Глава 19

Вот как так — из всех ресторанов Захар выбрал именно этот? Или Давид выбрал?

Быстро киваю, наткнувшись на оценивающий взгляд карих глаз, и отвожу глаза. Мне перед Захаром оправдываться вообще не нужно. Он мой начальник. Занятой. С невестой. Так что я могу появиться в ресторане в компании любого парня.

Но Захар смотрел так, словно я делаю что-то предосудительное. Злит!

— Увидела знакомого? — Давид тоже рассматривает людей внизу.

— Начальника, — нервно улыбаюсь и тут же добавляю, — не того, другого. Того, что приставал… его кто-то избил, и он теперь в больнице.

— И по заслугам, — парень не выказывает ни грамма сочувствия.

— Думаю точно так же, — сдаюсь я и позволяю увлечь себя к нашему месту у окна. Вид из него действительно шикарный. А еще столик так удачно расположен, что столик Лелеса и его друзей тоже просматривается.

Тот еще вечер намечается. Я кладу сумочку на колени и пытаюсь сосредоточиться на Давиде. Он быстро просматривает меню и задает мне уточняющие вопросы. Пытается дать мне возможность выбрать, но я полностью полагаюсь на него.

— Помню, тебе нельзя глютен, — Давид с серьезным видом достает официанта, а я кусаю губы. Вот так же в прошлый раз делал Захар. Они оба заботливые, Давид свободен. Только почему, как назло, меня к нему не тянет совсем?

— И долго ты собираешься заниматься канцтоварами? — официант наливает вино нам обоим и удаляется. Давид пробует и предлагает мне: — Очень хорошее.

— Действительно, — отпиваю пару глотков, — обожаю эти фруктовые нотки.

— Мне тоже нравятся. Но я могу позволить себе совсем немного, еще за руль.

— Канцтовары, значит, — я откашливаюсь. — Не могу сказать, что мечтала заниматься ими всю жизнь. Но и что мне скучно, тоже не скажу. Мне нравится процесс, — Давид прячет улыбку, и я смеюсь, — реально. Люблю работать в коллективе, мне интересно со сложными клиентами. Меня не пугает рутина с отчетами и бумагами. Только не люблю оформлять все документально. Вот если бы чисто на компьютере — был бы класс.

— То есть ты конторская крыса и не стыдишься этого?

— Да, — повинно киваю, — ты меня раскусил. Правда, мне хотелось бы работать по профилю — в экономическом отделе.

— Скучно, Вера, — Давид расслабленно откидывается на стуле и наклоняет немного голову, — полагаю, тебе просто нужно попробовать жизнь на вкус, и ты передумаешь.

— На какой вкус?

— Сноубординг в Альпах или ныряние с акулами в тихом океане. На худой конец, ночные гонки.

— Я жуткая трусиха, — вздыхаю и пытаюсь не обращать внимания на то, что Захар опять сверлит меня взглядом. Он совсем не прячется, и будет неприлично, если Давид заметит, — к тому же, горы и океан далеко.

— Дело в том, что ты не рассматриваешь варианты, — Давид подается ближе, и его ладонь накрывает мою. — Лишняя скромность ни к чему, Вера. Ты мне нравишься и видишь это.

— Давид, — меня заливает краской.

— Вера, — он усмехается и разворачивает мою ладонь, осторожно проводя пальцами по ее внутренней стороне, — просто подумай над моими словами.

— Хорошо, — забираю свою ладонь и хватаюсь за спасительный бокал. Делаю пару небольших глотков, — ты меня смущаешь.

— Не вижу в этом ничего плохого, — мы принимаемся за еду, и я старательно выбираю новую тему для разговора. О себе больше не хочется, поэтому я много расспрашиваю Давида. Он увлеченно рассказывает, где побывал, как много путешествовал в последние годы. Что жизнь теперь кажется ему пресноватой. Многое приелось.

— Моя бабушка сказала бы, что ты бесишься с жиру, — смеюсь на его последнем пассаже, — прости, но люди часто за всю жизнь столько не видят и не испытывают, сколько ты за год.

