Глава 78

Даниэль Савойский

Наш план, который мы составили с Шуйским и Рэйнаром сработал, и враг попал в ловушку, из которой уже не смог выбраться. Но и наследного принца ранили, судя по тому, что мне доложил его адъютант, как только я с остатками своего отряда оказался в лагере друга.

А, поэтому я, только услышав это известие, отправился на его поиски. Адъютант Рэйнара, зная, что мы дружим, указал мне на палатку и объяснил, что Его Высочество там.

Но, не успел я дойти до неё, как полы палатки раскрылись и оттуда выскочила, судя по форме, лекарка и опрометью бросилась прочь, чуть не сбив меня с ног. При этом видок у неё был, скажу я вам…

Вся красная, и не поймешь, от чего больше… от злости или от смущения…

Это что же там с ней Рэй делал, если такая реакция?

Озадаченно хмыкнул и прошел внутрь, где увидел Рэйнара, который в этот момент одевал рубашку.

На его боку красовалась повязка, но вид у наследного принца был очень довольный и на умирающего он явно не походил. Мы не виделись много месяцев, и я чертовски по нему соскучился.

Поэтому подошел, взял его за руку и приобнял за плечо, осторожно похлопав по спине. Он сделал то же самое, после чего я развалился на одном из стульев и вытянул ноги.

— Рад видеть тебя живым и почти здоровым, хотя, услышав твоего адъютанта, уже готовился застать тебя лежащим пластом на кровати. Я бы на твоем месте высказался ему, чтобы людей не баламутил.

— Так и сделаю, а то вечно раздувает из мухи слона… Я тоже рад тебя видеть, Даниэль! Предлагаю сегодня расслабится и, как говорит твоя жена, сообразить на троих… за встречу и за нашу сегодняшнюю победу.

Упоминание Анжелики и то, что Рэйнар знал о ней все, но не говорил мне, всколыхнуло в душе неприятный осадок, отчего я поморщился, но ничего не стал говорить другу. Он мне еще тогда, в столице, объяснил, что дал Лике слово и не мог его нарушить.

Да и против предложения Рэйнара я не возражал… Давно не виделся с друзьями, хотя графа Шуйского можно было бы скорее учителем назвать, а не другом. Мы знали его еще по Академии, так как в то время он там преподавал боевку и я его безмерно уважал.

А поэтому согласно кивнул головой и ответил:

— Давай, только пойду прослежу, как мои ребята разместятся…

— Оставь, сейчас Власу скажем, он за всем проследит… Не оставит твоих под открытым небом спать. У нас несколько палаток … освободились…

На этих словах Рэйнар помрачнел, потом вышел и отдал приказ своему бойцу, после чего вернулся внутрь и достал бутылку вина.

— Сейчас Шуйский придет, посидим, поговорим…

— А тебе твоя лекарка, которая бежала, сверкая пятками и бросив в твоей палатке свои инструменты, разрешила употреблять? — спросил, когда Рэй уже занес руку с вином над кружками.

Его рука дрогнула, и он поднял на меня серьезный взгляд.

— Даниэль, ты же знаешь, как я тебя уважаю… Мы дружим очень долго, но ты выбрал не ту тему для шуток… Не зубоскаль в сторону Евгении, мне это может не понравится…

— Ого, даже так… — взял в руки кружку с вином и отсалютовал Рэю, — извини, твое высочество, больше такого не повторится.

Тот одобрительно кивнул головой и взял и свою кружку.

Вскоре к нам присоединился и граф Шуйский. Адъютант Рэйнара тут же принес горячий ужин, и мы отлично посидели, вспоминая учебу и делясь друг с другом тем, что с нами происходило это время.

Никаких планов на будущее мы в тот вечер не строили, так как это было бы просто глупо… К решению военных задач стоило подходить на трезвую и отдохнувшую голову…

Ночевать я остался у Рэйнара в палатке, куда денщик принес дополнительный матрас и полночи слушал рассказы Рэя, как он общался с Ликой и что она ему рассказывала о своем мире, что она делала в Энске…

Слушал и завидовал, что это он был там тогда с ней, а не я, а потом так и уснул с улыбкой на губах, вспомнив, как прижимал к себе маленькое тельце моей дочки… Маша… Машенька… Мария… Лика… прекрасные имена для прекрасных и самых любимых девочек… И как же хочется, чтобы эта чертова война быстрее закончилась, оказаться рядом с ними и прижать их к груди…

Иногда мне удавалось получать весточки от Мирона, которого я к ним приставил, и я знал, что у них там спокойно и что с ними все хорошо, но, Многоликий, как же этого было мало!

Проснулся на рассвете и схватился за голову, под смех Рэйнара, который вчера не налегал на алкоголь, мотивируя это тем, что его накачали «лекарствами» по самые уши.

А вот я, скорее всего, перебрал… Хоть и выпили с Шуйским немного, но, видимо, усталость, да и то, что в последний раз я пил много месяцев назад, сыграли свою роль.

Рэй, быстро приведя себя в порядок, вышел из палатки, а я, умывшись холодной водой и поняв, что мне не полегчало, оделся и решил наведаться к лекарям, попросить у них что-нибудь, что пьют в таких случаях… Так как впереди маячил уже серьезный разговор с Рэем и Шуйским и планирование последующих военных операций и мне нужно было быть с ясной головой.

Вышел из палатки и осмотрелся по сторонам. Лекарские палатки отличались своими размерами, а также тем, что на них была эмблема, знак тысячелистника. Он повторялся и на одежде лекарок и на их сумках, так что, отличить их можно было всегда.

