Глава 1 Никита

Четвертая школа за три года. Чертов рекорд, даже для меня. Стою перед входом в лицей № 37 и думаю о том, что на этот раз отец превзошел сам себя. Элитная школа в центре города, охрана, камеры на каждом углу. И, судя по машинам на парковке, дети богатых родителей, которые привыкли получать все по щелчку пальцев. Идеальное место для Никиты Черного – бунтаря и вечной головной боли администрации. «Ты испортишь мне репутацию в очередной частной школе, Никита» – эхом отдаются в голове слова отца, произнесенные этим утром за завтраком. Завтрак, кстати, состоял из кофе и презрительного взгляда Андрея Владимировича Черного – успешного бизнесмена, владельца сети ресторанов и, по совместительству, моего родителя. Правда, о последнем он вспоминает только тогда, когда мне нужно менять школу. «Может, проблема не во мне, а в том, что твой сын просто не вписывается в твои представления об идеальной семье?» – хотелось ответить ему, но я промолчал. Как всегда. Спорить с отцом – все равно что биться головой о стену. Больно, бесполезно и оставляет только синяки. Пронзительный школьный звонок режет слух, возвещая о начале первого урока. Не тороплюсь. Опоздание в первый же день в новой школе – это своего рода визитная карточка. Она сразу дает понять окружающим, с кем они имеют дело. Захожу в здание и сразу чувствую на себе взгляды. Охранник у входа оценивающе смотрит на мою кожаную куртку и рваные джинсы – видимо, это не совсем то, что ожидают увидеть в этом храме образования. В коридорах пахнет свежей краской и деньгами. Стены увешаны грамотами, кубками и фотографиями улыбающихся выпускников, которые, судя по всему, все поступили в престижные университеты и теперь строят успешную карьеру. Как же меня все это достало. – Никита? – раздается голос за спиной. Оборачиваюсь и вижу женщину средних лет в строгом костюме. Завуч, судя по выражению лица – смесь профессионального оптимизма и скрытого ужаса, они во всех школах выглядят одинаково. Но, судя по ее выражению лица, моя репутация дошла и до сюда. – Да, это я, – отвечаю, засунув руки в карманы. – Ирина Михайловна Петрова, заместитель директора по воспитательной работе, – представляется она, явно ожидая, что я пожму ей руку или хотя бы кивну. Я не делаю ни того, ни другого. – Проходите, я провожу вас в класс. Скучная серая тетка со скучным именем и более скучной фамилией. Мы идем по коридору, она что-то говорит о правилах школы, дресс-коде и важности соблюдения дисциплины. Слушаю вполуха, разглядывая окружающую обстановку. Дорогие стенды, современные доски объявлений, даже урны какие-то дизайнерские. Отец явно не пожалел денег на мое новое «исправительное учреждение». – …особенно важно влиться в коллектив, – продолжает скучная тетка. – У нас очень дружный одиннадцатый «А». Я уверена, ребята вас примут. Ага, конечно. И как полюбят меня со страшной силой. Сплю и вижу. За три года и четыре школы я понял одну простую истину: людям комфортнее, когда ты соответствуешь их ожиданиям. Хотят видеть во мне плохого парня – пожалуйста. Хотят бунтаря – получат. И главное – никого к себе не подпускать. Это правило №1. Останавливаемся у двери кабинета литературы. За ней слышны голоса – урок уже идет полным ходом. – Не волнуйтесь, – шепчет завуч, хотя я выгляжу как угодно, но точно не взволнованно. – Елена Сергеевна – прекрасный педагог. Она найдет к вам подход. Еще одна учительница, которая будет пытаться меня «спасти». Как оригинально, сейчас заплачу. Петрова стучится и заходит в класс. Следую за ней, и разговоры мгновенно стихли. Двадцать пар глаз уставились на меня с нескрываемым любопытством. Некоторые переглядываются между собой, явно уже строят теории о новеньком. – Елена Сергеевна, знакомьтесь – Никита Черный, – объявляет завуч учительнице, молодой женщине с добрыми глазами и стопкой тетрадей в руках. – Очень приятно, Никита, – улыбается она. – Меня зовут Елена Сергеевна. Может, представишься классу? Молча качаю. Учительница на секунду теряется, но быстро находит выход: – Ну что ж, тогда просто найди свободное место. Мы как раз обсуждаем «Войну и мир». Она указывает на места в первом ряду, но я, естественно, направляюсь к задним партам. Весь класс провожает взглядами, чувствую себя как в зоопарке. Впрочем, привык уже. Сажусь за последнюю парту у окна – стратегическая позиция. Отсюда видно весь класс, можно смотреть во двор и легко незаметно слинять, если что. Сосед по парте – худощавый парень в очках – с интересом на меня косится, но заговаривать не решается. – Итак, – продолжает урок учительница, – мы говорили о том, как Толстой показывает трансформацию Пьера Безухова. Кто может привести пример? Несколько рук тянутся вверх. Я откидываюсь на спинку стула и смотрю в окно. Во дворе какие-то младшеклассники играют в футбол самодельным мячом из скомканной бумаги. Когда я перестал быть таким простым и беззаботным? – А что думаете вы, Никита? – неожиданно обращается ко мне Елена Сергеевна. Весь класс оборачивается. Кто-то ухмыляется – видимо, ждут, что новенький опозорится и скажет что-то вроде «а я не читал». Поворачиваю голову от окна и смотрю на учительницу молча. Несколько секунд тишины. – Никита? – повторяет