Глава 31

Ужин проходит, как на иголках.

Я стараюсь уделять все внимание дочке и как только истекают дежурные полчаса, решаю откланяться.

— Большое спасибо за ужин, и за компанию, — благодарю Сергиевского и всех остальных, — но нам пора. Маленький ребенок требует специального режима.

— Да, Женечка, мы все понимаем, — тут же отзывается Борис Натанович, — отдыхайте, а завтра мы обсудим с вами несколько текущих вопросов.

— Да, конечно.

Ставлю дочку на ножки и поднимаюсь из-за стола.

— Еще раз всем хорошего вечера, до свидания.

Возвращаемся в свою комнату, и я принимаюсь собирать Веру на прогулку.

— Давай прогуляемся перед сном, — говорю дочке, и она согласно кивает.

Мы снимаем платье, украшение с головы и переодеваемся в уличную одежду. Решаю, что побудем на воздухе около часа, потом выпьем чая с печеньем, и уляжемся спать.

Через двадцать минут мы уже выходим на участок.

Темно, но территория освещена достаточно хорошо. Недолго думая, мы направляемся к площадке, и Вера тут же начинает исследовать все, что здесь есть. Горку, качели и песочницу.

Вбираю в легкие свежий воздух и наслаждаюсь тишиной и спокойствием. Потому что из-за перекрестного огня, которым обменивались Илона и Алена, за столом было ну очень жарко. И как только Бергману удавалось сохранять невозмутимость в таких условиях. Но он сохранял и даже периодически интересовался у меня или дочки, что нам еще положить на тарелки.

Со стороны дома отделяется фигура. Я напрягаюсь в первый момент, но тут же расслабляюсь, потому что узнаю в человеке, приближающемся сейчас к нам, Давида.

— Решили прогуляться? — спрашивает он и встает рядом со мной.

— Да, раз уж появилась такая возможность.

— Хорошо.

Несколько минут мы наблюдаем за тем, как Вера ловко забирается на горку, а потом скатывается с нее, с довольным повизгиванием.

— Женя, — произносит Бергман, — только что мне звонил Виктор. Нашли того человека, который напал на вашу няню.

— Правда? — ахаю я.

— Задержан в аэропорту, пытался выехать за границу. Сейчас он в отделении и его уже допрашивают.

— Что ж, отлично. То есть, я хочу сказать, значит, его теперь можно не опасаться.

— По всей видимости, да. А что касается Белова…

Бергман молчит несколько секунд, но потом продолжает.

— Очень может быть, что его пытались сбить из-за дела, которое он вел в последнее время. И это не имеет никакого отношения к вам с Верой.

— Правда?

— Он же юрист, и неплохой. Недавно вел дело о разводе одного очень богатого предпринимателя. Жена, точнее бывшая жена, осталась ни с чем и вполне могла разозлиться настолько, чтобы свести счеты с тем, кто помог оставить ее без миллионов, на которые та очень рассчитывала.

— Неужели могут быть такие совпадения?

— Почему нет? Женщина, кстати, брюнетка.

— Еще скажи, что она ездит на черном Джипе.

— Она нет. Но вот у одного из ее любовников, из-за которых, собственно, и состоялся развод, черный Джип имеется.

— Не могу поверить.

Веруня снова съезжает с горки, но при этом слишком сильно разгоняется, и когда встает на ножки, ее начинает тянуть вперед.

Я кидаюсь к ней, но Давид меня опережает и подхватывает дочку за секунду до того, как она уткнется носом в землю.

— Аккуратнее, вот так, — говорит Веруне и ставит ее на ножки.

— Паси, — говорит Вера.

— Это значит, спасибо, — перевожу.

Давид выпрямляется.

— Веруш, не устала? Может, пойдем домой?

— Поде, — кивает дочка.

— Да, похоже, пора идти спать, день был длинным, — говорю Давиду.

Беру Веру за ручку, и мы втроем идем обратно к дому.

— Давид, слушай.

Мне на ум приходит одна мысль, и я спешу ее озвучить.

— Если Лешу действительно пыталась сбить та женщина, то значит, она может повторить попытку, если увидит, что первая не удалась.

— Не обязательно.

— Но все же не исключено.

— Не исключено, — соглашается Бергман.

— Что же тогда делать? Ему нужно организовать охрану.

— Навряд ли она сунется в больницу, это было бы слишком глупо.

— Да, но…

Досказать я не успеваю, потому что к нам на крыльцо выходит, точнее выпархивает, Алена.

— Вот вы где, — восклицает блондинка и спешит к нам.

На улице прохладно, но она даже не подумала накинуть на себя что-то из верхней одежды.

— А я ищу вас по всему дому.

Ищет, конечно же, Бергмана и я решаю не мешать задушевной беседе.

