9

ДЕНИС

Всё утро с Богданом, напялив строительные каски, лазили по стройке «Меркурия», разговаривали с прорабами, давали указания. Веяло морским бризом, орали чайки. Солнце палило почти как летом, море под его лучами сверкало так, что смотреть было больно.

С высоты возведённого бетонного каркаса мы с Богданом с горечью взглянули на длинный участок, принадлежащий Истоминой. На неделе то я, то друг по очереди ездили к ней в офис с роскошными корзинами цветов и вели задушевные беседы.

Ничего не помогало. Элла Робертовна продолжала над нами измываться. Жёсткая, властная стерва с пристальным взглядом голубых глаз.

У моей матрёшки тоже глаза голубые, с таким же необычным бирюзовым оттенком…

— Ещё не отравила тебя твоя повариха? — поржал Богдаша.

— Как видишь, пока живой.

— С огнём играешь, старик. Надо бы заехать, полюбоваться, что там у тебя за красавица такая невероятная, если ты до сих пор её не уволил. Даже удивительно.

— Да не так что бы прямо невероятная… Но да, красивая девка, ничего не скажешь. Фигурка чёткая, грудь роскошная… А давай прямо сегодня приезжай, Богдаш. Посидим спокойно, пообщаемся. Подумаем, как ещё мы можем умаслить Эллу.

— Да никак. Пора уже киллера нанимать, — поморщился партнёр. — Задрала она.

Я только вздохнул. Конечно, мы цивилизованные люди, конкурентов в асфальт не закатываем. Но грымза Истомина действительно будила в душе первобытные чувства. Каждый раз она доводила меня до бешенства, выходил из её офиса и хотелось убивать, крушить стены, орать. Что за баба!

После стройки принял в офисе душ, переоделся. К моему возвращению Маринка хорошо подморозила кабинет. Не люблю, когда жарко. Хорошо я ассистентку выдрессировал, теперь делает всё как надо, понимает меня с полувзгляда. А вспомнить, как Маринка ошибалась раньше, в первые три месяца работы! Не знаю, как я вынес этот офисный армагеддон.

Опустил жалюзи — солнце по-прежнему горело за стеклянной стеной офисной башни расплавленным золотом… Подумал и набрал Лизу.

Уже целую неделю я возвращался домой, а там меня встречала строптивая девчонка, от одного взгляда на которую болт рвал штаны и превращался в полено. Ну, не полено, конечно, это я себе польстил. Но стояк у меня безумный на эту голубоглазую куклу, до колокольного звона в голове и дрожи в пальцах…

Непослушная. Ведь знает, что держится на волоске, в любой момент я могу снова её уволить. Но не может не перечить, постоянно мне возражает. Я не многого прошу — хочу, чтобы в моём доме было всё так, как нравится мне.

Мне, а не Лизе!

А она постоянно лезет с комментариями. Правда, через секунду себя одёргивает и просит прощения. От этих её стремительных переходов — от возмущения до самобичевания — меня дико штормит. Не успеваю на неё разозлиться, как она уже вымаливает прощение и испуганно хлопает своими невероятными глазищами…

Ну что с ней делать?

В душе всё переворачивается, а член пылает, как олимпийский факел… Откуда она взялась на мою голову!

— Лиза, вечером у меня гости, — сказал в трубку, прижимая смартфон плечом, и листая документы.

— Гости?! — тут же переполошилась девчонка. — Ой! А сколько?

— Одын штук, — успокоил я. — Друг мой, Богдан Романович. Он подтянется к восьми вечера, и я приду во столько же. Расслабься, мышонок.

Лиза явно обрадовалась, что ей не придётся принимать целую толпу гостей. Волнуется. Всё же, хозяйка она совершенно неопытная, никакого сравнения с моей Валентиной, которая запросто накрывала стол на двадцать человек.

— Охлади бутылку белого вина, на этикетке написано «Аттитюд» Совиньон Блан. Найдёшь на винном стеллаже.

— Хорошо, Денис Андреевич!

— И это…

— Что?

— Надень что-нибудь менее… мм… игривое, чем твои вчерашние шортики.

— Денис Андреевич! — ахнула Лиза. — Это были велосипедки! Что в них игривого?! Они же длинные, почти до колена! Что вам не понравилось?

— Всё.

Пару секунд мышонок обиженно сопел в трубку.

