Глава 5

Леонид

Смотрел на отчеты по вчерашней презентации и видел только ее — Мирославу в изумрудном платье, с этой чертовой полуулыбкой, от которой что-то переворачивалось внутри.

Соберись, Ратников! Ты не влюбленный подросток.

Впрочем, я и в подростковом возрасте не был особо влюбчивым. Сначала военное училище, потом служба, потом частный бизнес. Когда там было разводить сантименты? Даже с Леной все начиналось как холодный расчет. До тех пор, пока я не сделал ошибку — позволил себе привязаться.

И чем это закончилось? Пулей. Лучший друга предал, а жена с ним же и сбежала.

А теперь я снова наступаю на те же грабли.

Но Мирослава не была похожа на Лену. И все же я не мог отделаться от мысли: а что, если эта женщина тоже обманывает? Что, если ее связь с бывшем мужем глубже, чем она признает? Что, если даже ее обращение ко мне — часть какого-то плана?

Я становлюсь параноиком. Следующий шаг — проверка кровати на жучки и пистолет под подушкой.

Хотя пистолет под подушкой у меня и так был. Старая привычка.

Я снова коснулся шрама на скуле. Вчера она спросила о нем. Прямо, без намеков: «Что произошло?»

И я почти сказал правду. Почти позволил себе открыться перед этой женщиной с глазами цвета холодного моря.

Недопустимая слабость для профессионала.

Телефон зазвонил, вырывая из раздумий. Кравцов.

— Докладывай, — ответил, откидываясь в кресле.

— Технические службы проверили ее квартиру, пока она была на презентации. Никаких жучков, никаких следов проникновения.

— Странно, — я нахмурился. — Князев знал о презентации, но не предпринял никаких действий?

— Может, мы его спугнули?

— Такие, как Князев, не пугаются, — покачал головой. — Они меняют тактику.

Еще меня беспокоило, как легко он согласился на развод с Мирой. Мужчины вроде него не отпускают свое. Они мстят. Они наказывают. Они уничтожают то, что не могут контролировать.

Тогда почему он позволил ей уйти? Почему год бездействовал, а потом начал эти странные демонстративные атаки на бутик?

И главное — как это связано с ее бывшем мужем и моим бывшем другом?

— Продолжай наблюдение, — сказал Кравцову. — И проверь связи Князева с медиамагнатом Рудиным за последний год.

— Думаешь, это все связано?

— Не верю в совпадения.

Завершив разговор, снова вернулся к файлам. Детальный отчет службы безопасности о презентации лежал открытым на мониторе, но вместо сухих фактов я видел ее — в центре зала, светящуюся от успеха, с бокалом шампанского в тонких пальцах.

Когда я сказал, что она выглядит сногсшибательно, это был не просто комплимент. Чистая констатация факта. В тот момент я забыл обо всем — о Князеве, о возможной опасности, о профессиональной дистанции.

На мгновение я снова стал просто мужчиной, завороженным красивой женщиной.

И где моя хваленая выдержка? Одна блондинка в красивом платье, а я уже готов потерять голову?

Хотя объективно, дело было не в платье. Дело было в силе, которую излучала Мирослава. В ее уверенности, в способности держать удар, в прямом взгляде. Те же качества, которые когда-то привлекли меня в военной службе — достоинство, независимость, умение принимать решения.

Было в ней что-то… созвучное мне.

Интерком на столе ожил, возвращая к реальности:

— Леонид Викторович, к вам Анна из кадров по поводу перевода.

Черт. Я совсем забыл об этой проблеме.

— Пусть войдет.

Анна вплыла в кабинет, излучая смесь обиды и решимости. Сегодня ее одежда была подчеркнуто скромной — строгая блузка, застегнутая на все пуговицы, юбка ниже колен. Видимо, решила продемонстрировать свою деловую сторону.

— Вот документы на перевод, — она положила папку на стол. — Согласно правилам, вы должны указать причину.

— Профессиональное несоответствие, — ответил, не глядя в документы.

— На каком основании? — в ее голосе звенел вызов. — Я всегда исправно выполняла обязанности!

Да, особенно обязанность демонстрировать декольте.

— Анна, давайте не будем усложнять. Вы хотели большего, чем просто работа секретаря. Я не заинтересован. Отсюда и конфликт интересов.

Ее лицо залилось краской:

— Вы совершенно неправильно поняли! Я просто…

— Просто примеряли роль моей спутницы, — закончил за нее. — Особенно после вчерашнего визита Мирославы Орловой.

