Глава 18

ГЛАВА 18. ВИНО И СТРАСТИ

За виноградники разразилась настоящая битва. Варя, обнадеженная поддержкой клана Франт, за ужином объявила, что виноградники это ее наследство и приданое.

Я сидела по левую руку от главы стола. В этот вечер им стал дядя Давид. Я как раз наслаждалась нежнейшим стейком красной рыбы, местной разновидности форели, когда услышала столь дерзкое заявление сестрички.

Прикрыв глаза, улыбнулась, когда раздался ответный рык Давида и Василия. Варю спасло то, что мужчины, услышав друг друга, решили переключиться на по–настоящему сильного соперника, как обычно списав тетку Аглаю со счетов. Главное, что я слышала для себя: про гостиницу никто не вспоминал, а я уже даже нашла ее место расположения и хотела завтра туда наведаться. Но опять планы пришлось менять в угоду теткиным капризам.

– Мы должны завтра слетать на виноградники. Я боюсь, что их скоро просто спалят.

– Конечно, такие страсти по ним, что вероятность пожара велика, – согласилась я со старой интриганкой. – Вы про завещание спросили или нет? Что-то долго окучиваете старикашку.

– А ты сама попробуй его окучь. Он молчит как партизан.

– Вы просили его сделать завещание? – совсем тихо шепнула на ухо. - Главное, чтобы до срока его уговорить. Не думаю, что кто-то будет его сличать на подлинник, если семейный нотариус его озвучит.

– Нет, он отказывается. Сказал, что его лицензия ему дороже.

– Значит, надо сделать так, что бы вы ему стали еще дороже. Предлагали ему взять вас замуж, как наследницу всего состояния?

– Вот еще…

– А зря… Я же говорила вам, что обещать – не равно сделать. Ночь поскачите на нем, да предложите. Вдруг клюнет. Вы же красивая женщина, а он будет уже под вами.

– Эй, вы чего там шепчетесь! – возмутилась Марианна.

Я смерила ее удивленным взглядом.

– Что за тон, милочка? Где ваши манеры? Что за «эй»!

– Плебейка, что с нее взять, - сразу подключилась тетушка. – Давид так и не смог привить ей манеры.

– Тебя не спросила, - огрызнулась Марианна, - старая перечница.

– Сама на себя посмотри, - не осталась в долгу Аглая. – Ненамного ты и моложе, перетянутая кукла.

– Не оскорбляй мою жену, - вступился Давид, тут уж не удержалась Варя.

Слово за слово… Я наслаждалась стейком под ругань клана Апраксиных, наблюдая, как летали над столом салфетки, грязные ругательства и даже угрозы. Как же сладка месть! Еще немного и я даже руки не буду свои пачкать. Это так мило!

Чета Побережных встречала нас у своего дома. Я радостно махала им рукой, придерживая белую панаму, что так и норовила слететь с моей головы от сильного ветра.

– В горах иногда бывают ветра, – объяснил Федор Яковлевич.

– Мы-то уже привычные, а вам бы платок под панаму, чтобы в уши не надуло.

Изольда заботливо предложила мне ажурный платок явно из своих запасов. Он пах лавандой и еще чем-то сладким. Я приняла его с благодарностью. Ветер и вправду показался мне прохладным. Тетка Аглая, как всегда, держалась королевой и отвлекла Федора Яковлевича вопросами о пожаре.

– Ну что вы, до такого у нас никогда не доходило. Хоть мы и в сильной вражде с Франтами, но огонь непредсказуем, может и на их виноградники перекинуться. Тушить пожар в горах очень трудоемко и опасно. Поэтому нет. Система полива и контроля влаги отрегулирована так, чтобы избежать подобных ситуаций.

– Тетушка имеет в виду не Франтов, а моего дядьку Давида, а может, и Василия. Совсем озверели, пять месяцев ожидания могут не выдержать.

Мои объяснения вызвали удивление у пожилых супругов.

– Как же можно. Это же все свое. Глупости говорите, госпожа Камила. Не думаю, что Давид Петрович сдуру подпалит виноградники. Это же ваше состояние.

Я кивнула мужчине, а тетушка вознамерилась проинспектировать виноградник лично. Варваре же хотелось выпить молодого вина, а мне просто осмотреть чужие территории.

Ветер сегодня был очень сильный, и дул с моря. Я немного высунулась в окно электрокара, чтобы внимательнее посмотреть на границу наших земель. Море ярко отражало местное солнце – Лукар. На вражеской стороне наметилось оживление, там тоже беспокоились из-за ветра. Рабочие сновали туда-сюда. Прогноз погоды обещал грозу ночью.

– Думаю, тетушка права, – крикнула я Побережному. - Если есть возможность, усильте на сегодня охрану. Ночью обещают грозу.

– Мимо пройдет, – отмахнулся мужчина.

Я же, похлопав его по плечу, повторила:

– Усильте охрану. Мало ли что может произойти.