— Их проблема, — фыркает он, — не нужно лениться. Работай — и свернешь горы.

— Наверное, — сдержанно улыбаюсь. Я с его словами не очень согласна. Мне кажется, дело в данных нам талантах. В том, насколько мы пробивные от природы. А еще важно иногда просто оказаться в нужном месте или встретить нужного человека. Будь я смелее и беспринципнее — встреча с Давидом могла бы оказаться судьбоносной для меня. Но я не Аня и не Адель. Не умею так просто. Мне глупо хочется чувств и еще как-то побороть собственные комплексы и страхи. Встретить хорошего правильного парня, который сможет пробиться через мою ледяную броню и волшебным поцелуем освободить робкую девочку Веру… — Я отойду, — поднимаюсь и направляюсь в дамскую комнату на первом этаже.

Немного перевожу дух и обмахиваюсь бумажным полотенцем. Промакиваю лицо и грудь мокрыми ладонями. Сегодня мне с Давидом намного сложнее. Возможно, все дело в напряжении из-за присутствия Захара. А может быть, в реально противоположных взглядах на многое. И еще в открытом интересе Давида. Мне некомфортно.

Убедив себя, что еще пару часов у меня получится поизображать веселье и интерес, я возвращаюсь обратно. На этот раз Захар увлеченно разговаривает с кем-то из своих друзей и на меня внимания не обращает. Странно, что мужчины, сидящие с ним за столом, с девушками, а он один. Наверное, Яне сейчас просто не до светских выходов, ведь отец до сих пор в больнице.

И как, интересно, у них все решилось между собой? Захар, получается, ее отца уволил, а своих сотрудниц поддержал. Смогут ли они после такого действительно быть вместе и пожениться?

Добираюсь до столика, где сидит Давид и смотрит что-то в своем смартфоне, и тихо присаживаюсь. Он откладывает гаджет и опять сосредотачивается на мне. Рассказываю ему о родителях, он о своих совсем мало. Оба умерли, когда он был ребенком, и его воспитывал крестный. О нем Давид говорит без особого восторга, поскольку вся его жизнь прошла в закрытой школе, затем в университете и общежитии. Дома он не бывал. Таким образом, воспитанием это можно назвать чисто номинально.

В конце вечера мы собираемся, и происходит то, чего мне искренне не хотелось. Уже на выходе мы сталкиваемся с Захаром и его друзьями.

Стараюсь улыбнуться, когда встречаюсь с ним глазами, и бросаю взгляд на спасительную машину рядом.

— Привет, Вера, — он подступает ближе и холодно рассматривает парня рядом со мной.

Давид уверенно кладет ладонь мне на талию и тянет к себе. В его довольно резком движении чувствуется ревность и собственнические нотки.

— Привет, — мечусь взглядом между двумя мужчинами. — Давид, это мой начальник Захар Петрович.

— Захар, — Лелес поправляет меня с усмешкой.

— Захар, это Давид, мой… — и тут мне хотелось сказать правду. Сосед. Но Давид решил иначе…

— Парень, — говорит он сдержанно и подает Лелесу руку. Рукопожатие занимает чуть больше времени, чем нужно, пока мужчины сверлят друг друга глазами и меряются чем-то, только им самим ведомым. Я переминаюсь с ноги на ногу и осторожно рассматриваю друзей Захара, которые в свою очередь бросают очень заинтересованные взгляды на Давида и меня. Это дополнительно смущает. — Рад знакомству. Едем домой, Вера.

— Поехали, — зачем-то прячу взгляд от Захара. Опять двусмысленность, и мне это не нравится. Живем-то мы с Давидом в одном доме, так что, казалось бы, все верно. Но прозвучало совсем с другим оттенком.

— До понедельника, Вера, — Захар кивает и следит за тем, как Давид усаживает меня в свою дорогущую тачку. И мне бы радоваться, что у меня вроде все хорошо. Есть вот такой парень, и ухаживания занятого мужчины мне неинтересны. Но удовлетворения не чувствую, только больший раздрай.

