Глава 27
Жеребец Чезари встал на дыбы, от резкой команды кардинала развернуться в нашу сторону. Лошадь, как и я, не ожидала такого быстрого поворота событий. На полном ходу, приближаясь к нам с Микелетто, кардинал перегнулся с седла и не останавливая лошадь выхватил меня у няньки и усадил в седло.
- Я так скучал, - прошептал мне в губы Чезари, а его рука слегка сдавила мне горло. Господи, в жизни бы не подумала, что буду скучать по удушью! Меня целовали, как в последний раз безбожно царапая щеки щетиной.
- Святотатство! - орал муж-Джованни со стены своей крепости, а мой кардинал не разрывая поцелуя развернул лошадь. Чтобы моему мужу было лучше видно. - Еретики! Чертовы каталонцы! Богохульники!
Чезари прервал поцелуй и смеялся, с превосходством глядя на Джованни. А потом исполнил что-то вроде поклона и развернув лошадь. Кардинал отдал приказ своим людям возвращаться в Ватикан. Голос одного моралиста, объясняющего, не стесняясь в выражениях, что такое хорошо, а что такое плохо, еще долго звенел у меня в ушах.
Всю дорогу Чезари держал меня настолько сильно, что у меня чуть ребра не треснули. Создавалось впечатление, что он боялся, что я снова исчезну. Сейчас я понимаю, благодаря той загадочной бабульке, что он действительно сделал все, чтобы обезопасить меня от посягательств… Пятнадцатый век - не двадцать первый. О правах женщины здесь еще не слышали. “О правах человека тоже!”, - усмехнулся на ухо голос дьявола. Это понимание с диким скрипом, но все же входит в мое сознание.
Люди кардинала отсоединились от нас перед воротами Ватикана и как-то очень быстро рассосались по окрестностям Рима. Путь с нами продолжил лишь молчаливый Микелетто.
Во дворе апостольского дворца нам на встречу чуть ли не бежали Джованни, который брат, и Родриго, который папа. И римский и мой.
- Наша дочь вернулась домой. Спасибо, Господи, - причитал “отец”, вознося руки к небу, словно меня перенесло пред их светлые очи исключительно усердными молитвами. - Как ты себя чувствовала? Нас мучали кошмары, что ты несчастна и погибаешь каждый раз… Мы перестали спать и, не выдержали, отправили за тобой Чезари.
Я посмотрела на кардинала, но тот однобоко ухмыльнулся, намекая, что весь театр с браком был подстроен теми руками, которые сейчас обнимают меня. Мой кардинал помог мне спешиться, но из кольца рук не выпустил.
- Как он к тебе относился? - сурово спросил брат Джованни, словно сейчас вся папская армия в полном составе бросится сражать за поруганную супружеским долгом честь. Интересно, выстоит ли Джованни, которые Сфорца, против целой папской армии? Не дрогнет ли он, при виде нашего многочисленного воинства? Не побежит ли он позорно, узнав, что на него движется целая армия? - Скажи мне,Лукреция, он обижал тебя?
- В первый день. когда мы только приехали, он избил меня, - кивнула я, а руки Чезари сжались на мне еще сильнее. Резкий рывок и я стою уже лицом к кардиналу, пока папская армия настаивает на “вендетте” и вот-вот превратится из пехоты в кавалерию! Еще бы, с криком “коня-я-я!”, папская армия, вооружалась мечом для последующей сатисфакции по голове.
- Почему не сказала, когда мы были в Пезаро? - не сильно тряхнул меня за плечи Чезари. Желваки на его щеках заходили, а глаза наливались кровью. Мамочки…. - Лукреция! Отвечай! Быстро! Я бы принял меры!
- Тише брат, просто сестра решила доверить дело профессионалу, то есть мне, - съязвил Джованни. Армия уже была готова сражаться до последнего бойца за честь прекрасной дамы.
Чезари скрипнул зубами, переводя полный ненависти взгляд на “папскую армию”.
- Такой святой человек, как ты, должен заниматься церковными делами и отпускать грехи тем, кто защищает слабых. То есть, таким как я, - смиренно заметила “папская армия”, едва не получив благословение в челюсть.
Джованни чувствовал свое превосходство, а я себя виноватой. Мне не хотелось спровоцировать ссору между братьями, но обстановка накалялась, а ссора набирала обороты.
- Я просто была так счастлива тебя видеть, Чезари, - прошептала я, прижимаясь к своему кардиналу, - Что забыла обо всем на свете!
- Отец, поход на Форли отменяется! - развернулся Джованни к Родриго. Папа Римский стоял в замешательстве. - Сначала я пойду на Пезаро, к этому Сфорца! И убью его!
- Победа или смерть! Полегло наше славное войско с расстройством желудка, - тонко намекнул Микелетто. Намек был понят, поэтому Джованни промолчал.
- Никуда ты не поедешь! - рявкнул Чезари, так сильно, что в нашу сторону смотрели даже стража, - Брак Лукреции должен быть расторгнут официально. Все должны знать, что Джованни Сфорца оказался не способен к первой брачной ночи и ко всем последующим. Он хотел унизить Борджиа. Вместо этого мы ославим его на всю Италию!