Лагерь только просыпался, но около одной из лекарских палаток увидел нескольких бойцов, которые выносили из палатки раненого и относили его в другую, побольше. Поэтому и направился туда. Значит там точно будет дежурный лекарь и я смогу получить помощь.

В душе, конечно же, было стыдно, отвлекать лекарок по таким пустякам, да и тратить на себя обезболивающее, которое может понадобиться раненым, и я даже остановился на полпути, но потом решительно двинулся вперед.

А, зайдя внутрь, увидел вчерашнюю лекарку, которая убегала из палатки Рэйнара. И по её виду можно было сказать, что она еще и не ложилась спать.

Остановился около входа и стал внимательно наблюдать за ней, дожидаясь, пока кто-нибудь освободиться. И понял, что эту девушку тут уважают и она тут всеми верховодит… Даже пожилая лекарка, у которой опыта-то небось поболя будет, выполняет её четкие указания.

А еще… еще меня что-то в этой лекарке смущало…

Кого-то она мне напоминала, но я так и не смог понять, кого…

Минут через десять она увидела меня и поинтересовалась, сем может помочь. Стушевавшись под её оценивающим взглядом, промямлил, что хотел попросить какой-нибудь обезболивающий отвар, а она, подойдя ближе и взглянув внимательно в мои глаза, усмехнулась и попросила одну из лекарок принести мне … кружку рассола… А еще и прочитала мне нравоучение, что Его Высочество ранен, а я делаю только хуже своему другу тем, что накачиваю его спиртным…

От такого заявления я опешил… Да, тут, на войне, мы все гораздо проще друг с другом общаемся, и я бы понял, если бы со мной в таком тоне разговаривал бы кто-то из моего отряда, но эта мелкая, отлично понимающая кто перед ней, не постеснялась ткнуть меня носом, как проштрафившегося щенка…

И мне, черт подери, это даже понравилось! Никогда не любил лизоблюдов…

Уверив девчонку, что мы по чуть-чуть и что Рэй почти не пил, дождался свой рассол, залпом опустошил стакан и с улыбкой вышел из лазарета…

Как там её назвал Рэй? … Евгения? … Да, я даже в чем-то мог понять своего друга, увлекшегося не на шутку этой девушкой… Жаль только, что эти отношения, если они между ними есть, заранее обречены быть кратковременными и несерьезными…

Ну да они взрослые люди, сами разберутся…

А потом мы собрались в палатке Шуйского, пытались связаться с отрядом Ильминского, Моргана и Ширинского, но они не выходили на связь… А тут еще и мой основной отряд задержался в дороге, так как обоз задерживал их движение.

В итоге решили отправить бойцов на разведку, а самим дождаться подкрепления и связи с остальными отрядами.

Как раз и наши бойцы, те, которые были легко ранены, должны были пойти на поправку…

Несколько дней я провел в лагере Шуйского и за это время вольно-невольно, но стал свидетелем того, как у Рэя сносило крышу от Евгении…

То он отправлялся в деревню и возвращался оттуда с яблоками в карманах, которые потом, как воришка, подкладывал в палатку девушке, то шел за ней следом, когда она уходила на берег после смены, а потом возвращался сразу после того, как она уходила в свою палатку…

При этом светился, как медный самовар, но, разумеется, ничего не рассказывал… Да и я, если честно, его ни о чем не спрашивал… Жить я остался все эти дни в его палатке, поэтому и мог наблюдать за поведением Рэйнара…

И, если честно, я его никогда таким не видел… Прочно же эта лекарка подцепила его на крючок…

Хотя, а что в этом такого??? Он молод и свободен, все его фаворитки остались в столице, … она тоже, судя по всему, одинока… Так почему бы и нет? Зато теперь поймет меня и не будет зубоскалить, как раньше, когда я ему про Анжелику рассказывал…

Только на седьмой день пришли известия от разведчиков и удалось связаться с Ильминским, Морганом и Ширинским… Долго обменивались информацией и решали, что делать дальше.

Ильминский с Ширинским с двух сторон гнали в сторону нашей границы марийцев и, с их слов, прекрасно справлялись, а вот Моргану приходилось не сладко. Его отряд потерял многих бойцов, а сражались они против иланцев и воинов из королевства Роуз…

И все это происходило на территории графства Льерских, откуда было рукой подать до столицы…

Услышав новости, Рэйнар стукнул кулаком по столу:

— Твари, да откуда они все лезут??? Только недавно ту территорию зачистили, только люди возвращаться домой стали!

Возразить ему было нечего, а, поэтому было принято решение, что мы все выдвигаемся в сторону Льерского графства на подмогу Моргану и будем гнать этих тварей, покусившихся на нашу территорию, вплоть до их столицы, чтобы впредь неповадно было…

Но, осуществить задуманное нам не удалось…

Рано утром пришло известие о том, что большой отряд из королевства Роуз перешел нашу границу в Мильском княжестве… И это было очень фигово, так как там был большой полуостров, потерять контроль над которым для Империи было нельзя... Тогда бы Империя теряла моркие пути и большой порт в этом месте и это сделало бы затруднительным снабжение этого и соседнего княжества продовольствием...

И пришлось сходу менять планы… Я, со своими людьми выдвинулся на помощь Моргану, туда же потом должны были подоспеть и Ильминский со своим отрядом, а Шуйский и Рэйнар, не дожидаясь обоза с подмогой, выдвинутся в Мильское княжество…

И в то же утро мы выдвинулись в путь, каждый, в своем направлении…