Глава 33

Теплый вечер как нельзя кстати располагает к прогулке. Мы выходим за калитку и беремся за руки. Идем не спеша, разговаривая и смеясь. На мне белый сарафан на тонких бретельках. Он сидит идеально, и мне нравится ловить на себе тягучие взгляды Захара.

Дорога в конце улицы меняет направление, и мы движемся ближе к центру. Тут уже не так тихо, по пути нам встречаются небольшие веселые компании. Молодежь заняла свободные лавочки, смеется, кто-то даже играет на гитаре.

Мне уютно в этом нашем провинциальном мирке. Люди намного проще, чем в Москве, и улыбаются чаще.

— Не Красная площадь, — подвожу Захара к дому культуры, который только недавно отремонтировали, и в подвальном помещении разрешили открыть ночной клуб, — но тоже неплохо. Что скажешь?

— Мило, да… — тянет Захар. Оглядывается с искренним любопытством. Этот мир вокруг для него совсем незнакомый, — как в старых фильмах про девяностые.

— Да ты, — возмущенно толкаю этого нахала в плечо, — что ты вообще понимаешь в провинции? Тут очень даже современно. У нас на улице асфальт два года назад положили, между прочим.

— Действительно, — Захар потягивается и заводит руки за голову, — сразу после того, как ресторан открыли. А звезд там у вас сколько? Пять будет?

— Много звезд, — беру его под руку и меняю направление движения в сторону ресторана, — так много, что даже рисовать на фасаде не стали. Не поместились.

— Понятно, — Захар останавливает наше движение и крадет мой поцелуй, — вкусная. Целый день пришлось рядом с твоими родителями вести себя прилично, еле выдержал. Ночью придется компенсировать, малыш.

— Подумаю, что можно с этим сделать, — дарю Захару самый многообещающий взгляд, на который способна. Во мне сейчас такая легкость, что хочется парить над землей.

— О да, — Захар замирает в десятке метров от ресторана, который представляет из себя небольшое серое здание с напыщенной кричащей вывеской «Центральный». — А меня точно пустят внутрь? — он с наигранным беспокойством осматривает свои фирменные джинсы и кроссы, тянет пальцами за футболку.

— У меня там подруга работает администратором, так что я постараюсь договориться, — кусаю губы, пряча улыбку, и успокаивающие поглаживаю его по руке.

— Блат? — Захар дергает бровью и смотрит на меня оценивающе. — Похоже, ты в этом городке не последний человек.

— Да, — сообщаю ему важно, — у меня еще и тетка тут в собесе работает, а ее муж пожарный. Так что все схвачено.

— Однозначно, женитьба на тебе очень и очень выгодное предприятие.

— Аха, — пячусь в сторону ресторана и тяну Захара за руку. Он сейчас расслаблен, совсем без брони. И мне хочется насладиться им таким.

Разворачиваюсь, чтобы не оступиться, и замираю. Из меня словно вся жизнь уходит за секунды. Ледяные мурашки противно расползаются по коже, заставляя дрожать. Чувствую, как сзади в меня врезается Захар. Хочется бежать, но его руки напрягаются, прочно удерживая на месте.

— Может, не пойдем? — пытаюсь говорить все так же бодро и с улыбкой, но получается все равно механически.

Глаза как приклеенные смотрят в одну точку. На крыльце курит и разговаривает по телефону ОН. Человек, который испоганил целый год моей жизни. Да какой год? Тот первый, что издевался надо мной со своим дружком, и все последующие, что я пыталась жить дальше и забыть.

Андрей... От одного имени коробит.

Он заканчивает разговор и прячет телефон в карман брюк, делает глубокую затяжку и выдувает белый дым в небо. За четыре года, что я его не видела, парень изменился. Стал выше, шире в плечах. И, судя по одежде и внешнему виду, неплохо выбился в люди. Сероглазый, с тонкими, приятными чертами лица. У него никогда не была недостатка в женском внимании. Поэтому я не понимала, зачем я ему. Им.

Еще затяжка, и рассеянный взгляд Андрея останавливается на мне. В глазах вспыхивают азартные огоньки — я их всегда видела, когда им удавалось зажать меня в каком-нибудь углу.

Андрей был заводилой и всегда начинал первым. Набрасывался на меня без разговоров, жадно забираясь под школьную форму, пока Вадим держал со спины, фиксируя руки.

Им нравилось насильно целовать, рассматривать и трогать грудь, лезть между ног. Оба даже пытались быть ласковым иногда, но возбудить запуганную и ненавидящую их девушку было невозможно. Все эти разговоры про предающее женщину тело — миф. Возбуждение, оно в голове.