— Не беспокойтесь, Денис Андреевич, — наконец ледяным тоном объявила Лиза. — Сегодня вас и вашего гостя я буду встречать в овчинном тулупе. Вы же вчера отчитали меня за жару в доме.

— Вот и договорились. До вечера, — улыбнулся я и нажал отбой.

В тулупе она меня будет встречать! Ну-ну.

Представил, как распахиваю мохнатую овчинную доху, а под ней… ничего! Вернее — всё, и самое сладкое! Высокая и упругая девичья грудь, шелковистый живот, гладкий лобок, округлые бёдра. Опрокидываю куклу на пол и…

Стоп. Стоп. Размечтался, Михайлов. Сейчас партнёры подъедут, а я на взводе, аж в глазах потемнело.

Всё это из-за Лизы! Надо от неё отделаться. Ясно, что она мне не подходит, хорошей экономки из неё не выйдет, это я понял в первый же день. Но я не рассчитаю её, пока не оттрахаю всласть. Должен же я получить компенсацию за испытанные неудобства.

ЛИЗА

Уже целую неделю я продержалась в экономках у сердитого бизнесмена и начала надеяться, что прошла испытание, и теперь уж точно Денис оставит меня у себя.

Особых претензий к уборке он не предъявлял, главное, что его напрягало — лишние вещи. Все горизонтальные поверхности должны быть свободны, всё строго функционально, суровый мужской интерьер. Например, пять диванных подушек и несколько эффектных постеров на стенах были единственным украшением гостиной.

Когда я попыталась оставить на кухонном столе салфетницу, подставку с ножами, этажерку, бутыль с оливковым маслом, то сразу получила выговор. Аж в воздухе заискрило! Алярм, алярм, на столе что-то стоит, какой ужас!

Между прочим, у нормальных людей много чего на кухне стоит, ещё и декоративные связки лука висят, и радуют глаз фарфоровые фигурки, вазы и всякая полезная дребедень.

Но нет, босс сделал такое лицо, как будто я оскорбила его в лучших чувствах. Приказал немедленно всё убрать в шкаф.

С едой было сложнее. Салат оливье его величество оценили на троечку, хотя я записывала за Валентиной, прикусив губу от усердия. Тысячу раз уточнила и переспросила, как двоечница. Не дай бог опять что-то не то запихну в пищу богов. Оливье — вещь загадочная. Каждый в это понятие вкладывает собственный смысл.

За греческий салат мне поставили тоже тройбан, зато стейк я вроде бы зажарила неплохо. Прыгала от радости! Потом ещё раз делала пасту — теперь уже болоньезе, варила сырный суп с морепродуктами и тыквенный с копчёностями.

Что удивительно, знаменитый омлет из двенадцати ингредиентов ушёл на ура. А ведь у меня дрожали руки, когда я готовила его первый раз. Но нет, прокатило, малыш скушал и не обляпался. Даже красивая чёрная бровь удивлённо дрогнула — мол, ну надо же, она смогла? у неё получилось? серьёзно?

Да, смогла! Вовсе я не криворучка, как думают некоторые.

Вот за что я удостоилась похвалы моего капризного господина — так это за сервировку стола. Денису явно понравилось, как я раскладываю салфетки и выстраиваю бокалы.

Мне очень помогала Валентина. Пару раз я вызывала её по скайпу, ставила смартфон рядом на стол и действовала по указаниям милой женщины. Она комментировала тихим голосом, потому что укачивала внука. Я видела крошечное личико младенца и умилялась.

Ах, неужели и у меня скоро будет такое же чудо?

От этой мысли на глаза наворачивались слёзы. Говорят, у некоторых женщин отсутствует материнский инстинкт, вот случается такое. А мне, видимо, природа отвалила за троих. При мысли о ребёнке я просто растекалась по полу вишнёвым вареньем. Я полюбила моего малыша немедленно — сразу, как только оправилась от шока, увидев на тесте две полоски.

По утрам меня немного мутило, но не смертельно, зато потом просыпался бешеный аппетит. Я осторожно поинтересовалась у Дениса, можно ли мне есть его продукты или надо готовить для себя отдельно. В ответ мужчина одарил меня уничтожающим взглядом, прямо две дыры во мне прожёг.

