Глава 37

Я вскочила с трона и бросилась бежать на стены Ватикана, чтобы своими глазами увидеть возвращающиеся армии. Навстречу мне бежал возбужденный и размахивающий руками Пьетро Бембо.

- Леди регент! - закричал архиепископ, когда я резко сменила направление, не желая, чтобы меня задерживали. - Леди регент! Пушки готовы и размещены в бойницах! Мы завесили их стягами! Леди регент!

Я бежала, забывая дышать. Неужели что-то случилось? Неужели он заболел и не может вернуться? Неужели Джованни бросил его там?

Да что же такое! Я взлетела на стену святого города, видя как армия французов присоединяется к войскам Катерины Сфорца, а с левой стороны приближался Джованни с наемниками. Сзади “брата” на лошади сидел бледный Родриго. Чезари нигде не было. Ветер пронзил меня насквозь, а мурашки холодного пота пробежали по телу.

- Его нет, - выдохнул за моей спиной Микелетто, явно потрясенный увиденным. У меня тряслись руки, на глаза наворачивались слезы. Не может быть! Наемник перегнулся через перила и крикнул. - Открыть ворота!

Я уже бежала вниз по каменным лестницам, встречать прибывших. В голове билось одна единственная мысль, что я же давала антибиотики! Неужели он не пил их? Неужели подумал, что я хотела отравить его? Я вглядывалась в толпу, волной ввалившуюся в наши ворота. Не обращая внимания на крики, на толкучку и отпихивая всех, кто попадался мне на пути, я продиралась к вернувшимся. Я плакала, кричала, звала своего кардинала, но Чезари среди них не было.

- Дочка, успокойся, - на мои дрожащие плечи легли руки Родриго, - Джованни подобрал меня на обратном пути. Он рассказал мне, что во время диверсии французам Чезари не вернулся.

- Как? - дрожащим голосом произнесла я, замотав головой не веря в то, что слышу, - Как это могло произойти? Где был сам Джованни?

- Идем, - Родриго потянул меня в сторону апостольского дворца. По дороге я продолжала лихорадочно вглядываться в лица. Взгляд скользнул по толпе и зацепился за влажный взгляд наемника. Губы Микелетто были сжаты в тонкую линию, а брови нахмурились. - Дочка, нужно поговорить без свидетелей.

Мы дошли до бальной залы. Талини, как всегда, проскочил вместе с нами. Родриго опустился с довольным вздохом на престол святого Петра  и перевел взгляд на нас с Джованни. Я сверлила брата ненавидящим взглядом. Бросил на смерть!

- Расскажи, сын мой, что случилось с твоим братом, - ровно произнес Родриго, но было видно, что он напрягся. В глазах старика плескалось беспокойство, но Римский Папа старался его не показывать.

- Когда мы прибыли в Неаполь, французы не отставали от нас, - пустился в объяснения Джованни, выставляя себя в героическом свете, от чего становился мне еще омерзительнее. Бурхард раздражающе скрипел пером. - Мы были уже в городе и закрыли ворота. Город был мертв. Ни одной живой души, только чумные трупы на улицах. Мы дождались ночи, чтобы выйти за ворота и оценить ситуацию. Французы - варвары. все их слуги ходят голые. Но не суть. Так вот, после того, как мы получили нужную информацию, о том где у них хранятся боеприпасы, Чезари и еще несколько наемников ушли на диверсию. Они хотели подорвать склады с оружием. Судя по взрывам - это им удалось, но вернулись не все. Чезари среди  вернувшихся не было, и мы…

- Ты бросил его! - не выдержала я, закричав на герцога Гандосского, размазывая слезы по лицу, - Ты его бросил! Бросил умирать, пока он защищал твою задницу! Он - кардинал! Это вообще не его обязанности! Ты- папская армия! На его месте должен был быть ты!

- Дочь! - осадил меня Родриго, привстав с трона и  глядя на меня с укором, - Я понимаю твои чувства и твою потерю. А особенно,  в твоем положении. Пока срок маленький, мы сможем путем твоего брака… Скрыть... Это…. Недоразумение…

- Ты называешь это недоразумением? И что ты сделаешь? Вернёшь меня Сфорца? - выплюнула я, понимая, что если меня вернут, то жизнь моя закончится. - Потому что войска львицы Романии стоят под стенами Ватикана, да? Хочешь снова меня продать? А то, что они не сдержали слова и разрешили французам не только свободно пройти через свои земли, но и присоединились к ним, тебя ничуть не смущает?

В зале воцарилась тишина, не считая противно-скрипучих пометок молчаливого летописца. Родриго был задумчив, зато Джованни неприязненно фыркнул в мою сторону. Ничего, дорогой брат, я и до тебя доберусь.

