Глава 53

Рэйнар, наследный принц

Эжени оказалась права, и мой отец пришел в себя на следующий день. Лекарей к нему теперь, по моему распоряжению, пускали только для осмотра. Никаких кровопусканий или непонятных отваров, которыми пытались напоить отца, я не разрешал.

Рассказал матушке, что можно давать отцу из еды и она взяла это под свой личный контроль, тем самым сняв с меня часть забот. Я же лично контролировал прием отцом «лекарств», которые дала Эжени. Хранил их у себя в сейфе и никому не показывал.

Спустя время цвет кожи отца улучшился, к нему вернулся аппетит и все это, благодаря малолетней девчонке, которая оказалась более сведущая в лекарском деле, чем наш прославленный Имперский лекарь, убеленный сединами.

Проверки, расследования, которые проводились не дали никаких результатов, наши сыскари так и не смогли определить, кто отцу дал яд. Установили только, что он был на подлокотниках трона и проник в организм через порез на руке, который отец получил во время приема.

В тот день в бальной зале было великое множество людей и установить точно виновника не представилось возможным. Но работа продолжалась, и я очень надеялся, что преступника мы все-таки вычислим.

И хоть отец шел на поправку, но возвращаться к делам не спешил, да и Эжени говорила, что ему надо будет хорошо окрепнуть, поэтому все вопросы, связанные с управлением Империей, продолжали лежать на мне.

Пытался ли я найти Эжени? Пытался… У меня к ней было много вопросов, ответы на которые я хотел получить, а еще, новая Эжени, меня заинтересовала. И мне хотелось разгадать, какая же она настоящая…

Но она как в воду канула. Её опекун тоже землю рыл в поисках беглянки, используя всех имеющихся в баронстве стражников, но и его потуги не принесли никаких результатов.

Сначала я даже стал переживать, но потом вспомнил слова Эжени, что она, в знак благодарности за спасение Императора, просила отправить в её баронство ревизоров, которые проверили бы хозяйственную деятельность её опекуна и назначить туда грамотного управляющего, который будет следить за порядком во время её отсутствия…

А это значило только одно — она скрывается и не хочет, чтобы её нашли.

Ревизию я, конечно, отправил, но также направил в баронство и своих людей, переодетых крестьянами. Они ходили по деревням, прикидываясь крестьянами с другого уезда и разговаривали с местными жителями, стоит ли сюда переезжать.

А когда мне потом предоставили полный отчет, даже я опешил.

Богатое и процветающее когда-то баронство сейчас находилось не в самом лучшем состоянии. За то время, пока опекунам Эжени был её дядя, казна баронства изрядно «похудела», зато на счетах её опекуна, который до этого еле-еле сводил концы с концами, появились достаточно крупные суммы.

Количество крестьян на землях значительно уменьшилось и со слов моих людей, которые ходили по деревням и собирали для меня информацию, многие из тех, которые сейчас там живут, просто не успели вовремя уехать. А теперь не могут этого сделать, так как на них повесили крупные непонятные для людей долги. Крестьяне ропщут, но ничего не могут сделать.

Да, права была Эжени, прося меня разобраться. И опять к ней вопрос… Крестьяне отзывались об Эжени как о стерве, которую жизнь простых людей не беспокоила, которую волновали только наряды и столичная жизнь, которая полностью подчинялась своему дяде и слушалась его и тем непонятней такая её просьба.

Как будто в темницу посадили одного человека, а выпустили уже совсем другого.

И да, я даже посмотрел на её отметки, которые ей ставили учителя и пообщался с двумя из них. И узнал, что звезд с неба Эжени не хватала, что была посредственной ученицей и училась из-под палки…

Так откуда она так хорошо разбирается в лекарском деле???

Вопросы, вопросы и ни одного ответа…

Но я обязательно все у неё выпытаю, когда она вновь решит явить себя Высшему свету.

Обдумывая ситуацию с её исчезновением, я понял то, что лежало на поверхности…

Она решила скрываться ото всех и, скорее всего, до своего совершеннолетия. Жрец в Храме в одной из деревушек баронства признался, что он готовил обряд бракосочетания Эжени с сыном опекуна, который должен был состояться на следующий день после её возвращения из Дворца, но в ночь перед свадьбой Эжени пропала…

Очевидно же, что её не устроило то, что для неё приготовил опекун…

И вот тут вопрос уже к нему. Император же четко сказал, что подберет для Эжени мужа, так с какого перепуга опекун решил так срочно решить её судьбу?

Но для ответа на этот вопрос даже не стоило вызывать опекуна и задавать его… Все было и так понятно.

Нищие родственнички, которым подфартило стать опекуном состоятельной сиротки и которые привыкли шиковать за её счет, просто испугались, что кормушка прикроется…

Что Император найдет мужа для подопечной и им придется вернуться в свою глухомань и жить, как жили раньше. А если еще муж Эжени захочет вникнуть в расходование средств… В общем, ситуация для опекуна Мильской складывалась не самая хорошая.

Вот он и решил подстраховаться, впарив баронессу своему сыну, про которого местные отзывались, как об извращенце и садисте.