Я не знаю, как на счет Джованни, который брат мой, храбрый, но Родриго идея очень понравилась. Он даже гаденько потер ручки.
- Сын, собирайся, ты выходишь отрядом на Форли. Покажи этой твари, Катерине, чем заканчивается неповиновение нашей власти, - проговорил Родриго, наскоро благословляя Джованни на поход. А у меня сердце сжалось… Катарина помогла мне, подарив стилет и спасла мне жизнь. Я должна что-то сделать! - Иди, сын. А мы с Чезари обговорим месть этому Сфорца!
- Но… - запротестовал Джованни. Приятно, когда брат не дурак. И ведь мозгой своей он понимал, что одно дело гонять пинками по замку своего трусливого тезку, а другое дело сражаться с его кузиной. “У которой армия больше, чем у короля Франции!”, - послышался голос Люцифера.
Родриго отрицательно покачал головой. Брат поклонился и направился прочь. Родриго же, подождав, пока он скроется, попросил Чезари продолжить.
Мой кардинал осмотрелся по сторонам и, заметив какого-то кардинала среди колон апостольского дворца, отвел нас в сторону. За углом, за который мы зашли, был разбит прекрасный цветник, а внутри него огромной жемчужиной бил фонтан.
- Отец, я предлагаю официальное расторжение брака Лукреции. Через церковный суд, - уверенным голосом произнес Чезари, помогая мне присесть на лавочку, возле фонтана. - Проведем заседание, подтвердим его импотенцию и все.
- Сын, ты понимаешь, чем это грозит нам, если консумация брака подтвердится? Даже если ее в действительности и не было? Можно дурить конклав, но не нас. Мы и есть власть! Если эти олухи не заметили отравляющий шип в твоих руках, то мы заметили! - ровным тоном, но с оттенком гордости, произнес Родриго. опустив свою руку на плечо Чезари. Кардинал опустил глаза на папский перстень, что блеснул на руке Родриго. - Действие яда закончится через пару дней. По закону церкви с момента подачи прошения должно пройти, как минимум несколько месяцев! И он будет готов доказать свою состоятельность!
- Положись на меня, святой отец, - усмехнулся Чезари, поглаживая меня по спине, - Он не сможет ничего доказать, даже если и захочет. Уж я постараюсь. И отец, прекрати “мыкать”. Ладно Джованни, со своим “мы - папская армия!”, но ты то что? Или мне начать говорить :” мы - конклав?”Быстро отмени приказ, пока папская армия не выступила! Ты с ума сошел! Папская армия в такой впечатляющей численности способна только спеть серенаду под крепостью!
- Погодите, а как же шестьсот человек, которых нам дали? - спросила я, пытаясь понять, за что меня продали.
- Дочь наша, - начал Родриго так задушевно, что я поняла: “все плохо!”. - Подлые Сфорца дали нам войско в день твоей свадьбы. Но на следующее утро оно пропало! Все! В полном составе! Оно очень разочаровало нас! Но мы хитры! И не иначе, как сегодня ночью, главнокомандующий объявил военные сборы в Риме! Мы собрали двести человек!
- А я-то думаю, куда все нищие, бездомные и попрошайки пропали! - заметил Микелетто. - А вот оно что, оказывается! Ничего, скоро куртизанки служить будут!
- И честь отдавать. - сардонически добавил мой кардинал. - Только мы с ними не расплатимся. Они нынче цены подняли!
Та-а-ак! А вот за это я еще отомщу! Да! Святой отец, он же и наш по совместительству, кивнул, взял идею на заметку и, поцеловав меня в лоб, улыбаясь направился вглубь апостольского дворца.
- Чезари, мы должны предупредить Катерину! - выпалила я, а глаза кардинала округлились, - Чезари, пожалуйста! Если бы не она, то Сфорца убил бы меня! Она подарила мне кинжал на свадьбе, а в коробку из-под него положила ожерелье, помнишь? Она спасла меня! Умоляю, предупреди ее!
- Я помню, любовь моя, - улыбаясь произнес мой кардинал, беря меня за подбородок и разворачивая к себе. На губах оставил след мимолетный поцелуй, - Если Джованни возглавляет поход на Форли, то за Катерину можно быть спокойными. Он даже не приблизится к стенам. Так, походит, поорет и вернется домой.
- Просто предупреди, - попросила я, потеревшись носом о подбородок моего кардинала. На душе было неспокойно. - Пожалуйста.
Чезари задумался, а я с замиранием сердца ждала его решения. Как плохо жить без мобильников и сотовой связи! Просто ужас какой-то!
- Микелетто, - подозвал Чезари наемника, а я уже обрадовалась, что он пошлет рыжего на выручку Катарине, - Собери все необходимое, моя душа изъявила желание лично увидеть блистательную победу великого и ужасного Джованни над какой-то там тигрицей Форли.
- Смешно, хозяин, - ровно произнес Микелетто, глядя с интересом на мои глаза по пять рублей, Чезари просто усмехнулся. - На рассвете, хозяин, лошади будут готовы.