— Ладно, нам с Веруней пора спать, всем спокойной ночи, — говорю преувеличенно бодро.

Подхватываю дочку на руки и поскорее ухожу в дом, оставляя этих двоих за спиной. Соперничество из-за мужчины, это точно не мое.

Но не успеваю сделать и десятка шагов, как нос к носу сталкиваюсь с Илоной.

— Женя, вот ты где, — холодно произносит женщина, — мне как раз нужно с тобой поговорить.

— Извините, но не сейчас. Мне нужно укладывать дочку.

Хочу пройти, но Илона загораживает проход.

— Вот об этом и речь. Ты, конечно, знатно запудрила мозг Давиду, но не думай, что все вокруг тебе верят. Я просто уверена, что ты водишь его за нос и со всей ответственностью заявляю, что совсем скоро я выведу тебя на чистую воду.

Примерно чего-то такого я подсознательно ждала от нее все это время, а потому речь помощницы Бергмана не производит особого впечатления.

— Что ж, выводите, — говорю спокойно, — только делайте это, пожалуйста, молча. Потому что у меня нет никакого желания выслушивать все это.

Аккуратно выщипанные брови Илоны взметаются вверх.

— Вот так, да? Даже не возражаешь, а сразу признаешься в своем вранье Давиду?

— Признаюсь в том, что не собираюсь обсуждать с вами эту тему. И я только что прямо об этом сказала. А сейчас извините, нам нужно идти.

Огибаю женщину и быстро прохожу к выделенной нам комнате.

— Тетя! — восклицает Веруня, когда мы отходим от Илоны метров на десять.

— Да, тетя, — ворчу себе под нос.

Неприятная и, безусловно, наглая донельзя.

Но если Давид рассчитывает, что я буду церемониться с его правой рукой, он очень ошибается.

У самого входа в комнату мы сталкиваемся с экономкой и я, на всякий случай, узнаю у нее куда кого поселили. Илону, слава богу, в другое крыло, а вот комната Давида достаточно близко, всего через две от моей. Это не может не радовать.

Закрываюсь изнутри на ключ и весь остаток вечера посвящаю дочке.

Веруня и правда утомилась, а потому совсем скоро уже сладко посапывает на новом месте.

Ко мне же сон не идет.

Неприятный разговор с Илоной, девушка Сергиевского, которая нагло вешается на Давида, и, конечно, Лешина безопасность.

Ведь если все так, как говорит Давид, покушение может повториться.

Все это крутится и крутится в голове, лишая остатков покоя, которого итак особо не наблюдается.

А еще мой телефон вдруг оживает.

Время почти час ночи, а номер неизвестен.

С некоторых пор у меня аллергия на незнакомые номера, поэтому отвечаю я не сразу. Но с другой стороны, чего мне бояться? Вера со мной, а это главное.

Разблокирую экран и принимаю вызов.

— Алло, Женя.

Тут же узнаю голос Ангелины и у меня неприятно сосет под ложечкой.

— Геля? Что-то случилось? Что-то с Лешей?

— Жень тут у нас такое. Лешу только что пытались убить!

— Как убить!

Несмотря на то, что не так давно сама озвучивала эту возможность Бергману, в душе надеялась, что это лишь мои домыслы.

— Какая-то женщина в халате медсестры прокралась в палату и накрыла его голову подушкой. Я…в общем, мне не спалось, и я сама после отбоя прокралась к нему и сидела в уголке на стуле, а тут она. Я не поняла сначала, в чем дело. А потом…Женя, ты не представляешь, что тут сейчас было! Мы начали драться, проснулся весь этаж. Эту женщину сейчас увезли в отделение.

— Боже мой, а что с Лешей?

— С ним все нормально. Женечка, но если бы я в тот момент там не сидела, страшно подумать!

— Поверить не могу. И да, как же хорошо, что ты там оказалось!

— Да, я и сама никак в себя не приду.

— Молодец, что спасла его. А кто эта женщина, известно?

— Не знаю, как ее зовут. Леша сказал, жена одного клиента, его сейчас опрашивают. О, вот выходят. Ладно, пока.

Не успевает Ангелина сбросить вызов, как мне звонит сам Леша.

— Жень, привет, я знаю, что в это время ты еще не спишь.

— Леш, Ангелина мне все рассказала, только что с ней разговаривала. Это какой-то ужас.

— Жень, похоже, я оказался неправ насчет Бергмана и наезд не его рук дело.

— Да, я уже в курсе, что это жена твоего клиента.

— Да. Она, конечно, отменная стерва, но я не думал, что она решится на такое. Кажется, она просто сошла с ума, другого объяснения я не нахожу.

— Леш, хорошо, что ее задержали.

— Да.

— А мы сейчас за городом. Выберемся к тебе с Веруней, как только сможем.