- Сестра, я понимаю твои чувства, - выдохнул Джованни подходя ко мне и протягивая руку, но я просто ударила по ней, не позволяя себя обнять. - Я виноват, что… Оставил твоего ребенка без отца.. Но мы на войне… Ты выйдешь замуж под моим контролем! Тебя больше никто никогда не обидит!

- Знаешь, милый брат, что я сделала с кардиналами, которые искренне желали мне добра? - с издевкой спросила я, а Талини поперхнулся, - Милорд Бурхард, просветите достопочтенных лордов о том, как вредно чихать в мою сторону и как легко после этого пойти на повышение!

Пока Талини рассказывал, что тут было в отсутствии папы и брата, Родриго становился бледнее мела, а Джованни смотрел в мою сторону с опаской и уважением. Смотри, смотри… Ты ничем не отличаешься от этих кардиналов.

“Браво!”- прозвучал в голове голос Дьявола, заставляя по коже рассыпаться мурашкам, - Вот это точно Лукреция! Молодец, Лера! Ты веришь в Дьявола? А Дьявол начинает в тебя верить! Кстати, я там в “Фикспрайсе” баллы с карточки твои списал! Твоя карточка не сразу пробивалась!”.

 “Он жив?” - мысленно закричала я, но ответа не последовало. Вот черт!

- Значит, у нас есть пушки, - задумчиво покачал головой Родриго, а лицо его Святейшества разгладилось, - Отлично! Паника отменяется! И замужество Лукреции пока тоже.

Отлично! А не было бы пушек, я бы тут для всей семьи их бы зарабатывала своими нервами! У меня складывалось чувство, что я - главный снабженец семьи чем-то полезным. Джованни - снабженец семьи неприятностями, Родриго - снабженец семьи долгами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Дети мои, нам нужно подумать и пообщаться с богом, - пафосно изрек Родриго, прогоняя нас жестом из залы. - Джованни, отдохни. Я разрешаю воспользоваться прошедшей красной субботой. Можешь выбрать лучшую куртизанку в Ватикане! За счет папской казны, разумеется. Лукреция, твоя утрата, не меньше нашей. Помолись за душу кардинала Борджа, своего брата и отца твоего ребенка. Все, теперь идите.

Я резко развернувшись на пятках зашагала по коридорам дворца. Я уже отлично запомнила дорогу к своей комнате и безумно надеялась найти там Микелетто. Пока мои решительные шаги раздавались по коридорам апостольского дворца, я краем глаза уловила, как кардиналы ползают с хлоркой по каждому углу. А над ними неумолимыми надсмотрщиками стоят Ванцотта и наемники. Я не хотела никого видеть, поэтому даже не притормозила, когда “мама” окликнула меня по имени. Микелетто нашелся в моей комнате. Он словно ждал меня, и я была этому несказанно рада.

- Мик, ты… Как ты? - только и смогла выдавить я, снова давясь рыданиями. Вся злоба испарилась, как только я перешагнула порог своей комнаты. Заготовленная речь о мести тоже отодвинулась на второй план, когда по рыжей и небритой щеке скатилась скупая слеза. - Мик, он не мог погибнуть! Ты же видел его!

- Видел, перед его вылазкой, - тихо отозвался нянька, быстро взяв себя в руки. - Теперь ты моя хозяйка, святая дочь, принцесса Ватикана. Хозяин дал мне такие указания.

- Мне нечем платить тебе, - опешила я, понимая, что скорее всего мы с нянькой попрощаемся, - Я здесь не имею денег, Микелетто. А замуж выходить ради того, чтобы позволить себе наемника, я не согласна.

- А мне и не надо, - отозвался убийца, подойдя ко мне, падая на колени и утыкаясь лбом в мой живот, - Моя награда будет сохранить жизнь ребенку хозяина и видеть как он растет, похожим на него.

Я замерла, боясь пошевелиться. Значит, Микелетто работает не за деньги… А за что тогда он работает? Кто он для семьи Борджа? Почему своим хозяином он выбрал именно Чезари? Почему он так верен ему? Чезари….  Слезы хлынули с новой силой. Из-за двери донесся смех Джовани и щебетание  какой-то веселой девицы, восхищенной героическим подвигом моего братца. “Неужели ты сам устроил вылазку?”, - раздался изумленный женский голос. - “Да ты мой герой! А героям полагается что? Награда!”. Злость вскипела в крови, да так что из ушей чуть пар не повалил. Почему он жив, а мой кардинал нет?

- Микелетто, скажи мне, комната Джованни далеко от моей? - холодно спросила я наемника, а тот с надеждой поднял на меня глаза, - И как она выглядит?