Вот баронесса и сбежала…

Но, если я прав, то почему она не обратилась ко мне за помощью? Не рассказала о том, что творит её опекун?

Задал этот вопрос и понял, что и этот ответ на поверхности. Она не стала бы ко мне обращаться из-за того, как мы расстались… Считала себя оскорбленной и обиженной…

Хотя, по последним нашим встречам во Дворце, когда она поменяла своё поведение на 180 градусов, я уже ничего не могу сказать однозначно…

Поэтому, когда я понял, что её поиски, которые вели украдкой мои люди, в течении пары месяцев не принесли результата, я решил не мешать девушке. Хочет поиграть в прятки в течении года, так пусть поиграет.

А потом мы все равно встретимся, и я не забуду своих вопросов и постараюсь разгадать загадку, имя которой Эжени Мильская.

Дела Империи захлестнули, а тут еще и Савойские со своими тараканами. Анжелика, которую Даниэль искал по всей Империи сама вышла со мной на связь, и я поехал к ней в Энский уезд, куда, после приличного количества текилы и посиделок со Смертью и херувимчиком, я её отправил наместницей.

Наместницей, мать его! Женщину!

Это сколько же я в тот вечер принял на грудь, что сотворил такое? Да у нас в Империи женщина никогда не занимала руководящие посты, а тут такое!

Но, подумав спокойно, я решил, что это даже неплохо и поехал к ней в гости, осмотреться на месте. И даже по дороге сам себе напоминал спросить, знает ли она Мильскую и то, где та прячется.

Ведь и Анжелика и, как оказалось, Эжени, знают Смерть и поддерживают с ней приятельские отношения…

Но Анжелика огорошила меня правдой о себе, и я даже забыл спросить то, что меня волновало. Вспомнил об этом только тогда, когда вернулся в столицу. Задавать Анжелики эти вопросы в письмах, которыми мы обменивались, посчитал нецелесообразным, а вырваться к ней еще в Энск у меня просто не получилось.

Так и прошел год. День рождения Эжени я знал и с любопытством ждал, когда же он наступит и что вытворит Эжени в свой день рождения… Почему-то я был уверен, что её возвращение в Высший свет пройдет феерично…

Да, все это время делами баронства занимался грамотный управляющий, опекуна Эжени нагнули и поставили в позу зю, заставив вернуть все украденные деньги, которые он положил себе и своему сыночку на счет, обратно в казну.

Но, лишить его самого опекунства, пока не было прошения Эжени и её обвинений в его адрес, было нельзя… Опекун и его сынок в один голос утверждали, что все эти суммы Мильская сама им подарила, дескать, в знак своей благодарности, что хорошо заботятся о сиротке.

Поэтому он с сыночком продолжал жить в особняке Мильских, правда теперь за свои хотелки платил из своего кармана и вопрос об его наказании завис до возвращения Эжени.

Отец вернулся к своим обязанностям, оставив мне часть своих полномочий, и мы в этот период были как соправители Империи.

Столичная Академия нас тоже в этот год порадовала. Они там умудрились вывести формулу какого-то нового лекарства и его уже начали применять повсеместно. И говорят, оно действенное. А еще они там на лекарском факультете додумались до того, как по крови определять родство.

Да, декан Фергус, который являлся дядей Александра Ильминского, всегда был повернут на экспериментах, я помню это еще со времен своего обучения там. И я всегда верил, что все его «ковыряния» в лаборатории, когда-нибудь принесут свои плоды.

В общем, жизнь в Империи текла размеренно и нас теперь даже не пугала засуха, которая, по прогнозам наших специалистов, будет этим летом. И все потому, что гениальное изобретение Мика Ральски в партнерстве с Анжеликой Савойской работало и снабжало наши поля такой необходимой для посадок, влагой.

И ничего не предвещало беды…

Но, в одно, далеко не прекрасное утро, мы получили сообщение о предательстве графа Льерского и о том, что по нашей территории уже шагают вражеские отряды.

Это известие было как гром среди ясного неба. Все-таки этот хорек недорезанный осмелился на такой поступок!

Экстренно созванный военный совет и Морган выдвинулся со своим отрядом на место прорыва границы в тот же день.

Отряд Савойского находился в отпусках и тот отдал распоряжение срочно всех вызвать. Он со своим отрядом должен был отправиться следом на Морганом через день-два.

Тогда мы еще не знали всего масштаба бедствия и того, что и другие государства, воспользовавшись ситуацией у нас в Империи, решатся напасть на наши территории. Поэтому я оставался в столице и должен был координировать все действия и заняться вопросами эвакуации мирного населения.

Но известие о начавшейся войне в тот день было не единственным потрясением. Когда Даниэль отвел меня в сторону и врезал мне по физиономии, я даже не стал уклоняться, понял все без слов. Другу стало известно, что я поддерживал связь с его женой все это время. А потом он меня огорошил, рассказав то, что случилось с Анжеликой, его матушкой и дочкой в Энске…

Дочкой!!! Вот те раз, а как я вообще пропустил, что жена моего друга, с которой мы переписывались и около которой был мой человек, умудрилась выносить ребенка и родить его, а мне об этом ничего не известно было???

