16

Без Авериных в ней Москва кажется мне пустой. Оказывается, совсем неважно, как сильно отдалились мы друг от друга. После ухода мамы эта семья была и остается моими единственными корнями. Петр — первый и последний мужчина, которого я могла бы назвать своим отцом, Луиза — лучшая подруга и приобретенная сестра, а Арсений — человек, к которому я испытываю те самые чувства.

На душе стало совсем тоскливо. Причина тому — опасение, что расстояние и дни, проведенные порознь еще сильнее увеличат пропасть между нам, и по их возвращению шансы на наше воссоединение резко уменьшатся. Хорошо, что остается работа, требующая моего внимания, и есть новая задача: найти ту самую квартиру.

Как Петр и сказал, в понедельник мне позвонил риэлтор. Но даже после того, как мы договорились о встрече, мне не до конца верится в возможность обзавестись собственным жильем. Наверное, еще пару месяцев назад я бы прыгала от радости как оголтелая. Моя собственная квартира в самом центре столицы! А сейчас мной завладела какая-то оглушенность, будто я за всем наблюдаю со стороны.

В последнее время я многое пытаюсь переосмыслить, но одно убеждение та и остается неизменным. Радость станет по-настоящему значимой лишь в том случае, если тебе есть с кем ее разделить.

Сегодняшним вечером домой я прихожу полностью разбитая. Впервые за время своей работы я допустила грубую ошибку в бронировании, перепутав октябрь с ноябрем. Если бы речь шла не о постоянных и крупных клиентах, можно было выкрутиться, а тут… Пришлось поставить на уши весь персонал других отелей нашей сети, чтобы их разместить. Информация о моем промахе обязательно дойдет до Радкевича-старшего, если уже не дошла. Всем виной моя банальная невнимательность… Вот как так вышло? Хоть плачь.

Плюхнувшись на диван прямо в рабочей одежде, я несколько минут смотрю в потолок в попытке вывести настроение на отметку «нормально». Убеждаю себя, чт ошибка могла случиться с каждым, но помогает слабо. Подношу к глазам телефон. Если уж вечер безнадежно испорчен, то можно попробовать провести время с пользой и посмотреть сайты с недвижимостью. Хотя бы сравнить цены и выбрать понравившийся район. Тот, где я живу сейчас, мне по душе, но это не повод не рассмотреть все варианты.

Цены на квартиры в пределах Садового кольца приводят меня в ужас. Даже самая небольшая однушка в свежем доме стоит столько, сколько мне не заработать и за десятилетия при самом аскетичном образе жизни. Нет, я прекрасно осознавала, что будет дорого, но чтобы настолько… Петр собирается сделать мне очень щедрый подарок.

Когда навигация сайта предлагает мне выбрать подходящую станцию метро, палец сам тычет в точку с названием «Кузнецкий мост». А разве могло быть иначе? В этом месте живет Арсений. По телу моментально разносится будоражащее покалывание. Достаточно просто о нем подумать. Интересно, как бы он отреагировал, если бы мы стали соседями?

Картины того, как мы сталкиваемся на лестничной клетке и как Арсений предлагает подвезти меня до работы неумолимо захватывают сознание. И пусть это несбыточные фантазии, отказать себе в сладких секундных слабостях я не могу. А что мне еще остается делать? Он находится вне зоны моей досягаемости во всех смыслах.

Идея с поиском квартиры оказывается провальной. Как только мои мысли ступили на запретную территорию, носящую его имя, я стала все глубже увязать. Пальцы все делают за меня. Выбирают красный квадратик социальной сети и открывают новостную ленту. Я не заходила сюда в того момента, как добровольно забаррикадировала себя в квартире в попытке укрыться от суровой реальности. Листать можно бесконечно — одна лента Радмилы чего стоит. Меня же интересует только Луиза. Как они проводят время в Эйлате? Точно ли с ними полетел Арсений, и если полетел, то один или…?

