимым. Я вот-вот кончу. – Бэмби, ты слишком крикливая, – смешок Дана, он собирает мои волосы в кулак. – Мне кажется, стоит занять твой сладкий ротик. Открой его и высунь язык. Делаю, как он говорит, сейчас я снова чувствую себя марионеткой в их руках. Мое тело словно подчиняется только им. Рядом с моими губами оказывается его член. – Оближи головку, – приказ Дана, и я прохожусь по его стволу, он немного солоноватый, но отторжения нет, наоборот, мне нравится его вкус. – А теперь возьми его в ротик и начинай сосать, словно конфетку. Беру его в рот, облизываю и изучаю языком, хочется дотронуться до него руками, что я и делаю. Дотрагиваюсь до его основания, пытаясь взять его в кольцо, но понимаю, что не могу этого сделать, мои пальцы не смыкаются, потому что он слишком большой. Веду рукой вниз и дотрагиваюсь до двух мешочков. – Блять, Бэмби! – слышу рык Дана, и хватка на моих волосах усиливается. – Больше не могу. Ты обязательно потрогаешь все, но позже, а сейчас… расслабь горло! И больше он не дает мне ничего делать. Он начинает бешено входить в мой рот. Давая несколько секунд, чтобы только вздохнуть. Они оба входят в меня в своем темпе, одновременно. Доводя до грани. Мне приходится схватиться за край стола, чтобы не упасть. Но я знаю, что они не дадут мне это сделать. Рядом валяются важные бумаги и договора, а дубовый стол ходит ходуном, словно сейчас землетрясение. Да, возможно, так оно и есть, но только для меня, ведь я чувствую, как огромная лавина обрушивается на меня. Меня трясёт и подбрасывает на самую вершину блаженства. По венам распространяется огонь наслаждения, и я на секунду словно слепну, в глазах темнота. Близнецы не останавливаются, ловя свой оргазм. Через несколько секунд с рыком они кончают, одновременно изливаясь в меня. Принимаю все до капли, не уворачиваясь. – Старательная Бэмби, – произносит Игнат хрипло. Сейчас из властного бизнесмена он превратился в обычного мужчину, которого я часто вижу дома. Он тоже тяжело дышит, ловя отголоски оргазма. – Бэмби, которая сводит с ума, – в тон брату произносит Игнат. Хочу уже встать, чтобы хоть немного привести себя в порядок, но мне не дают. – Нет! Лежи так, Бэмби, – рык сзади. – Хочу насладиться охуенной картиной! Дан проходит мимо и встает сзади. – Я понимаю тебя, брат, – хрипло поизносит Дан. – Мне кажется, мы должны это сфотографировать, чтобы дрочить на это, когда Бэмби не будет рядом. Звук щелкающей камеры немного приводит в себя. – Эй! – возмущенно произношу я, вставая, но немного путаюсь в своих же трусиках, которые болтаются на моей щиколотке. – Что вы там сфотографировали?! Игнат сразу же притягивает меня к себе на колени. – Ты правда хочешь видеть это, Бэмби? – смеется Дан, а потом протягивает мне телефон, заставляя мои щеки покраснеть еще больше. Потому что на фотографии изображена я, вернее, я с раздвинутыми ногами, между которыми тонкой струйкой течет белая полупрозрачная жидкость. – Удали! – все же требую я, хотя понимаю, что это бесполезно. – Нет, Бэмби, – качает головой он. – Я сохраню это в коллекцию, где будет много таких фотографии с тобой, а вот эту поставлю на обои. Он что, с ума сошел?! А вдруг кто-то увидит! – Не волнуйся, никто не увидит, просто не посмеют, – словно читая мои мысли, произносит Игнат твердо. – Мы не делимся своим. Даже твои фотографии теперь будут только для нас. С этого дня только мы будем твоими заказчиками. – Я не против, – с улыбкой произношу я, а потом кладу голову на плечо мужчины. Сейчас вместо ошеломительного оргазма по телу распространяется приятная усталость. – Тогда, мне кажется, нам нужно закончить ту фотосессию в белье, но уже в спальне…