Ой, ну зачем так смотреть! Будто я оскорбила его этим вопросом, заподозрила в скаредности. Если такой щедрый, то сказал бы просто: да, да, Лизочка, жри, что хочешь, моя дорогая, ты меня не объешь, я богатый.

— Лиза, я не собираюсь следить за тем, что ты съела. Мне нужен идеальный порядок в доме, вкусная еда, чистая одежда, свежее постельное бельё. Остальное меня не волнует. Конечно, если у тебя особая диета, можешь готовить себе отдельно, я не против.

С недавних пор моя диета называется «Съешь всего и побольше». Знал бы Михайлов, что еду я добываю для его собственного ребёнка!

— Спасибо, Денис Андреевич. Тогда, раз вы не против, я буду питаться с вашего изысканного стола.

— Велкам, Лиза, — ледяным тоном отозвался мужчина.

А в пятницу у нас приключилась буря: утром босс обнаружил на рукаве выглаженной мною рубашки две складочки.

— Да вы же пиджак сверху наденете, и ничего не будет видно! — возмутилась я. Накануне вечером десять минут утюжила эту рубашку. — А потом в машину сядете, и всё помнётся ещё больше! Доехать до офиса в первозданном виде вам всё равно не удастся.

У Дениса был такой разъярённый вид, будто сейчас он схватит ремень и отхлещет меня по попе. Я в ужасе шарахнулась в сторону от грозного босса.

— Лиза!

— Ой, простите, Денис Андреевич! — тут же залебезила с виноватым видом. — Сейчас всё исправлю! Извините! Пожалуйста, не злитесь!

*****

В восемь вечера, когда повелитель вернулся домой в компании друга, я уже накрыла стол и довела температуру апартаментов до минусовой отметки — пингвины бы точно порадовались, а вот я замёрзла!

Сама обрядилась в платье по щиколотку, чтобы не травмировать нежную психику молодых мужчин своими коленками. Не знаю, чем они Денису не угодили.

Когда открыла дверь, сердце привычно дрогнуло, внутри что-то оборвалось. Так почему-то происходило каждый раз, когда босс переступал порог. Ничего не могла с собой поделать, всё же Михайлов офигенно красивый мужик. Сегодня на нём были белоснежные джинсы, голубой пиджак и белая рубашка. Всё это весьма украшало его высокую и атлетичную фигуру, да что там, он был просто неотразим, гад такой!

— Добрый вечер, Денис Андреевич, здравствуйте, Богдан Романович, — проворковала я. — Как прошёл день? У меня всё готово.

Друг босса поздоровался и со сдержанным интересом меня оглядел. У него на пальце виднелось обручальное кольцо. Тоже красавчик — длинные блестящие волосы с каштановым отливом собраны сзади в хвост, и фигура не хуже, чем у моего мучителя: отличный рост, широченные плечи, бицепсы…

Ужин ещё не начался, как выяснилось, что я опять накосячила!

— Лиза, — презрительно прищурился Михайлов, когда на стол к стейкам из сёмги я поставила вино. — Я же чётко сказал — совиньон блан. Это белое вино. А ты охладила пино нуар. Это красное.

Хозяин нахмурился. Боже мой, я совершила преступление! Перепутала бутылки. Но, вообще-то, сама не понимаю, как я могла так опростоволоситься, ведь у нас в институте даже курс специальный был по алкоголю, и я прекрасно знаю, что к рыбе лучше подойдёт белое вино, а не красное. О чём я думала в тот момент, когда искала на стеллаже бутылку? Наверное, отвлеклась, увидела этикетку с надписью «Аттитюд», тут же схватила и сунула в холодильник…

Вероятно, это гормоны так действуют. Иногда в голове такая каша, словно меня мешком ударили. Ясное дело, мыслей в голове миллион — в моей-то непростой ситуации.

— Не волнуйтесь, Денис Андреевич, думаю, красное тоже отлично подойдёт! — сделала я попытку выкрутиться.

— Нет, Лиза, не подойдёт, — хмуро отчеканил Денис и перевёл на друга страдальческий взор, как бы говоря: нет, ты видишь, какая непутёвая у меня экономка?

Богдан Романович посматривал на нас с улыбкой.

ДЕНИС

Кхм… А рыбу приготовила неплохо, надо признать… Суп и салат мы с Богдашей тоже проглотили. Ну, хорошо, убивать сегодня не буду. Правда, собираюсь отчитать за то, что натворила в гардеробной. Вот кто просил? Это не помощница, а локальная экологическая катастрофа!