— Зачем ты это сказал? — оборачиваюсь на Давида уже в машине.

— Потому что действительно хочу им быть — твоим парнем, — он мягко нажимает на газ, и мы удаляемся от ресторана. — И еще мне не понравилось, как Захар на тебя смотрит. Он твой начальник, и будет неприятно, если он пойдет по стопам Колесникова. Ты — красивая женщина, Вера. А он имеет власть.

— Захар себе такого не позволит, — качаю я головой, — он уволил этого гада, когда узнал правду, и поверил мне и девочкам. А Колесников — отец его невесты, так что, думаю, ты понимаешь, насколько все было сложно.

— Невесты? — Давид оборачивается на меня.

— Да, — подтверждаю, — так что ничего того, что ты подумал, Захар не сделает.

— Хорошо, — по его лице появляется улыбка. Слишком довольная, и меня это настораживает, — может, гонки? Тут рядом есть где прокатиться.

— Нет, спасибо, — выдыхаю, устало уставившись в окно. Вечер был слишком напряженным, и я опустошена.

— Брось, сделаем кружок и домой, — не слушая меня, Давид утапливает педаль газа в пол и начинает лавировать среди машин. Я даже не возражаю, поскольку мне откровенно страшно сейчас — бешеная скорость, непредсказуемые водители вокруг. А если где-то ремонт дороги или яма? Черт, я не хочу попасть в автокатастрофу.

— Выдохни, — ладонь парня накрывает мою и легонько сжимает, — я все и всегда держу под контролем. — Мне кажется, он забыл добавить «всех». Не думала, что у Давида есть такие замашки.

Медленно выдыхаю, как он просил, и оборачиваюсь на его профиль. Он расслаблен, держит руль двумя пальцами и всем своим видом излучает абсолютную уверенность в собственных действиях. Я даже немного поддаюсь ему, и паника отступает.

Где-то через двадцать минут мы выезжает к знаку «Дорога закрыта», и Давид его объезжает.

— Этот кусок сделали только вчера, — он оборачивается ко мне и тепло смотрит на наши сплетенные пальцы, — в самом конец разрушенный мост. Им займутся через неделю. А пока можно погонять.

— Тут темно, — я вглядываюсь в освещенную только луной и звездами дорогу, — а если технику забыли или что-то не доделали?

— Доверься мне, — Давид тянет мою руку к себе, и губы оставляют легкие поцелуи на пальцах, — садись за руль.

— Я последний раз водила лет сто назад, — мой голос неуверенно дрожит.

— Я буду рядом, — отстегнув свой ремень, Давид освобождает и меня. Затем быстро обходит машину и открывает мою дверь. Уперевшись одной рукой в низкую крышу, он протягивает мне вторую. — Ты рисковая девушка, Вера. Я это знаю. Отпусти себя.

Рисковая? Да с чего он это взял? Во мне из рискового только Адель была. И то ее уволили за непригодность к шлюшьей профессии. С какой стороны ни посмотри — я обычная серая масса. Но Давид смотрит сейчас так, словно нет во мне ничего обычного, и это в момент заставляет принять опрометчивое решение.

— Ты уговоришь и мертвого, — из меня вырывается смешок, и я протягиваю ему ладонь.

— Так и правда говорят, — Давид заразительно смеется, и его глаза сверкают опасным огоньком. Сам он в полутьме выглядит, на мой вкус, скорее демоном, чем ангелом. Крупно я ошиблась на его счет.

Он чинно подводит меня к водительской двери и сажает внутрь, пристегивает и все проверяет.

— Ты меня пугаешь, — комментирую я эти манипуляции.

— Настраиваю, — Давид присаживается рядом с дверью. — Педальку газа можно жать на максимум, она справа. Тормоз рядом. Перед мостом не перепутай.

— Ты просто, — сжимаю руками руль и всматриваюсь вдаль, насколько хватает света фар, — демон.

— Ангел мне нравился больше, — Давид проводит пятерней по своей светлой курчавой голове и запрыгивает на пассажирское сиденье. — Погнали!