На странице сестры меня ждет разочарование. Обычно на отдыхе она много фотографируется, но сейчас я вижу лишь один снимок: Луиза стоит в обнимку в Петром, оба улыбаются. И подпись: «Я папина дочка». На этом все.

У Арсения соцсетей разумеется нет, так что искать его не стоит и пытаться. Я кусаю губу, борясь с тем, чтобы продолжить расследование. Иногда неведение — залог душевного комфорта, и я прекрасно об этом помню, когда набираю в поисковике «Ладыгина Инесса». Просто не нахожу в себе силы остановиться.

Первое же фото становится ударом под дых. Потому что яркое солнце и зелень, попавшие в кадр ее селфи, никак не вписываются в сереющие пейзажи осенней Москвы. Она точно находится на отдыхе. Как одержимая я листаю ее обновления дальше, вгрызаясь глазами в любые детали, способные подтвердить, что Инесса полетела с ним. Сердце натурально пропускает удар, когда я узнаю лавандовый чехол со знакомой надписью, лежащий рядом с чашкой капучино. Это телефон Луизы. Сомнений быть не может — они полетели вместе.

Впрочем, все мои детективные изыскания перечеркивает следующая фотография. Я смотрю на нее и чувствую, как в груди и висках начинает шуметь, а мир с треском рушится. Лицо Арсения крупным планом — вернее, лишь его часть — но разве есть шанс его не узнать? Инесса находится в кадре целиком, счастливо улыбается. Ее тонкая рука обнимает его за шею, вторая явно фотографирует. Они точно вместе, и у них есть снимок их как пары. Арсений разрешил ей себя снять.

Ослабевшими пальцами я гашу экран и возвращаюсь к тому, с чего начался мой вечер дома: смотрю в потолок. Не то, чтобы я совсем не догадывалась, но… Душа привыкла оставлять место надежде. Может быть, со временем это пройдет, но пока очень больно. Так больно, что саднит в горле и ноет в солнечном сплетении. Одно дело слышать, что они вместе, и совсем другое — увидеть своими глазами.

Я позволяю слезам свободно стекать по щекам и въедаться в обшивку дивана. Защитные барьеры, которые я возвела вокруг себя, только что с грохотом пали. Они наверняка живут в одном номере и у них конечно есть секс. Сейчас Инесса может делать с ним все то, о чем так мечтаю я: трогать, смотреть и слушать то, что он говорит. Она вкушает счастье, которое могло бы быть моим, в компании самых дорогих мне людей.

Я резко сажусь и стискиваю ладонями виски. Я так не могу, не могу. Мне тоже нужен хотя бы кто-то рядом, кому я не безразлична. Я ведь живой человек.

Рука снова нащупывает телефон. Катя и Радмила не подходят. Он там с ней, а я совсем одна. Если он так запросто может, то и я тоже смогу.

— Привет, — сиплю я в трубку. — Не отвлекаю?

— Привет, Аин, — бодро отвечает Даня. Судя по герметичной тишине, нарушаемой монотонным музыкальным битом, он находится за рулем. — Рад тебя слышать.

— Чем занят?

— Еду после работы. Собирался на тренировку, — короткая пауза. — Ты?

— Не хочешь ко мне заехать? — выпаливаю я, вскакивая с дивана. Кровь зло бурлит в венах, и даже слезы высыхают. Почему нет? Я свободная девушка и ни у кого не обязана спрашивать разрешения.

Данил прекрасно понял, что скрывается под моим предложением. Я чувствую это по небольшой заминке перед его ответом и изменившемуся голосу.

— Хорошо. Что-нибудь купить?

Я подхожу к зеркалу. На щеках сереют разводы от туши и глаза слегка покраснели, а в остальном ничего критичного. Пожалуй, стоит умыться, а лучше целиком принять душ.

— Ничего не нужно, — твердо произношу я, разворачиваясь в сторону ванной. — Код домофона 368. Я тебя жду.