Глава 47

Евгения

Тестирование прошло … нормально.

Каждый из преподавателей проводил блиц-опрос по своему предмету, делая какие-то отметки в своих блокнотах.

Также, как и у нас, на первом и втором курсе тут изучали общеобразовательные предметы: химия, биология, физика, анатомия, введение в специальность… И с этими предметами у меня не было никаких проблем, поэтому за них я была спокойна.

Переживала я сугубо за историю и «приготовление лекарственных отваров»… Как уже говорила, фармакология тут была не сильно развита и, практически все было завязано на лечебных отварах, применяемых тут повсеместно. А вот с этим, как раз, у меня и были большие проблемы.

В своем мире мне с этим не приходилось сталкиваться, да и многих растений этого мира я никогда в глаза и не видела.

Но этот предмет был в обучении со второго года.

В общем, выползла я из кабинета декана, где меня подвергли тестированию, выжатая как лимон и дико голодная, а Гарри, который дожидался меня в коридоре, сообщил мне, что я отсутствовала несколько часов.

После чего мы с ним наведались в столовую, так как уже было время ужина, где я рассказала мальчишкам, как все прошло.

Результаты мне пообещали сообщить позже, впереди маячили выходные и я решила, что могу себе позволить позаниматься эти пару дней ничегонеделанием.

Хель больше не объявлялась, Император пошел на поправку, если верить информации, которой нас снабжал Гарри. Но к своим обязанностям он не спешил возвращаться, и наследный принц так и управлял Империей.

Когда я услышала новость, что Император пришел в себя, я обрадовалась, ведь это значит, что принц все-таки прислушался к моим словам и сделал все то, что я ему написала…

Только прислушался ли он к моим словам в анонимке и в записке, где я его просила проверить дела в баронстве?

На этот вопрос ответа на было, но Берт мне сказал, что планирует на каникулах, после первого семестра отправиться домой, а потом привезет мне достоверную информацию о том, что происходит в баронстве.

В общем, ничего другого не оставалось, как ждать. До конца первого семестра еще было три месяца.

А в понедельник меня вызвал к себе декан Фергус и сообщил, довольно потирая руки, что большинством голосов преподавателей было решено перевести меня сразу на третий курс, но по некоторым дисциплинам ввести для меня дополнительные занятия. И это были именно те предметы, которые я пыталась до этого освоить самостоятельно.

Это известие меня порадовало, так как появилась возможность разжиться тут дипломом об окончании Академии, так как обучение на лекарском факультете было всего три года.

Дополнительных занятий я не боялась, так как понимала, что мне это нужно. Да и, изучая теорию, не имя возможности практиковаться в приготовлении этих отваров, далеко не уедешь.

В общем, я была довольна тем, как все сложилось. Мне составили индивидуальное расписание, и я с головой окунулась в учебу.

Декан Фергус на третьем курсе вел практические занятия по «приготовлению отваров» и теперь мы с ним встречались каждый день на занятиях. Но, помимо этого, он часто просил меня ему помочь в лаборатории, и мы с ним много общались.

Это был очень грамотный человек, преданный своему делу, влюбленный в медицину. Он постоянно экспериментировал с отварами, искал новые способы лечения тех или иных заболеваний, выискивал суть проблемы.

Мне с ним было хорошо и комфортно, и мы очень часто засиживались в лаборатории.

Но, даже если мы с деканом Фергусом и засиживались допоздна, свое утро я начинала неизменно с упражнений, старательно поддерживая свою физическую форму. И если сначала я довольствовалась просто упражнениями на гибкость, растяжку, то потом поняла, что мне нужно тренировать и выносливость и стала бегать по утрам.

Наткнувшись несколько раз на сальные шуточки нескольких адептов, которые рано утром шли на тренировки, и увидели, как я в обтягивающих «бриджах» и короткой тунике совершала пробежки, я решила, что для моего душевного спокойствия мне стоит вставать пораньше и устраивать свои пробежки в то время, пока еще все спят.

И стала вставать намного раньше. А еще и уговорила Берта позаниматься со мной и показать мне несколько приемов, которые помогли бы девушке защититься. Да, в Сирии наш инструктор гонял нас, мы с ним занимались, и он показывал мне несколько приемов, но … отсутствие практики и новое тело…

А, поэтому, я считала, что и такие занятия будут не лишними. Берт, которому я объяснила все и рассказала, что мне требуются тренировки и что мы сможем быть друг другу полезными, не стал отказываться и уже несколько дней подряд радовал меня своим сонным видом ранним утром под стенами общежития.

После чего мы делали круг по территории Академии, а потом уединялись на удаленной полянке и тренировались. Он показывал мне приемы, которым их тут учили, я показывала ему то, чему нас учил наш инструктор. В общем, проводили время с обоюдной пользой.

И все шло хорошо… целых восемь дней.

Пока в одно прекрасное утро не случилась курьезная ситуация.

Мы с Бертом только закончили пробежку и расположились на полянке. Он достал свои кинжалы и стал тренироваться в меткости, запуская их в дерево, на котором обозначил мишень, а я, достав свой коврик из кустов, который там заблаговременно спрятала, решила сделать несколько упражнений на растяжку, пока тело было разогретое.

Парень уже привык к моим упражнениям и его было не смутить ни стойкой на голове, ни «мостиком», ни моим внешним видом. Но, по всей видимости, все это оказалось шоком для одного не в меру любопытного ректора, которого за каким-то бесом тоже принесло на нашу полянку.

Не знаю, что он там увидел, но, когда мы с Бертом стали отрабатывать приемы рукопашного боя и он, обхватив меня в захват, сделал подсечку, которой я его учила и мы вместе с ним рухнули на землю, над нашими головами раздалось ледяное:

— Что тут происходит???

Берт тут же подскочил и встал по стойке «смирно», смотря на приближающегося к нам ректора, в глазах которого сверкали молнии…

А я мысленно застонала и тоже медленно поднялась, отряхивая свои штаны и тунику от налипшей на них травы…

А в голове набатом билась мысль: «ну вот и что он сейчас себе надумает? То среди ночи через заборы лазаю, а потом кричу о том, что дорожу своей репутацией, то валяюсь на земле под адептом…». Н-да, Женька, умеешь ты вляпываться в щекотливые ситуации…