— Ладно, — плавно жму на газ и буквально врезаюсь телом в спинку сиденья. — Ого, Давид.

— Все отлично, малышка, — его ладонь нажимает на мою на руле, — чувствуешь?

— Да, — пропускаю через себя адреналиновую волну и задерживаю дыхание. Деревья и техника проносятся с неимоверной скоростью. Шум мотора давит на перепонки и не перекрывается музыкой, долетающей из динамиков. Километры пролетают за секунды.

Фары выхватывают какие-то объекты впереди, и я дергаюсь.

— Подожди, — Давид сильнее нажимает на мою руку, и уже через пару секунд я понимаю, что мы несемся на тот самый разрушенный мост. Рядом стоит бетоноукладчик, несколько рабочих машин, строительная будка и насыпаны горы песка.

— Давид! — мое тело каменеет, а время замирает. В висках пульсирует от предчувствия чего-то неизбежного. Все мысли вылетают из головы, и я теряюсь, не понимая, что делать. — Тормоз, — раздается очень спокойно рядом, я тут же подчиняюсь, резко жму на педаль. Руки улетают с руля, когда он сам его выворачивает и дергает коробку передач. Нас заносит, раздается визг тормозов, и машину обволакивает белым дымом из-под колес. Тело, вжатое в сиденье из-за перегрузок, превращается в желе.

— Тише, Вера, — он уверенно держит руль, пока машина не замирает как вкопанная. На лице ни капли страха, только самый настоящий восторг, — ты отлично справилась для первого раза. — Хлопаю глазами и оглядываюсь по сторонам. Похвалу Давида воспринять нормально не получается. Мы же могли разбиться. Метров пять всего осталось до бездны. А если бы я не среагировала, если бы он не успел вовремя вывернуть как нужно руль?

— Что это было? — дергаю ремень безопасности и выбираюсь наружу. Преодолеваю короткое расстояние до разобранного моста. Меня пробирает еще сильнее, когда вижу плещущуюся внизу черную воду.

— Просто хотел, чтобы ты почувствовала жизнь острее, — он появляется за мной и присаживается на капот.

— Почувствовала, поехали, — обхожу Давида по кругу и забираюсь в машину. Говорить с ним дальше бесполезно, я это вижу.

— Не сердись, — он оказывается рядом и смотрит виновато, — ты была слишком грустной после встречи с этим занудой. Я хотел, чтобы ты выбросила его из головы.

«Ревнуешь?» — так и вертится на языке, но я предпочитаю промолчать. Вижу, как наши с Давидом отношения начинают опасно балансировать на грани. Он четко обозначил, что хочет встречаться, и вон что вытворяет. Мне все это не нравится, я просто хочу домой.

— У тебя получилось, теперь я вся трясусь от страха, — сглатываю и закрываю лицо ладонями. — Отвези меня домой, пожалуйста.

— Хорошо, — Давид вздыхает и трогается с места. Включает легкую расслабляющую мелодию.

До дома мы добираемся где-то за час. Он пытается задавать какие-то вопросы и вернуть нашему общению легкость, но это не срабатывает, потому что я отмалчиваюсь.

— Спасибо за интересный вечер, — вежливо улыбаюсь у своего порога и стараюсь не обращать внимания на озадаченность Давида. Он наверняка решил поразить меня выходкой с машиной, но меня она напугала и оттолкнула от него. Не мое это — скорость, риск и адреналин.

— Перегнул, да? — усмехается Давид. Прислоняется к стене рядом моей дверью, пока я ее открываю.

— Немного....

— На следующем свидании обещаю исправиться, — его пальцы осторожно прикасаются к моему плечу. — Ты же не перестанешь брать трубку и не переедешь на другой конец города от фриковатого, запавшего на тебя соседа?

— Нет, — не могу не улыбнуться. Не настолько провальным было свидание.

— Мне нужен еще один шанс.

— Давид, — открыв дверь, тереблю ключи в руках, — я не уверена, что это хорошая идея. Ты хочешь встречаться, а я не уверена, что смогу ответить на твои чувства. Понимаешь, не хочу тебя обманывать, это было бы нечестно.