Взгляд Андрея скользит мне за спину, где стоит Захар, и парень сразу скисает. Наличие сильного мужчины рядом со мной его явно не обрадовало.

— Вера, — Андрей вальяжно спускается по ступенькам. Останавливается перед нами, пряча руки в карманах, — сколько лет, сколько зим. Давно не виделись.

— Давно, — не могу смотреть в его откровенно насмехающиеся глаза, поворачиваюсь к Захару, который словно превратился в каменную статую. Нечитаемый взгляд замер на Андрее.

— И не одна, — парень продолжает насмехаться, не чувствуя опасности, — жаль. Прости, чувак, твоя девушка красота. Я по ней со школы сох, но не повезло.

Вот тварь!

— Андрей, — он подходит еще ближе и протягивает руку Захару, который смещает меня в сторону и отвечает на рукопожатие. От парня немного пахнет алкоголем, может быть, поэтому такой смелый? Или думает, что издеваться надо мной безнаказанно можно будет и дальше.

— Захар, — голос моего мужчины ровный и ледяной.

— Оу, — рот Андрея округляется, когда он цепляется взглядом за кольцо на моем пальце, — вас можно поздравить? И скоро свадьба? Меня-то по старой дружбе позовешь?

— Вера, — Захар подталкивает меня к ступенькам, — иди. Закажи мне кофе и что-нибудь на свой вкус.

— Захар, — тревожно сглатываю.

— Себе чай, — целует меня в висок, — все, иди, я сейчас подойду.

— Хорошо, — разворачиваюсь в сторону ресторана и начинаю насильно переставлять ватные ноги. В голове шум. Происходящее вокруг кажется нереальным.

— Пошли поговорим, Андрей, — слышится за спиной.

— Да чего, ты, мужик? Спятил? — удивленно и испуганно в ответ. — Вера!

Хлопаю тяжелой деревянной дверью ресторана и попадаю в большой затемненный зал. Естественно, рестораном это место можно назвать с большой натяжкой. По московским меркам довольно средненькая столовка с пропыленными скатертями и искусственными букетиками на столах. Аншлага здесь нет, занята лишь половина столов. У бара тоже несколько человек.

Растерянно осматриваюсь и занимаю первое попавшееся свободное место. Оли, моей подружки, работающей здесь администратором два через два, сегодня нет.

— Кофе и чай, — даже не беру пластиковое на кольцах меню из рук улыбчивой официантки.

— Пара минут, — она вытаскивает зажигалку из кармана в белом переднике и зажигает небольшую свечу в центре стола.

Когда она уходит, ставлю локти на стол и кладу голову на сжатые в замок ладони.

Я так надеялась, что больше никогда не увижу Андрея. В свои редкие приезды к родителям сидела дома исключительно дома и по городу не гуляла. И зачем только сегодня потащилась? Еще и Захара взяла с собой. Дура! Что теперь будет?

Захар сильный, но и Андрей тоже немелкий.

— Виски, пожалуйста, — Захар опускается на стул передо мной и забирает у подоспевшей официантки свой кофе. — А неплохо тут у вас.

— Спасибо, — девушка мгновенно расцветает и приосанивается, — что-нибудь еще?

— Вера? — он спокойно смотрит на меня через стол. На белой футболке виднеются следы земли. Ворот немного растянут, костяшки сбиты.

— Мне ничего не надо, только чай, — обнимаю ладонями горячую чашку и во все глаза рассматриваю Захара.

— Теперь твои родители будут думать, что я еще и драчун, — он хмыкает. На лице ни грамма раскаяния, — я им не нравлюсь. Отцу еще более-менее, но вот твоя мама и за километр меня к тебе не подпустила бы, если бы могла.

— Драчун, — кладу свою ладонь на его и стираю свободной рукой застывшие в глазах слезы, — мама считает, что ты меня окрутил по-быстрому, вот и не доверяет.

— Права твоя мама, но мы ей об этом не скажем, — Захар залпом выпивает принесенный виски и расплачивается по счету. — Идем?

— Да, — напряжение и страх отпустили меня окончательно. Рядом с Захаром вообще ничего не страшно. Он из тех, кто проблемы не мусолит, он их просто решает. Очень ценное качество для настоящего мужчины. С ним себя чувствуешь как за каменной стеной.