Микелетто покинул наше общество, а мы с Чезари направились в наши комнаты. Как только за нами закрылась дверь меня подняли на руки и схватив за попу подняли вверх по двери.
- Я так скучал,- шептал Чезари покрывая мое лицо и шею поцелуями, - Я боялся, что потерял тебя навсегда…
Кардинал одним движением скинул с себя плащ, а с моих плеч медленно сползало верхнее платье. И когда он успел развязать корсет?
- Ты снилась мне каждую ночь, - шептал Чезари, продолжая целовать меня. Кардинал с треском разорвал на себе рясу, а пуговицы брызгами рассыпались по полу. Прервать поцелуи для него оказалось невозможным. - Скажи, что скучала по мне. Умоляю, душа моя, скажи, что не забыла меня.
Меня хватило только чтобы качнуть головой, но и этого было достаточно. То, как страстно я отвечала на поцелуи моего кардинала, говорило само за себя. Воспоминания первой ночи только больше распаляло мое желание быть с ним. Стать единым целым и забыть хотя бы на время кто я, зачем я здесь… сейчас он мой, только мой…
***
Утро началось внезапно. Я резко встала на кровати, боясь, что это был всего лишь сон. Кардинала в комнате уже не было, а я улыбнулась, глядя на свои ноги.
- Наконец-то вы вместе. - тихо рассмеялась я, поглаживая ноющие колени, упала обратно на подушки сладко потянулась. Нет. Это был не сон. Я снова с Чезари. Так, первым делом нужно подумать о средствах защиты. Беременность в мои планы не входит.
- Уже проснулась? - улыбнулся мой кардинал, входя в комнату с подносом еды. Чезари поставил его на кровать и поцеловал меня, - Завтракай и поедем. Ты лично можешь убедиться в позоре нашего брата. Ему ни за что не взять Форли.
- Фофему? - пробубнила я, запихивая в рот сыр с виноградом.
- Увидишь. - усмехнулся Чезари и оставив меня одну ушел чем-то шуршать в мою комнату. Что он там делает?
- Поедешь вот в этом. - Чезари разложил на кровати довольно простое платье, по сравнению с тем, что находилось у меня в шкафу. - Мы остановимся в лесу. В нем ты будешь менее заметна. Учти, нас будут обстреливать! Из пушек!
Чезари уже был готов к дороге. Он был одет так же, как в ту ночь, когда ушел разбираться со свидетельницей разврата папы римского. На нем был черный камзол, не предвещающий ничего хорошего. Только у этого был капюшон и черные обтягивающие штаны, к которым крепились меч и стилет.
Мы пробирались к лошадям короткими перебежками по дворцу, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Микелетто уже был верхом и держал под уздцы лошадь для нас. Мой кардинал подсадил меня и лихо запрыгнув сам. Пришпорив коня, мы направились в Форли.
- Как тут сыро, - поежилась я, кутаясь в дорожный плащ. - Неужели земли Катарины находятся на болотах?
- Не все, только Форли! - отозвался эхом Чезари. Мы ехали медленно, боясь привлечь к себе лишнее внимание. После того, как мы въехали в лес, температура стремительно опустилась, и чем мы были ближе к Форли, тем холоднее становилось.
- Посмотрим, ублюдок, на сколько твоя мать тебя любит! - донесся до нас голос Джованни, а следом раздался истошный крик :”Мама! Мамочка, помоги!”- Ну, Катерина, даю последний шанс тебе покориться власти папы Александра Шестого, заплатить святую десятину и сдать крепость! Ну! Пальца твой выблядок уже лишился, следующим шагом он лишится жизни!
Мы подъехали ближе и глазам открылась страшная картина. Перед воротами в крепость, на лошади сидел трясущийся мальчишка лет четырнадцати - пятнадцати. На горле у него была удавка, а веревка крепко была обвязана на самодельных распорках, похожих на турник.
- Что он делает? - испугалась я и вцепилась в камзол Чезари. - Зачем он мучает ребенка? Он же ни в чем не виноват! Чезари, останови это!
- Я не могу, любовь моя.!- сквозь зубы выдавил кардинал. Он тоже не одобрял методы брата, но не сдвинулся с места. - Если я влезу, то рухнет не только авторитет Джованни, но и всей семьи Борджиа. Покушения будут чаще, и я не всегда смогу оказаться рядом, чтобы спасти тебе жизнь, любовь моя. А так нападки и месть будут направлены только на Джованни, и ты будешь в безопасности.
- Смотри сюда, каталонец! - заорала Катерина, вставая на самую высокую башню. По ее щеке текла слеза, но голос был поставлен и звучал без единой дрожащей ноты, - Смотри прямо на меня!
Катерина стала задирать юбки своего платья, а так как трусов в это время еще не было, или их просто не носили, то львица Романии показала всем то место, откуда берутся дети.
- Видишь? Видишь ее, каталонец? - тыкала пальцем Катерина в волосатый треугольник, водя тазом из стороны в стороны, для лучшего обзора. - Из нее вылезет еще десять сыновей! И они отомстят! Слышишь, возлюбленный ублюдок продажного папы? Еще десять сыновей!