— Нам нужно еще одно свидание, — он быстро целует меня в плечо и отправляется к себе. — Спокойной ночи, Вера.

— Спокойной ночи, — говорю ему в спину и шагаю в квартиру. Бросаю ключи на комод, снимаю туфли и сижу в ванной полчаса, приводя себя в порядок. В спальне забираюсь под одеяло и проверяю сообщения.

Ройс молчит.

Это огорчает. Общение с ним всегда приятно расслабляет. К тому же, я так привыкла к нему, что уже скучаю.

Откладываю телефон на тумбочку и заворачиваюсь в кокон одеяла.

"Привет, как твои дела?" не выдерживаю и пишу ему первой.

"Привет, не очень. Твои?"

"Сложно..."

"Ты дома?"

"Да, засыпаю в теплой постельке"

"Думала обо мне сегодня?"

"Да"

Отвечаю правду после некоторых раздумий. Ведь и в самом деле думала. С самого утра и на свидании тоже. Ройс теперь в моих мыслях присутствует постоянно. Как и Захар, впрочем. Эти двое не дают мне покоя. Интересно, что случится, когда Ройс из голоса в сети превратится в настоящего человека?

Может быть, разочарует, и тогда я благополучно продолжу сохнуть по Лелесу?

А если он окажется еще лучше, чем я представляла, и я окончательно влюблюсь с него, позабыв о Захаре?

Оба варианта не сулят мне ничего хорошего. Эти мужчины непросты и могут принести одни неприятности.

"Наденешь на встречу то белье, что я прислал?"

"Ты думаешь только о сексе. Надену"

"Я думаю о тебе. А ты — синоним секса"

"А что, если это не так? Ты никогда не задумывался, почему реальные встречи после вирта все портят? Мы не те, кто мы есть в сети. И Вера может тебя разочаровать"

"Если ты так отговариваешь меня от встречи, то зря. Я не передумаю. Хочу тебя касаться и целовать"

"Что ты сделал с моими трусиками?"

"Ох, Вера. Долго наслаждался твоим запахом и кончил на них. Сниму с тебя еще одни на нашей встрече"

"Ты невозможен"

"Считаю минуты и часы. У меня такого не было никогда"

"У меня тоже. Пока, Ройс"

"До встречи, Вера"

Откладываю телефон и прячу глупую улыбку в подушку. Ройс ужасный пошляк. Плохо, что мне это нравится.

Все воскресенье отдаю родителям. Еду к ним с утра и остаюсь до вечера. Мне тут хорошо, я скучаю. Всерьез думаю о том, что после увольнения у Алекса деньги в конечном счете закончатся, и, возможно, я вернусь насовсем. Идея кажется не такой уж плохой. Счастья в столице я так и не нашла. Может быть, дома повезет больше? А новую работу найду, куда я денусь.

Утром в понедельник собираюсь на работу с определенным волнением. Все мысли сконцентрированы на вечере.

Пока пью кофе, на телефон приходит сообщение о пополнении баланса на круглую сумму. Ройс сбросил в два раза больше, чем я просила. Следом прилетает время встречи и адрес. Забиваю его в поисковик и вижу очень дорогой отель-бутик в центре. Номера там заоблачной стоимости. Даже некоторые звезды эстрады останавливались.

В пару глотков допиваю кофе и сгребаю мелочи со стола в сумочку. Сегодня опять еду на такси.

— Ты случаем не влюбилась? — наседает на меня Мила, когда я присаживаюсь за стол.

— С чего ты взяла? — быстро осматриваю свою бордовую юбку-карандаш и кремовую блузку. С макияжем тоже сегодня не переборщила.

— У тебя румянец и глаза горят, — сообщает она полушепотом. — Так что?

— Наверное, приболела, — поднимаю трубку кстати звонящего телефона. — Слушаю.

— Поднимитесь, пожалуйста, в кабинет Захара Петровича, — раздается заинтересованный голос Лиды.