Глава 49

Александр Ильминский, ректор

Когда я предложил несостоявшейся невесте спарринг, надо было видеть её глаза. Они так расширились от удивления, в первый момент, что мне стало смешно и я с трудом сдержал смех.

Видимо, моя реакция не осталась незамеченной и в глазах пигалицы удивление сменилось на решимость.

Она тряхнула головой, окинула меня оценивающим взглядом, потом подняла руки, быстро переплела свою косу и сделала мне издевательский жест ладошкой, дескать, иди-иди сюда.

Меня приглашать дважды не потребовалось и, хоть этот жест и был для меня завуалированным оскорблением, я шагнул в сторону Мильской и сделал вид, что планирую провести один из приемов.

Она тут же среагировала и попыталась увернуться, как делала это с Бертом, но я-то наблюдал за их тренировкой и этот прием с моей стороны был лишь обманкой. Увидев, что она повелась, быстро применил другой прием, в результате которого она оказалась в захвате, прижатая своей спиной к моей груди и не могла вырваться, так как одной рукой я удерживал её, обхватив за талию, а другой, обхватив за горло.

Девчонка несколько раз дернулась, но, поняв, что это бессмысленно, замерла. Я-то знал, как можно увернуться из такого захвата, но помогать ей, во всяком случае, пока, не собирался, а поэтому уже мысленно праздновал победу, особенно как почувствовал, что её тело в моих руках расслабилось.

Кстати, весьма неплохое тело, прижимать которое к себе было достаточно приятно…

И только я собирался отпустить девчонку и рассказать ей, где она ошиблась, как она меня удивила.

Вмиг подобралась, выгнулась, отстранив от меня свою филейную часть, а потом согнула правую ногу и ударила меня причинному месту, от чего я непроизвольно согнулся, одновременно обхватила мою руку, которой я фиксировал её горло и плечи, согнулась и я сам не понял, как оказался на траве, перелетев через неё…

Правда и сама девчонка упала, но быстро вскочила на ноги и, подойдя ко мне, поставила мне одну ногу на грудь.

— Ну, господин ректор, признавайте поражение… Вы оказались на лопатках…

Договорить она не успела, так как я обхватил эту наглую конечность, топтавшую мне грудь, крутанул её и вот уже Мильская лежит на спине, а я сверху неё, нависаю над ней, мешая подняться.

Из-за того, что я страховал девчонку, чтобы она не сильно приложилась о землю, мои руки оказались у неё за спиной и расстояние между нашими телами практически не было…

Надо было видеть её удивленные глаза… Её грудь тяжело вздымалась, с каждым вздохом упираясь своими вершинками в мою. Наши тела разделяла только туника Мильской, так как свою тунику я перед тренировкой снял, чтобы лишить её возможности хватать меня за рубашку…

Она нервно покусывала свои полные губы, от чего они становились еще более яркими…

Хм, а эта штучка горячая… Фантазия тут же выдали целый ворох картинок…

Но… Череду моих порочных мыслей прервал Берт, закашлявшись в стороне и меня как обухом по голове ударили, вернув в реальность из эротических фантазий…

Быстро подскочил и протянул руку Мильской, чтобы помочь подняться. При этом менторским голосом произнес:

— Не стоит, адептка Ми..гм…рт, недооценивать противника… Но, должен сказать, что Вы не совсем безнадежны…

Она приняла мою протянутую руку, встала, бросила на меня взгляд исподлобья и насупилась, а Берт тут же кинулся на её защиту:

— Мэтр Ильминский, как это просто не совсем безнадежна? ... Да она даже Вас смогла положить на лопатки, я вообще никогда не видел, чтобы девушки так дрались!

Мысленно оскалился…

Медленно повернулся к этому смертнику, который влез в воспитательный процесс и кивнул ему, что он следующий… после чего просто спустил пар, проведя для Берта полноценную тренировку…

И не страшно, что работал я в полную силу, он же уже третьекурсник, а не первогодка… Да и не из слабаков…

Мильская же все это время сидела на коврике и следила за нами, да и я тоже, нет нет, да бросал невольно в её сторону взгляды…

Если честно, то она меня удивила и продолжала удивлять… Интересная девчонка…

Закончил тренировку с Бертом тогда, когда с него десять потов сошло, да и времени до побудки осталось совсем немного, а этим двоим еще до общежития надо добраться и привести себя в порядок…

С удовольствием увидел, как Берт согнулся и уперся руками в колени, пытаясь отдышаться…

Я тоже хорошо так размял мышцы.

