Глава 51

Евгения

Ректор ушел, а я так и осталась стоять на полянке и размышлять. Какой догадливый мужик, однако, попался!

Или я переборщила?

Вот почему, если меня понесет, то и остановиться не могу, вроде раньше со мной такого не было, или тело молодое толкает на импульсивные поступки?

Вернулся Берт, и я ему все рассказала. Тренироваться уже не хотелось, и мы долго сидели на полянке и обсуждали случившееся, раздумывали как поступить лучше.

Прав был Ильминский, что если я хочу реально научиться защищать себя, то лучше наставника мне не найти, это и Берт признал. А еще он высказался, что был бы не против позаниматься дополнительно с ректором, которого почти что боготворил.

В итоге мы приняли решение, что тренировкам быть, а я еще и стала думать, как вывести ректора на откровенность по поводу его прабабки, не открывая всей правду о себе… Хотя, судя по его намекам, он уже и сам обо всем догадался.

Распирало любопытство, неужели и его прабабка была душой из другого мира? Может Хель позвать и за партейкой поинтересоваться, кому она еще задолжала и кого в этот мир «подселяла»?

Но Хель, она такая Хель, может же и не признаться…

В общем, на следующее утро мы с Бертом и Гарри, которого в ультимативном порядке привлекли к внеурочным тренировкам, дабы не расслаблялся, ждали ректора на полянке.

Правда мы пришли заранее, успев пробежаться и для того, чтобы я свою «йогу» смогла сделать спокойно… Но где я и где спокойствие???

Этот балагур Гарри, который до этого ничего подобного не видел, все портил, раздавая комментарии и пытаясь повторить за мной.

В общем, сбивал весь настрой и не давал укатить в нирвану и поймать дзэн.

А потом так вообще стало не до тренировок, так как нарисовался ректор во всей своей ректорской неотразимости.

И начались «трудовые» будни… Он нас гонял по полигону, мы отрабатывали и метание кинжалов, и стрельбу из арбалета и занимались рукопашкой…

Мальчишек он тренировал жёстче, с удовольствием вставая против них, со мной обходился мягче, делая скидку на то, что я все-таки девочка… Подбирал для меня отдельные упражнения… Заставил меня показать, такие приемы знаю я, с удовольствием пробовал их повторить и в эти моменты уже я была тренером, а он прилежным учеником. Вернее, не только он, но и мальчишки.

Он тактично не задавал вопросов, откуда я это знаю, а я тактично делала вид, что ничего странного нет в том, что я им тут демонстрирую приемы из самбо, которого тут и быть не может.

В общем, утром ректор нас выматывал, а потом начинался учебный день, и я пропадала в компании декана Фергуса. Как я узнала от одной из адепток, наш декан был дядей ректора.

Узнав это и понимая, что они, скорее всего обмениваются друг с другом информацией, я перестала строить из себя ничего не понимающую в медицине девочку и стала иногда, вроде как невзначай, кидать умные мысли, как решить ту или иную проблему, над которой работал наш декан.

И работа в лаборатории покатила… Теперь мы с мэтром Фергусом общались почти что на равных. Почти что, так как он был очень умным мужиком и если я могла его удивить какими-то знаниями, до которых в этом мире еще не дошли, то он был мужиком с огромным практическим опытом и фанатиком своего дела.

И мне было чему у него поучиться, чем я с удовольствием и занималась.

В комнату в общаге я приходила уже затемно и без сил падала спать, чтобы рано утром вновь быть на полигоне.

В таком темпе дни бежали как пришпоренные лошади и я и оглянуться не успела, как подошел конец семестра и адепты, сдав сессию, стали разъезжаться по домам на каникулы.

Я тоже сдала сессию, но ехать мне было некуда, поэтому планировала все каникулы провести в Академии, отоспаться и отдохнуть.

А вот Гарри и Берт планировали наведаться домой и привезти мне новости, чем моя баронство дышит. И этих новостей я ждала с нетерпением…

Прислушался Рэйнар или нет к моей анонимке??? Проверил ли «родственничков» на местном аналоге детектора лжи??? Нашел ли таинственного лорда, который баламутит воду? Проверил ли дела в баронстве??? Назначил ли туда нормального управляющего, чтобы людям свободней вздохнулось?

Все эти вопросы постоянно крутились в голове, но ответы на них я смогу получить только через две недели, когда Берт вернется в Академию…

И вот, перед первым днем каникул, наигравшись вдоволь с Хель, заглянувшей на огонек, в карты, утром я решила отоспаться, поскольку наступили каникулы.

Но из сладкого сна, в который я погрузилась всего три часа назад, меня вырвал настойчивый стук в дверь.

Злая и сонная, закутавшись в одеяло, я открыла дверь, намереваясь послать нахала, мешающего поспать в пешее эротическое, но увидев, кто стоит около моей двери, тут же проглотила всю заготовленную по пути речь.

У моей входной двери стоял ректор, а увидев меня, окинул оценивающим взглядом с ног до головы и ехидненько так поинтересовался, собираюсь я тренироваться в таком виде, или все-таки переоденусь?

А потом напустил на себя строгость и грозно поинтересовался, а почему это он должен ждать адептку, которая опаздывает и вынуждает его ходить за ней?