Мы выходим на улицу, и я вдыхаю теплый вечер полной грудью. Жизнь снова играет красками, оставляя Андрея грязным размазанным пятном в выцветающих воспоминаниях. Уверена, скоро я вообще о нем не вспомню.

— А вот тут я ходила в садик, — продолжаю показывать Захару значимые для меня места, — воспетка была жуть какая строгая. Светлана Сергеевна, как сейчас помню. Вот ей бы я клеем стул намазала.

Обойдя по кругу весь небольшой центр, мы возвращаемся домой к моим родителям. В зале нас встречает разобранный диван.

— Черт, — Захар тихо смеется, сев на скрипучий диван с пружинами, — это специально, да?

— Нууу, — тяну его на себя, — можем поспать у меня в детской, но там кровать полуторная.

— Нормально, — его ладони принимаются нагло шарить под моей одеждой, — поместимся. Если что, поспишь на мне.

— Идем, — веду нас по темному коридору, стараясь не скрипеть старыми половицами, и толкаю дверь. Она тоже скрипит несмазанными петлями.

— Я куплю им новый дом.

— Не возьмут, — быстро снимаю с себя сарафан в темноте и стягиваю с Захара майку и джинсы. Прижимаюсь к его обнаженной горячей груди. Тихо постанываю, наслаждаясь моментом.

— Когда после обследования санинспектором окажется, что дом сожрали термины, то никуда не денутся.

— Термиты? — удивленно задираю в полумраке голову, пытаясь рассмотреть лицо Захара.

— Ну или окажется, что фундамент размыло подземными водами. Не знаю еще, но что-нибудь придумаю. Если мне сюда надо будет ездить чаще, чем раз в год, то придется решать.

— Решала, — хихикаю я, — не смей. Они свой дом любят.

— Новый кирпичный в два этаже тоже полюбят, — в темноте раздается зевок. — Где там твоя кроватка девственная?

— Тут, — толкаю его на узкую кровать и седлаю сверху, — но знай, в темноте на нас смотрят все мои многочисленные плюшевые игрушки. Именно это останавливало меня от мастурбации здесь.

— И где ты этим занималась? — Захар подсаживает меня и осторожно опускает на свой член.

— Ох, — закрываю глаза, наслаждаясь первым проникновением, — в ванной. Любила играть с душевой насадкой.

— Развратница, — Захар переворачивает нас, прижимая меня собой. Раздвигаю ноги шире, чтобы почувствовать его как можно глубже, и выгибаюсь.

Мне больше не хочется говорить, только чувствовать. Царапаю ноготками широкую грудь, целую Захара в шею. Впитываю его прерывистое дыхание.

Весь большой, опасный и дико сексуальный. Мой мужчина.

— Кончай, малышка, хочу почувствовать тебя, — горячие губы россыпью поцелуев на моей груди. Язык, ласкающий соски. Ритмично работающий внутри меня член. Задыхаюсь от невыносимой наполненности и жара. От ласк. От прожигающих тело вспышек. Они становятся все острее, пока наконец не взрываются настоящим салютом, и мышцы начинают сокращаться, плотнее обхватывая и сжимая член внутри.

— Верочка, — Захар следует за мной, кончая внутрь, и удерживается на локтях, чтобы не раздавить своим весом. Зацеловывает мое лицо, осторожно переворачивается на бок и зажимает меня между собой и стеной.

— Такого мои игрушки еще не видели, — ворочаюсь, пока не устраиваюсь удобно у Захара на груди.

— Переживут, плюшевые, — он задумчиво теребит мои волосы. — С твоим появлением моя жизнь заиграла совершенно новыми красками.

— Тебя чуть не убили.

— Да.... И я попробовал огурцы с грядки. Сейчас вообще собираюсь спать в розовой комнате, полной жутких плюшевых игрушек со стеклянными глазами. Блин, в детстве они меня немного пугали.

— Не переживай, я тебя в им обиду не дам.

— Спасибо, — тело подо мной сотрясается от беззвучного смеха.

— Захар, — зову его совсем тихо.

— Ммм?

— Ты лучший мужчина в мире.

— Думаешь?

— Я знаю.

— Если бы не сделал предложения раньше, пришлось бы сейчас, — в его голосе чувствуются довольные теплые нотки.

— И будешь отличным отцом.

— Я буду очень стараться, Вера, обещаю.

— Я тебя люблю, — жмусь к нему еще ближе, почти сливаясь воедино, и трусь носом у основания мужской шеи. — Даже не верится, что в моей жизни могло не быть тебя. Как бы я тогда жила?

— Не думай об этом, малыш, я всегда буду рядом.