Разговариваю с Лешей еще некоторое время, пока телефон полностью не разряжается. За всеми делами, совершенно вылетело из головы.

Ставлю мобильный на подзарядку, и тут же решаю, что нужно рассказать все Давиду. Такие новости никак не могут терпеть до утра, особенно, если окажется, что он, как и я, еще не спит.

Проверяю Верочкин сон, потом хорошо ли закрыты все окна в комнате и иду к выходу.

Вытаскиваю из замка ключ, выхожу из комнаты и закрываю ее снаружи.

В конце полутемного коридора я вижу охранника Давида, Сергея, который дремлет, сидя на стуле. При моем появлении он вскидывает голову, но тут же успокаивается.

Что ж, отлично. Охрана — это дополнительный источник спокойствия для меня.

Прохожу в ту сторону, где расположена комната Давида, и осторожно стучусь.

На звук никто не реагирует, и я решаю, что Бергман, возможно, уже спит. Подпираю дверь, раздумывая, настаивать мне на встрече или нет, как она вдруг открывается. Я вваливаюсь в комнату, очень похожую на нашу с Верой.

И эта комната сейчас пуста.

Интересно, где пропадает Бергман в такое время?

Уж не в комнате ли красотки Алены, которая с таким усердием клеилась к нему весь вечер? Сергиевский столько выпил, что сейчас, должно быть, видит десятый сон, а эти двое спокойно развлекаются в свое удовольствие.

По идее, мне нужно поскорее убираться отсюда, но вместо этого я прикрываю дверь и возвращаюсь в центр комнаты.

Не знаю, что хочу обнаружить, но только не успеваю даже как следует осмотреться.

Со стороны коридора я вдруг отчетливо слышу шаги и хорошо знакомые мне голоса.

Давид и Илона.

Значит, он не у красотки. Но для меня особой разницы нет, раз он все равно не один.

Одного Бергмана еще можно пережить, ведь я заглянула к нему по делу, но только не в паре с Илоной.

Дверь начинает открываться, а я, недолго думая, юркаю в боковой проход, который ведет в ванную комнату. Замираю не дыша.

Чувствую себя преступницей, но что ещё мне остается? По крайней мере узнаю, о чем эти двое будут разговаривать. Надеюсь, это продлится не слишком долго. Если, конечно, они будут разговаривать.

От мыслей, что между Давидом и его помощницей может быть что-то большее, чем деловые отношения, скручивает все внутри. Только не это. Если и есть что-то, я ничего не хочу об этом знать.

Но, кажется, мои опасения насчет личных отношений этих двоих беспочвенны, потому что Давид и Илона заводят разговор. Да такой, что у меня земля уходит из-под ног.

— С журналистами я все уладила, как и обычно, — говорит Илона.

— Хорошо.

Голос Бергмана звучит отчетливие. Видимо он прошел через комнату к окну и теперь стоит совсем близко от того места, где прячусь я.

— Но, Давид, если тебе интересно мое мнение, эта Женя настоящая пройдоха. Ты вообще уверен, что ребенок твой? Где тест ДНК?

— Не уверен, конечно, но какая разница?

Кожа на щеках начинает гореть. Значит, он до сих пор мне не верит?

— Потребуй от нее этот тест! И если твое отцовство не подтвердится, прекращай с ней всякое общение! А если подтвердится…ну, не знаю. Тебе придется распроститься со значительной частью своих капиталов. Эта девица и ее пьяница-сестра, которая, между прочим, вся в долгах, оберут тебя до нитки.

— Тебе нужно было избавляться от проблемы сразу, еще два года назад. Удостовериться, что все прошло как нужно, а не полагаться на сомнительный отчет…кстати, кто сидел за рулем Джипа?

— Давид, я же тебе говорила, я не имею к тому покушению никакого отношения!

— Очень плохо, если так, Илона! Начинаешь сдавать. Может, мне стоит подумать о новой помощнице?

— Но…как?

В голосе Илоны столько ужаса, что мне становится не по себе.

— А вот так. Из-за того, что в прошлый раз ты проворонила все что можно, у нас теперь такие проблемы. Это непрофессионально, а ты знаешь, что я не терплю дилетантов в своем окружении. Так что, Илона, хочешь или нет, но тебе придется подумывать о новом месте работы.

— Что? Но…Давид…Давид послушай…все совсем не так.

— А как?

Она говорит, но я не могу разобрать, как ни стараюсь.

Они с Бергманом, похоже, перемещается на другую сторону комнаты, потому что его ответа я также не улавливаю.

Но мне уже достаточно того, что я услышала, еще как достаточно.

Я стою ни жива, ни мертва.

Все происходящее никак не укладывается в моей голове. Просто не хочет укладываться.

Как же так?