— А, так вот в чем дело, — ее губы скривились в усмешке. — Эта блондинка в дорогом платье? Не думала, что вы клюнете на такой очевидный типаж.

Боже, да она ревнует. Будто мы с ней хоть что-то начинали.

— Мирослава Андреевна — клиент нашей компании, — произнес я ровным тоном. — Ее внешность не имеет никакого отношения к моему решению о вашем переводе.

— Конечно, — она едко усмехнулась. — Клиент. И поэтому вы лично сопровождали ее вчера?

Так, теперь мне отчитываться перед секретаршей?

— Анна, — мой голос стал жестче. — Вам нужна причина перевода? Хорошо. Непрофессиональное поведение, неумение соблюдать субординацию и неуместное любопытство к личной жизни руководства. Достаточно?

— Вы не сможете…

— Смогу, — отрезал. — И сделаю. Либо перевод с хорошими рекомендациями, либо увольнение с указанием истинных причин. Выбирайте.

Она схватила папку и вылетела из кабинета. На этот раз обошлось без хлопанья дверью, но я был уверен, что война не окончена. Такие, как Анна, мстят за уязвленное самолюбие.

Еще одна проблема на мою голову.

Вернулся к отчетам. Один момент с презентации не давал мне покоя — тот представитель «Империала», старый друг Князева, слишком явно проявлял интерес к Мирославе. И не только деловой.

Что еще меня беспокоило — реакция Миры на мои слова о координации операции. Она явно ожидала, что я лично продолжу ее охрану. И была… разочарована? Или мне показалось?

Я слишком много думаю об этом. Сконцентрируйся на деле, а не на эмоциях клиентки.

Но почему-то ее последние слова перед отъездом продолжали звучать в голове: «Эти постоянные переключения. То вы почти человечны, то снова превращаетесь в робота».

Почти человечен. Вот как она меня видела.

А как я видел себя?

Последний год я существовал в режиме мести — холодной, расчетливой, методичной. Я отказался от всего — от эмоций, от привязанностей, от простых человеческих удовольствий. Все ради одной цели — найти и наказать тех, кто пытался меня убить.

Но рядом с Мирой что-то менялось. Словно треснула ледяная корка, под которой я похоронил себя после предательства. И это пугало.

Привязанность — слабость. Уязвимость. Я не мог себе этого позволить. Особенно сейчас, когда нити от Князева начинали тянуться к Рудину и Северову.

И все же… что-то во мне сопротивлялось полному возвращению к холоду. Что-то требовало позвонить, услышать ее голос, убедиться, что она в порядке.

«Просто профессиональная забота о клиенте», — убеждал я себя, нажимая на кнопку быстрого набора.

Гудки. Один, второй, третий. Она не отвечала.

Неприятный холодок пробежал по спине. Мира всегда отвечала на звонки. Всегда.

Я набрал номер Артема, который дежурил возле ее дома:

— Докладывай.

— Все спокойно, босс. Клиентка дома, никаких посетителей, никаких подозрительных активностей.

— Она не отвечает на звонки.

— Может, спит? Вчера был тяжелый день.

Я посмотрел на часы — 10:42 утра. Возможно, он прав. Но интуиция, выработанная годами службы, подсказывала иное.

— Проверь, — приказал я. — Поднимись к двери, убедись, что все в порядке.

— Сделаю.

Пока я ждал ответа, в голове проносились самые мрачные сценарии. Князев мог подкупить кого-то из персонала здания. Мог использовать старые связи в полиции для получения ключей. Мог…

Успокойся. Ты ведешь себя как параноик.

Телефон зазвонил.

— Артем?

— Никто не открывает, босс, — в его голосе звучало беспокойство. — Я звонил в дверь, стучал. Тишина.

Я почувствовал, как внутри все сжалось.

— Взламывай. Я буду через двадцать минут.

Отключился, на секунду замер. Что если я ошибаюсь? Что если она просто приняла снотворное и крепко спит? Или вышла через черный ход, не предупредив охрану?

Или это все часть игры? Проверка моей реакции?

Не важно. Лучше выглядеть идиотом, чем потерять клиента.

Клиента. Я все еще пытался мыслить о ней как о клиенте. Хотя где-то глубоко внутри уже знал — это давно не так. Мирослава как-то стала… важной. Слишком важной.

И эта мысль пугала больше, чем все угрозы ее бывшего мужа.