Да знай я об интересном положении Анжелики, на аркане приволок бы Даниэля в Энск и заставил бы этих двух упертых баранов поговорить. Сам бы сидел и следил за этим…

А рассказ о Свирской и её любовнике… Я даже не знал, что на это сказать! Как-то не укладывалось у меня в голове, что женщина может быть такой подло и мстительной… Тут же подумал о своих любовницах и мелькнула мысль, что ну их к лешему, мало ли какую потом перемкнет…

Полностью одобрил идею Даниэля решить вопрос со Свирской до его отъезда… Даже намекнул ему, что если она нечаянно, во время разговора, совсем случайно, конечно же, упадет с лестницы и так несколько раз, то что же делать, в жизни бывает всякое… Потому что тоже считал, что такой тварине не стоит коптить воздух…

Даня выслушал, ничего не сказал и в тот же день отправился в путь… Он должен был разобраться со Свирской, а потом присоединиться к своему отряду.

Но, перед его отъездом я написал для него записку, такую же, какую в свое время меня заставила Анжелика написать для неё… Весьма хитрая записка, но могла помочь Даниэлю, если вдруг ситуация выйдет из-под его контроля.

Я даже встретился в Анжеликой, пока она была в столице и согласился с её дельным предложением.

А потом известие о новых нападениях…

Были подняты по тревоге все, кто в свое время учился на боевиков, были назначены командиры, сформированы отряды.

Отцу я тогда сразу сказал, что один из отрядов поведу я и он устроил скандал, но меня было не переубедить. Я не собирался отсиживаться во Дворце, когда по нашей Империи топчется враг и наши подданные гибнут, защищая наши территории и мирно население.

Но эти отряды были малочисленные и пришлось распорядится сформировать дополнительные отряды из адептов последних курсов боевого факультета Академии. И снабдить такие отряды лекарями. Планировалось, что адептов перемешаем с более опытными бойцами.

Один из таких отрядов должен был возглавить Александр Ильминский, ректор Академии и мой дальний родственник. Второй отряд должен был стать моим, а третий брал себе под командование граф Шуйский.

Когда были окончательно утверждены командиры, я взял Указ и поехал к Александру. Отец ему до этого несколько раз отказывал, поэтому я решил лично отвезти ему Указ, а, заодно поговорить и утвердить списки отрядов.

А когда зашел в приемную, то услышал, что в кабинете ректора разговаривают на повышенных тонах. Секретарь Александра сидела с испуганными глазами и косилась на дверь ректорского кабинета, и я решил, что не стоит вваливаться в кабинет и мешать Александру устраивать разнос своим подчиненным, а, поэтому отошел к окну и оперся о подоконник, рассматривая обстановку приемной…

В Академии я не был уже много лет и было интересно посмотреть, что тут изменилось.

Сразу накатили воспоминания об учебе, о том, как нашу троицу частенько сюда вызывали и пропесочивали, так как мы были бунтарями и если с учебой ни у меня, ни у Савойского с Блэкстоуном никаких проблем не было, то вот наше поведение… Мы постоянно нарушали распорядок и нас часто ловили, когда мы через забор бегали в город…

Из приятных воспоминаний меня выдернул грохот захлопнувшейся двери ректорского кабинета. Я даже чуть не подпрыгнул на месте, а с потолка за малым не осыпалась штукатурка.

Ничего себе тут страсти кипят! Перевел взгляд с двери на девушку, которая выскочила из кабинета Александра и чуть не потерял дар речи! Это была баронесса Мильская, именно такая, какой я её запомнил по последней встрече у постели отца. И она была в ярости!

Не осознавая, что делаю, я подскочил к ней и схватил её. Нет, упускать её в очередной раз я не был намерен, тем более, что сейчас не было поблизости её подружки с тяжелой вазой в руках…

А эта фурия, увидев меня, поняв, что мои руки схватили её за талию, отвесила мне пощечину и предложила мне и всем членам моей семьи отправиться в пешее эротическое путешествие в какую-то заснеженную тундру, вместо того, чтобы лезть в её жизнь.

Я опешил от такого приема и разжал руки, чем эта бестия тут же воспользовалась и на всех порах вылетела из приемной, а я остался стоять и пытался сообразить, что же это вообще было???

Как эта пигалица оказалась тут, да еще и в качестве адептки, о чем свидетельствовала её форма и что я такого сделал, что заслужил такое приветствие???

Из кабинета выскочил Александр и вид у него был несколько помятый и тоже злой… Увидев меня, он устало махнул рукой и отступил, приглашая меня пройти в кабинет.

При этом отдал распоряжение своей секретарше принести что-нибудь выпить покрепче и закусить.

Ни фига себе! Неужели Мильская умудрилась достать даже такого спокойного и уравновешенного человека, как Александр Ильминский у которого свои принципы и он никогда не пьет на работе???

И что вообще тут происходит, черт возьми?