А когда я направился за своей туникой, которую бросил в стороне на землю, Мильская подскочила с коврика, быстро свернула его и забросила в кусты, чтобы никто не увидел, после чего подскочила к Берту и присела перед ним на корточки, участливо заглядывая парню в глаза и спрашивая, как он…

И это сразу разожгло во мне желание продолжить тренировку…

Но я сдержался, а вместо этого сказал этой сладкой парочке, что если они так жаждут заниматься, то, так и быть, буду ждать их каждый день на этой полянке в 5-30…

После чего направился к своему домику, насвистывая веселую мелодию, которую я недавно слышал в одной из таверен…

***

Женька

Смотрю в спину удаляющегося ректора, а сама думаю «Это что сейчас было, а?»

Видимо, такие же мысли гуляли в голове и у Берта, так как вид он имел озадаченный, но потом посмотрел на меня и усмехнулся:

— А с тобой, Женя, опасно дружить…

— Это что ты имеешь в виду? — не поняла я.

— А то и имею, что ректору, судя по всему, не понравилось, что ты общаешься с другим парнем… Если бы я не знал, что вы с ним раньше не были знакомы, то подумал бы, что он ревнует, ну, или обозначает свою территорию…

Услышав это, я расхохоталась:

— Берт, блиин, ну ты как сказанешь! Я и ректор???? Да он меня на дух не переваривает, еще с момента вступительных экзаменов, ну, ты же помнишь, я тебе рассказывала??? Да и мне он и даром не сдался, ха-ха-ха, ты же знаешь, у меня совсем другие планы на жизнь и крутить шуры-муры я ни с кем не намерена…

Берт только покачал головой, и мы пошли в сторону общежития, переговариваясь и решая, что же нам теперь делать, если ректор решил проводить индивидуальные занятия по физподготовке отдельных адептов… Перспектива заниматься с этим самоуверенным мужиком, в глазах которого я очень часто видела в свой адрес презрение, мне не хотелось от слова совсем. Меня вполне устраивали наши тренировки с Бертом и хотелось бы, чтобы все так и оставалось...

Но, сколько бы мы с Бертом не думали, так ничего путного не придумалось, как избавиться от такой чести, а поэтому просто разошлись по своим комнатам.

Времени оставалось совсем немного, а еще надо было успеть искупаться и собраться на занятия.

В столовой сегодня места за столиком с Бертом и Гарии, когда я пришла, были заняты двумя девушками и я, взяв свой завтрак осмотрелась по сторонам, решая, куда мне присесть, а когда увидела свободное место с девушками со своего курса, направилась к ним.

Я никогда ни с кем не конфликтовала, поэтому они приветливо кивнули мне и продолжили свой разговор, перемывая косточки парням.

И в это время в столовую вошел наш ректор, уже полностью одетый и с уложенной прической. Он шел с деканом Фергусом, что-то обсуждая с ним и они прошли к преподавательским столам, расположенным в стороне от столов адептов, где и расположились.

Кухонные работники сразу же подбежали к ним, приняли заказ и убежали исполнять, а одна из моих соседок по столу мечтательно вздохнула и проговорила:

— Девоньки, ну согласитесь же, что наш ректор — такой душка!

Я удивленно подняла на неё глаза, а в это время вторая подхватила тему:

— Да, Николь, такой мужчина… Да о нём половина адепток Академии вздыхает, да только он кремень, ни на кого не обращает внимания… И бегать по утрам перестал, а жаль…

Они продолжали восторгаться, а мне… мне в голову пришла одна очччень интересная идея…

И да простит меня ректор Ильминский, но… я за женскую солидарность!

Наклонилась к девушкам поближе и тихо поделилась с ними «секретной» информацией, от чего у них загорелись глаза, а мое настроение заметно улучшилось…

А на следующий день я «случайно» немного припозднилась на внеурочные «тренировки» и с довольным видом наблюдала ошарашенного ректора и Берта, которые стояли в окружении стайки из пяти девиц в полной боевой раскраске, которые восторгались «нечаянной» встречей…

Демонстративно прошла мимо них, ну, чтобы увидел, что приказание исполнено, я явилась, но, по «техническим» причинам, остаться на тренировке не могу, достала свой коврик и пошла искать другую полянку.

А проходя мимо ректора, не удержалась и бросила с деланным сожалением:

— Как жаль, что тренировка не состоится, но я все понимаю…

Схватила недоумевающего Берта за руку и потащила с полянки. Но не успели мы и пару шагов пройти, как услышали за спиной злое и властное:

— А ну, стоять!!! Я вас никуда не отпускал!!!