она мягче. Пожимаю плечами и снова отворачиваюсь к окну. Не собираюсь умничать в первый же день. Да и вообще не собираюсь. Нужно как-то перекантоваться здесь учебный год, если получится. В классе кто-то фыркает. Поворачиваю голову в сторону блондина в дорогой рубашке, который смотрит на меня с плохо скрываемым презрением. – Видимо, читать не умеет, – бормочет он достаточно громко, чтобы я услышал. Встречаюсь с ним взглядом и медленно поднимаю бровь. Блондин краснеет, но не отводит глаз. – Данил, не надо, – одергивает его тихий голос. Замечаю девочку с аккуратными каштановыми косичками, которая сидит в первом ряду. Обернувшись, она бросает на меня быстрый взгляд – серые глаза, умное лицо, идеальная школьная форма. Классическая отличница. До оскомины в зубах. – Хорошо, – вздыхает учительница. – Тогда продолжим без Никиты. Урок тянется медленно. Краем уха слушаю, как одноклассники обсуждают Толстого, и думаю о том, что и здесь я не на своем месте. Слишком умные разговоры, слишком правильные дети, слишком много ожиданий. Интересно, сколько я продержусь на этот раз? Полгода? Четыре месяца? Даю себе месяц. Звонок освобождает нас от необходимости читать, и класс мгновенно оживает. Ко мне никто не подходит – видимо, мое поведение на уроке дало всем понять, что я не ищу общения. Меня это вполне устраивает. Выхожу в коридор, прислоняюсь к стене у окна. Достаю телефон и делаю вид, что читаю сообщения, хотя на самом деле просто хочу, чтобы меня оставили в покое. – Эй, новенький! Поднимаю голову. Ко мне направляется компания из четырех человек во главе с тем самым блондином – Данилом. По их лицам понятно, что они не собираются вести мирные переговоры. – Ты чего такой дерзкий? – спрашивает Данил, подходя слишком близко. – А ты чего такой навязчивый? – отвечаю, не меняя позы и не отрываясь от телефона. – Думаешь, раз ты новенький, то можешь хамить? – Думаю, раз ты не понимаешь простых вещей, то и объяснять тебе что-то бесполезно. Один из его друзей – крепкий парень в спортивной куртке – делает шаг вперед: – Может, он заговорит по-другому? Отклеилась от стены и убираю телефон в карман. В коридоре становится тише – другие ученики чувствуют приближение драки и начинают собираться в кружок. Нет, и месяца не протяну. Интересно, что скажет отец, если меня отчислят в первый день? – Можете попробовать, – спокойно отвечаю, смотрю спортсмену прямо в глаза. – Стоп! – раздается звонкий голос. Между нами встает та самая девочка с косичками. Хрупкая, невысокого роста, она выглядит забавно рядом с нами, но в ее голосе столько решимости, что все невольно замирают. – Данил, немедленно прекрати, – строго говорит она, поворачиваясь к блондину. – И вы тоже, – добавляет она, глядя на его друзей. – Иванова, не лезь, – огрызается Данил. – Это не твое дело. – Еще как мое! – вспыхивает она. – Ты устраиваешь драку в школе! Хочешь, чтобы вас всех исключили в выпускном классе? – Да он сам напрашивается! – оправдывается спортсмен. Иванова – значит. Девчонка поворачивается ко мне, серые глаза смотрят серьезно и… без осуждения. Просто изучают. – А ты не мог просто отойти? – спрашивает она. – Мог, – честно отвечаю я. – Но не отошел. – Понятно, – кивает она. Затем снова поворачивается к Данилу: – Урок через пять минут. Думаешь, Елена Сергеевна не заметит, что вы придете с разбитыми лицами? Данил колеблется. Видно, что ему не хочется отступать, но девочка права – драка в первый день новичка точно не останется незамеченной. – Это еще не конец, – бросает он мне и уходит со своей компанией. Господи, да чего все такие нервные? В коридоре постепенно воцаряется привычный шум. Иванова стоит рядом со мной, и я не знаю, что сказать. Поблагодарить? Не привык. – Зачем? – наконец спрашиваю я. – Зачем что? – Зачем ты вмешалась? Она пожимает плечами: – Не люблю драки. Особенно глупые. – Откуда ты знаешь, что она была бы глупой? – А разве нет? – внимательно смотрит она на меня. – Из-за чего вы собирались подраться? Из-за того, что ты не ответил на уроке? Из-за того, что Самсонов решил показать, кто здесь главный? Я молчу, потому что она права. Драка была бы действительно глупой. – Меня зовут Аня, – говорит она. – Аня Иванова. – Никита Черный. Но все зовут его просто Черный. – Понятно, – кивает она. – Слушай, Черный, у меня есть предложение. – Какое? – Ты же не собираешься каждый день драться с половиной класса? – Я вообще не планирую драться. Но если полезут… – Ясно, – перебивает.– Тогда просто держись подальше от Данила первые пару недель. Он успокоится и найдет себе другие развлечения. – А если не успокоится? Аня улыбается – и ее лицо снова преображается: – Тогда дерись с умом. Не в школе и не на виду у учителей. Звонок на урок прерывает наш разговор. Аня быстро уходит, а я еще несколько секунд стою в коридоре. Интересная девчонка. Хрупкая, но смелая. И умная. Иду в класс, думая о том, что этот день преподнес мне больше сюрпризов, чем я ожидал. Особенно в лице Анны Ивановой – отличницы, которая умеет останавливать драки и давать советы о том, как правильно выбирать место для них. Может быть, эта школа и правда окажется другой. Хотя, скорее всего, я просто обманываю сам себя. Как всегда.