Но, несмотря на его грозный тон, в его глазах плескались смешинки и было видно, что вся ситуация его сильно забавляет.

Я пробуровила что-то невразумительное, дескать каникулы же, на что его бровь вздернулась вверх и я, тяжело вздохнув, сообщила, что мне надо 10 минут, после чего захлопнула дверь перед носом мужчины и стала в панике собираться.

Когда я выскочила из комнаты, на ходу переплетая косу, ректор стоял в коридоре, подперев плечом стену, а, увидев меня, сделал приглашающий жест и повел меня на выход.

А на полигоне мы опять немного позанимались, после чего он скомандовал отдых, и мы уселись на траве.

Повисло неловкое молчание, но потом ректор заговорил:

— Вы так и не решились мне довериться, Евгения… Кстати, а как правильно? Эжени или Женя?

Я тяжело вздохнула и откинулась на траву, смотря в небо.

— Евгения, можно коротко Женя.

— Красивое имя и необычное для нашего мира, Женя… А Вам не приходило в голову, почему и меня зовут Александр, хотя для этого мира было бы привычней Алекс?

Сорвала травинку и засунула е в рот.

— Видимо, влияние Вашей прабабки…

— Вы правы, — Александр тоже лег на траву, немного помолчал и продолжил, — мало кто знает, но моя прабабка была «иной» … То есть, в тело графини Ильминской, когда она умерла, попала душа женщины из другого мира… Она называла его Земля.

Я тут же развернулась в его сторону и подперла голову рукой, смотря сверху вниз на расслабленное лицо молодого мужчины, лежащего рядом.

— А какой она была, расскажите?

— Ну, как говорил прадед, она сразу же навела шороху и поразила его своим умом и талантами…

Я задорно рассмеялась и откинулась обратно на траву:

— Да…, представляю…

— Расскажешь о себе? — теперь уже ректор навис надо мной в ожидании ответа, а я, понимая, что бессмысленно дальше играть комедию, пожала плечами и ответила:

— Да что рассказывать… Меня действительно зовут Евгения Мильская… Да, представляете, моя фамилия в моем мире была такой же, как и сейчас…

— Переставай «Выкать», хотя бы, когда мы наедине, а то чувствую себя стариком или профессором во время лекций.

— Ладно…

В конце концов он был потомок иномирянки, занимал тут солидный пост, и я решила, что заручиться его поддержкой на будущее будет неплохо…

И я рассказала кем была в своем мире, как меня убил мой муж и что я «случайно» оказалась в теле фаворитки наследного принца… Про Хель я решила не упоминать пока, хватит мужику и той информации, которую я решила выдать…

Он внимательно слушал, в каких-то моментах его начинал душить смех, но, бросив на меня взгляд, тут же делал знак, как будто закрывает рот на замок и слушал дальше… Когда я сказала про кинжал и как потом мои «родственнички» пытались меня сделать «зомби», он напрягся и на его скулах заиграли желваки.

А потом он долго расспрашивал меня о моем мире, о технологиях, которые там у нас, о войне в Сирии, где мне пришлось побывать…

Ну и, конечно же, его сильно интересовало оружие, которое есть в нашем мире, как же без этого…

Мы проболтали долго, Александр мне рассказал о своей прабабке и теперь уже была моя очередь смеяться.

Мужчина открылся мне, и я поняла, что за напускной строгостью и высокомерием скрывался весьма веселый и прикольный парень.

А потом он у меня спросил, откуда это я возвращалась, когда свалилась ему на руки и пришлось признаться, что пыталась помочь Императору, а в пакете были лекарства из моего мира, каких тут не существует. И что если их тут производить, то все эти отвары и микстуры будут забыты.

Он задумался, а потом сказал, что у них есть химическая лаборатория и что если я пожертвую на эксперименты немного своих запасов, то можно будет разложить эти препараты на составляющие, а потом подумать, чем их тут заменить…

Тут же пояснил, что это придется выдать как открытие, но, когда я закончу Академию, то права на это открытие он передаст мне.

Я помнила, что мне Берт рассказывал про то, что любые открытия адептов во время их обучения сразу ре приписывались Академии, которая их учит и просто махнула рукой, заявив, что если все получится, то я буду просто рада, если эти лекарства помогут сохранить кому-то жизнь. Но Саша тут же посерьезнел и сказал, что я не права и что это может сыграть свою роль для того, чтобы я получила самостоятельность… Дескать, принесла большую пользу Империи…

Услышав это я тут же, как говорится, «встала в стойку», стала расспрашивать, как его прабабка получила свою независимость, что для этого нужно сделать. И он мне все рассказал… А потом и посмеялся, когда я напомнила ему, что при поступлении мы подписывали отказ от прав на все изобретения, которые сделаем во время обучения…

И в ответ напомнил мне, что он-то вообще-то ректор всей этой конторы, а тут иногда такой бардак с документами…

В общем, расстались мы с ним вполне довольные друг другом и договорились встретиться в лаборатории через четыре часа, куда я должна была принести немного лекарств…

Он проводил меня до моей комнаты и ушел, а я, попав в комнату, плюхнулась на кровать, намереваясь хотя бы на пару часов вернуться в царство Морфея…