Глава 42

Рэйнар

Проснулся я ближе к вечеру, некоторое время посидел в кабинете с бумагами, но потом понял, что работать мне ну вот никак не хочется и отложил в сторону проект очередного Указа, который мне подготовили Советники.

Все-таки тяжела учесть Императора, постоянные заботы, что и на личную жизнь времени не хватает…

Перед мысленным взором появилась картина, какие Мильская принимала соблазнительные позы, занимаясь своей этой «йогой», думая, что её никто не видит и богатое воображение тут же нарисовало картины, как можно было бы это использовать для совместного удовольствия…

Черт, хватит! Решил же выкинуть мысли о ней из головы, так же, как и её саму из своей жизни, так нечего вспоминать её постоянно, да еще и носиться по столице, участвуя в её поисках.

Ведь больше чем уверен, что это исчезновение — очередной её трюк, чтобы привлечь к себе внимание…

Побарабанил пальцами по столу и решил, что хватит… Надо спустить пар.

У меня есть Стефания и я непозволительно долго её не навещал…

Вспомнив, как ублажала меня моя новая фаворитка в последний мой визит, довольно оскалился и решил, что эту ночь проведу в её объятиях.

С этими мыслями вернулся в свои покои, отправил слугу к Стефании, а сам отправился в купальню, где длительное время стоял под контрастным душем и невольно вспоминал события, которые произошли прошлой ночью…

Все-таки странные друзья у герцогини Савойской, но стоит признать, что полезные… Я бы тоже от таких друзей не отказался…

Выйдя из купальни, я увидел своего слугу, который с поклоном передал мне записку от Стефании, в которой она писала, что будет счастлива, если я почту её своим вниманием этой ночью.

А поэтому достал из сейфа очередную побрякушку и направился в её покои, мысленно настраиваясь на приятное времяпрепровождение.

Стефания, как всегда, была … мила…

Это единственное определение, которое у меня было, когда я, откинувшись на подушки, после секса, прикрыл глаза…

Очередная кукла, которая пыталась изо всех сил показаться роковой обольстительницей и предугадать мои желания, а потом в нужный момент стонать и показывать всем своим видом, что получает самое большое блаженство…

А мне, с недавнего времени хотелось иного…

И опять, так не вовремя вспомнились глаза Эжени, в которых горел огонь и плясали бесы, когда она в комнате для допросов устроила для меня раздевание… Вроде и подчинилась требованиям, а в то же время сделала это так, что именно я почувствовал себя не в своей тарелке, а она вышла из щекотливой ситуации победительницей… Да и потом… это изменение её поведения, это упрямство в глазах…

А как потом дерзила, отбросив в сторону всю напускную шелуху… И как в тот момент хотелось опрокинуть её на лопатки и увидеть в глазах не злость, а страсть и услышать её стоны, в знак капитуляции…

Как будто два разный человека до и после камеры…

Дерзкая, красивая, соблазнительная, умная… Как же быстро поменялось мое мнение об этой женщине, всего за несколько дней… И почему она не показывала себя настоящую в то время, пока мы были с ней вместе???

Да и какая она настоящая??? Когда играла роль? До или после темницы???

Черт, ну вот опять! У меня тут под боком распласталась красотка, а в голове засела непрошенной гостьей фурия… Ведьма, не иначе!

Да и друг в штанах воспрял от этих воспоминаний.

Стефания, естественно, списала мое состояние на свою близость и, довольно улыбнувшись, с готовностью склонилась над моим пахом.

Но это было не то, чего жаждало мое тело, а поэтому я ласково отодвинул её в сторону и, поднявшись с кровати, потянулся за своей одеждой:

— Прости, милая, но мне надо идти.

Стефания приподнялась на коленях на кровати и бросила на меня обескураженный взгляд:

— Рэйнар, принц мой, Вам не понравилось? Я сделала что-то не так?

Достал из кармана браслет и протянул его прелестнице:

— Все было замечательно, просто… был напряженный день, да и завтра предстоит много дел, так что, прости, не могу остаться…

Стефания облегченно выдохнула и тут же, подскочив, стала ко мне ластиться и помогать застегнуть рубашку:

— Рэйнар, Вы придете ко мне вечером?

— Не могу ничего обещать… Пришлю записку, если получится.

С этими словами поцеловал прелестницу, которая все-таки старалась и направился на выход из её покоев, решив перед сном зайти к отцу и посмотреть на его состояние.

Это уже был мой привычный ежедневный ритуал и каждый раз я мечтал, что ну вот сегодня, дежурившая около отца сиделка сообщит мне, что Император пришел в себя, просто мне еще не успели об этом сообщить…

Стражники около покоев отца, склонили головы при моем появлении и один из них открыл дверь в покои Императора, стараясь не шуметь. Да, это тоже было негласное правило последних дней, чтобы не потревожить Императора, если он пришел в себя и просто спит.