После ужина мы с другом расположились на террасе. Смотрели на ночное море, обсуждали дела.

— Ты отошёл от шока? — поинтересовался Богдан. — Свыкся с мыслью, что станешь папашей? Ух, как меня колбасило, когда Крис сообщила, что беременна.

— Нет, пока ещё. Но, очевидно, надо привыкать к этой мысли.

— Слушай, а Сонька не водит тебя за нос, а? Она точно от тебя беременна?

— Думаешь? Значит, она очень смелая девица. Такими вещами не шутят, я и прибить могу, вообще-то.

— Может, она выбрала тебя на роль отца, как самого обеспеченного кандидата? — Богдан поднял бокал с виски и задумчиво посмотрел на море сквозь янтарную жидкость.

— Ты что-то знаешь?

— Просто пока не женился, был в такой же ситуации. Только успевал уворачиваться от баб, желающих приписать мне отцовство. Я к детям хорошо отношусь, как выяснилось, — Богдан рассмеялся, — но чувствовать себя идиотом, которого, б***ь, тупо разводят на бабки, страшно неприятно.

— Угу.

— А насчёт Сони… Наблюдаю за ней в офисе, да и секретарша у меня болтливая, всё обо всех знает. На девочку-скромницу Софья никак не тянет. Вот совсем никак, Ден. А я не хочу, чтобы моего друга выставили лохом.

— Когда ребёнок родится, сделаю ДНК-тест.

— Вроде бы, его можно сделать уже во время беременности.

— Соня обязательно закатит скандал, если я ей это предложу. Не думаю, что ребёнку её истерики будут полезны. Мой он, или чужой, я не хочу ему навредить, он же ни в чём не виноват. Поэтому пусть Сонька донашивает беременность, а потом проверим. Если обманула — голову откручу.

— Прикинь, я её теперь тоже уволить не смогу. А ведь собирался! Но беременную сотрудницу за дверь не выставишь, конечно же. Везучая эта Соня, и тебя напрягла, и меня, — засмеялся Богдан. — Но если это действительно твой ребёнок?

— Если так, то со временем заберу его себе. Соня — не та мать, которая сможет правильно воспитать ребёнка. Фальшивая, эгоистичная, зацикленная на удовольствиях. Ещё и вертихвостка.

— Тут я согласен: мать должна быть самоотверженной. Вот, как моя Крис. Когда я увидел, что она порвать готова за свою дочь, то посмотрел на неё совсем другими глазами. А сначала она вызывала у меня стойкую антипатию.

— Да ладно! Крис — у тебя? Антипатию? Да ты с ума по жене сходишь, я же вижу!

— Это сейчас. Я же влюбился без памяти… Ну, подожди, Денис, мы отвлеклись. Ты серьёзно готов забрать у матери младенца?

— Ну, не грудного, а как подрастёт немного. У меня нет желания быть воскресным папой, такой вариант меня не устраивает. Мой ребёнок будет жить со мной. Но для Сони в моём доме места нет.

— У тебя всё продумано, Ден, я смотрю.

— Конечно. Кстати, будешь меня консультировать, — я с улыбкой похлопал друга по плечу, стараясь разрядить обстановку. Что-то Богдаша напрягся от моих слов. — У тебя же Крис скоро родит, значит, к моменту появления моего, ты уже будешь опытным папашей.

— Ты прикинь, Ден, да?

— Кто бы мне сказал пару лет назад, что ты станешь таким положительным. Я бы только посмеялся. Думал, ты всю жизнь так и пробегаешь.

— Всё, добегался, — с довольным видом объявил друг. — Чего и тебе желаю.

— Ну уж нет! — Я мотнул головой. — Ещё чего!

Внезапно перед глазами возник туманный образ моей русалочки… Сжимал её в руках, пытаясь удержать, но она ускользала, как прохладная морская волна. Такая манящая, нежная… Мой бирюзовый мираж, грёза… Вот если бы такая девушка действительно существовала! Но нет, это всего лишь волшебный сон…

Проводив друга, я зашёл в гардеробную. Постоял в центре, сунув руки в карманы, осмотрелся, набирая обороты ярости. А потом рявкнул:

— Лиза! А ну, быстро иди сюда!