- Миледи, позволь мне… - начал наемник, но я осадила его, подняв руку. - Комната твоего брата, Лукреция имеет с твоей общую стену. Она почти копия этой, только в ней нет тайной двери, как в комнату хозяина. Она одиночная. Огромная кровать, шкаф и люстра. Балкон заметно меньше твоего, и между ними довольно широкое расстояние. Перепрыгнуть его в платье будет сложно. Позволь мне, принцесса…

- Нет, Микелетто, - отмахнулась я от наемника, понимая, что мне нужно посмотреть самой, что можно сделать. Отравить этого гада я не могу. Слишком палевно будет. Но отомстить - отомщу.

- Джованни к вечеру будет пьян. Он взял свою любимую куртизанку, - рассказывал Микелетто, а я мотала на ус, кивая и запоминая каждое слово, - Он любит ее куда больше, чем жену. Вы уже сталкивались с ней, когда кардинал знакомил вас с “папской армией”.

Я вспомнила черноволосую девушку и покачала головой. Возможно, раз Джованни так любит ее… Нет, Лер! Ты что! Девушка то ни в чем не виновата! А в чем был виноват Чезари?

- Я проверю все сам, - выдохнул наемник и поднявшись направился к двери. - Не делайте глупостей, пока я не вернусь, принцесса. Родриго не простит тебе, если все будет слишком явно.

Я кивнула, отпустив наемника. В голову лезли разные мысли, и я как могла гнала от себя мысли о хладнокровном убийстве, но… Чем сильнее я гнала их, тем настойчивее они возвращались. Бросил умирать. Просто взял и бросил. Присвоил его славу и подвиг.  Из-за стены доносились такие крики, как будто Джованни пытал бедную куртизанку.  Измученная мыслями и болью потери, я прилегла на кровать, но эти звуки… Злили и не давали задремать!  По комнате сновала молчаливая служанка, зажигая свечи. Я даже не заметила, как за окном потемнело… Мой кардинал, где же ты…  Ты жив. Я верю в это! Дьявол просто так бы не стал отмалчиваться!

- Празднует, - кивнула служанка на стену, - Конечно, такая победа! Французы так потрепаны! Теперь мы победим их! Точно! Бог услышал наши молитвы! У нас есть пушки! Главнокомандующий имеет право отдохнуть! Слава господу нашему!

- Уходи, - сквозь зубы выдавила я, выпроваживая девку за двери комнаты, - Конечно, он может отдохнуть. Ему нужен покой. Вечный.

Я ворочалась в кровати, забываясь беспокойным сном, в котором мне снился мой улыбающийся кардинал. Я просыпалась в холодном поту и тут же слышала стоны и охи из-за стены.  Не выдержав, я резко  встала с кровати и, взяв свечу, направилась к Джованни.

- Дорогой брат, а потише нельзя? - злобно прошипела я, бесцеремонно заходя в его комнату. Девка даже не удосужилась прикрыться, - Не один живешь.

- Сестренка, не злись… - пьяно заржал Джованни, звонкая шлепая визжащую от фальшивого восторга проститутку по филейной части, - Я понимаю, что был бы Чезари здесь, ты бы и внимания не обратила на мое развлечение. Но, я жив! И хочу жить! А ему уже не помочь! Бедный братишка!

- Спокойной ночи, братишка! - плюнула я в лицо “брату” и уже направилась к двери, на секунду задержавшись на выходе. Отсюда видно меня уже не было, но зато был прекрасно виден толстый узел каната, на котором держалась люстра с острым наконечником, нависающая над кроватью. Мне понадобилась доля секунды, чтобы принять решение. Поставив под него свечку, я быстро вышла из комнаты, мысленно благодаря того, кто подал мне эту идею своим покушением.

 - Где ты была? - накинулся на меня наемник, как только я сделала шаг в комнату, - Я же просил не выходить из комнаты! Сейчас все празднуют возвращение войска! Тебе не следует покидать свои покои!

- Тише, Микелетто. Я просто не могла уснуть и решила немного пройтись, - безжизненно отозвалась я, проходя мимо убийцы и ложась в кровать. Я прислушивалась к звукам за стеной, пока сердце вздрагивало. Липкие, противные сомнения заполоняли мое сознание. Я все еще не могу привыкнуть к тому, что убить здесь, что зубы почистить. В какой-то момент в порыве малодушия я чуть не вскочила и не бросилась за свечой. “Почесать гуманизм и человеколюбие можно будет спустя пять веков!”,- напомнил Дьявол, тут же растворяясь.  - Мне слишком больно осознавать, что мой кардинал больше не вернется, - прошептала я, надеясь, что вечерний ветер успокоит беспокойные мысли.

Наемник уже открыл рот, чтобы высказать все, что он обо мне думает, как его прервал отчаянный крик Джованни, доносившийся из-за стены.

- Помогите! Помогите! Кто-нибудь! - истошно орал герцог Гандосский, - Помогите мне! На помощь!