Прошел в темную гостиную и замер, увидев, что Дороти, которой запрещалось покидать спальню отца, мирно спит на диванчике, а дверь в спальню открыта и оттуда доносятся приглушенные голоса.

Осмотрелся по сторонам и подхватил висящий на стене кинжал, после чего тихо направился к двери, прислушиваясь к тому, что там творится и опешил, услышав голос Хель и баронессы, мысли о которой только бродили в моей голове.

Остановился около двери и стал слушать…

Мало что понял из разговора, но вроде как Хель спрашивала о состоянии моего отца у Мильской, а та ругала Имперского лекаря за неправильное лечение и рассказывала, что необходимо сделать, чтобы отец поправился… При этом голос у неё был расстроенный и отчетливо запомнилось то, что у неё нет того, что может ему помочь и что он умрет.

Эти слова глухим эхом звучали в голове, и я даже не слышал, что там отвечала Хель, которая, между прочим, обещала мне, что с отцом будет все в порядке.

А поэтому я, больше не раздумывая, вошел в спальню и увидев там одну Эжени, проговорил:

— Что ты сделала с Дороти и как понимать твой присутствие в покоях моего отца среди ночи? ...

Эжени вздрогнула, услышав мой голос медленно повернулась в мою сторону. В её глазах лишь на минуту мелькнул испуг, а потом взгляд стал решительным и злым.

— Прогуливалась мимо и подумала, а дай-ка зайду и посмотрю, как Имперские лекари делают все возможное, чтобы отправить своего правителя на тот свет… Вот скажи, Рэйнар, их отбирают сюда для работы по профессиональным качествам или по блату?

Услышав этот, полный сарказма вопрос, невольно опешил… Не такого я ожидал… А где оправдания, объяснения? Смущение, наконец, что застал её ночью одну там, где ей быть не положено? Почтительное обращение, в конце-то концов?

А Эжени продолжала:

— Твоего отца отравили, и ваши хваленые лекари не нашли ничего лучше, как пускать ему кровь, ослабляя и так ослабленный организм… Вместо того, чтобы делать все, чтобы почистить кровь и поддержать печень, которая и отвечает за её фильтрацию.

Посмотрел в сторону лежащего неподвижно отца вспомнил, как Эжени ловко справилась с недугом герцога Блэкстоуна на приеме… Я же не дурак, видел, что именно после её действий, ему стало легче.

Черт, может она знает, что говорит??? Может и способ, как помочь отцу знает??? В конце концов, что я теряю, если её выслушаю? Отец уже столько дней в таком состоянии, что навредить больше, скорее всего, она не сможет.

Решение созрело в голове моментально. Повернулся к бывшей фаворитке и спросил:

— А ты, получается, знаешь, как ему помочь?

Она немного помедлила, а потом согласно кивнула головой.

— Тогда сделай это, и я обещаю, что ты получишь хорошую награду, если справишься…

Эжени подошла к кровати отца и тяжело вздохнула, показывая мне на него:

— Все не так просто, Рэйнар. Смотри…Видишь желтый цвет лица? Это говорит о том, что его печень уже сильно пострадала и нужен длительный период, чтобы её восстановить теми методами, которые нам доступны… Но яд распространился по организму и кровь необходимо очистить, а это самое сложное… Если все получится и мне принесут то, что мне надо… я попробую это сделать, но гарантий никаких не могу дать, так как состояние сильно запущено…

Она не играла передо мной, была собранной и серьезной. И я вновь поразился тому, что вижу перед собой… Одета неброско, в штаны и блузку, никаких украшений, причесок на голове и макияжа. Непокорный локон, выбившийся из косы, который так и норовил упасть на лицо и который она машинально откидывала назад… И этот новый образ ей очень шел… И в глубине души крепла уверенность, что все у неё получится и Хель, которая так виртуозно всю ночь таскала нам текилу, обязательно справится и принесет ей то, что было необходимо. А уж потом, когда отцу не будет ничего угрожать, я припру эту чертовку к стене и она ответит на все мои вопросы.

А Эжени все продолжала рассказывать, не обращая внимания на мой жадный взгляд, которым я её облизывал.

— … ему нужна будет особая диета, которая поможет печени восстановиться, ничего жирного, определенный набор продуктов, отваров, я расскажу тебе все…

Непослушный локон опять упал на лицо и только я протянул руку, чтобы заправить его за ушко, как почувствовал сильный удар по голове, от которого подкосились ноги, и я стал медленно оседать на пол.

И прежде чем провалится в темноту, услышал краем сознания:

— Хель, ну ты зачем? Мы первый раз нормально поговорили, и я рассказывала, что нужно будет делать…

— Я просто выполняла свое обещание защитить тебя от прЫнца, если мы его встретим…

— Ну да и лучшего способа ты не нашла? Он и так был обделенным сообразительностью, а теперь вообще будет на всю голову отбитым… ты принесла?

— Да, держи…