Мужчина удивленно замер, слега кивнул и быстро отвернулся. Работникам не стоило давать спуску. Пусть Побережный считал виноградники своим детищем, да только расслабляться рано. Раньше за охрану отвечал дядя Максимилиан, а теперь кто? Видимо, Давид, и надо исправить этот момент. Я обговорила его с теткой, дав ей еще один повод соблазнить нотариуса. Уверена, ему понравится роль рыцаря, спасающего даму в беде.

Вечером изрядно повеселевшая Варвара и сердитая Аглая, которая все ругала дочь, что беременным пить нельзя, улетели домой, а я осталась на ужин. Супруги Побережные были весьма гостеприимны. Вид с террасы их дома охватывал большую часть горы и немного Карзенского моря. Лукар, окрашиваясь в малиновый румянец, стыдливо опускался к горизонту, словно любуясь своим отражением, выглядывая из-под одеяла тяжелых фиолетовых туч. Зелень склонов постепенно становилась все темнее, то тут, то там включались рядками фонарики. Ветер все усиливался, шевеля деревья.

В доме Федора Яковлевича собралась вся семья. Дети с внуками, радостный смех, вкусные ароматы домашней еды и много-много забавных историй из их чужой и счастливой жизни. А еще вино, разное, вкусное. Я внимательно слушала легенды местных о горных духах Карзена, оберегающих местные склоны. Оказывается, Апраксины поклонялись местным силам природы, проливая вино на землю, прося о помощи. С легкой улыбкой иногда записывала интересные моменты для себя, поражаясь, как у современных людей в голове рождались такие первобытные идеи. Хотя… Оглядывая горы, я понимала их. Здесь, вдали от цивилизации, где даже флаеры летали так высоко, что их практически не видно в небе, чувствовалась особенная нить единения с природой. А еще море. Я все же влюбилась в него. Пусть из-за ветра и поднимались высокие волны, но его песня трогала душу, манила, звала.

Когда ночь опустилась на землю, и небо стало одним сплошным черным полотном без единой звездочки, меня потянуло к морю.

– Хочу прогуляться по берегу.

– Евгений проводит, - тут же всполошилась Изольда, но я была не против.

Молодой винодел был отличным рассказчиком. Он вел меня каменистой тропинкой, выспрашивая, как дела у нашего клана.

– Надо дождаться, когда наследники вступят в права. А пока уживаемся в особняке.

– Это правда, что клану Франт отойдут наши виноградники?

– Нет, конечно. Что за глупость. Дядя Давид не позволит этому случиться.

– Но госпожа Сухорукова сказала…

Я махнула рукой.

– Что ее дочь выходит замуж за Мигеля Франта. Вот что сказала моя тетушка. И не стоит распространяться о чем-то другом, - с нажимом сказала Евгению. Сын Федора Яковлевича оказался понятливым, замолчал.

– А вы сами не желаете стать наследницей виноградников?

Я оглядела темный склон с россыпью фонариков, поправила платок.

– Увы, я к этому не склонна. Считаю, что виноградниками должны заниматься профессионалы, такие как вы и отец. Но я подумаю над вашим предложением.

Лукаво подмигнув молодому Побережному, я направилась к границе с Франтами.

– А вы сами знакомы с Мигелем? - уточнила я у мужчины, который шел позади меня. Волны обрушивались на каменистый берег, орошая лицо мягкими брызгами. Соленый воздух наполнял меня умиротворением, хотелось бы сесть, посидеть в одиночестве, но, увы, не получалось. Нужно было вести беседу, и ничем себя не выдать.

– Пару раз виделись. Очень неприятный тип.

– Говорят у него три любовницы и куча детей. Это правда?

Мужчина пожал плечами.

– Не в курсе, если честно. Никогда не интересовался.

– Я вот думаю, эти любовницы, как они воспримут новость о женитьбе Мигеля. Заревнуют? Главное, чтобы ничего плохого Варваре не сделали, а то она же такая милая.

– Не думаю, что ей что-то угрожает, если только скука. Мигель же никого не любит, кроме себя.

– А вино? - подсказала я. - Иначе зачем ему виноградники?

– Возможно, и вино. Но женщин у него всегда было много.

Значит, много и, наверное, все очень ревнивые.

– Какой высокий забор, - восхитилась я защитой нашей границы. На той стороне показалось шевеление.

– Не стоит близко подходить, все под напряжением.

– М-м-м, – протянула, отпуская с руки маленького черного робота. Пусть пока полежит среди камней. – Впечатляет. Но почему с нашей стороны нет охраны? Я вижу силуэты охранников клана Франт, словно это уже их территория. Непорядок.

– Поставим, - понял меня Евгений правильно.

– Что же, мне пора домой. Все что хотела, я увидела, – заявила я Побережным, когда вернулась с прогулки.

Евгений вполне милый мужчина, но уступал отцу в разговорах. Флаер я вызвала еще десять минут назад, осталось его дождаться. Я тепло попрощалась с дружным семейством, наказала усилить охрану, напомнила о грозе. А потом села в салон семейного флаера и полетела домой.

– Над морем пролетите немного, – приказала пилоту, чтобы активировать робота.

Любовницы дамы вспыльчивые. И могут пойти на любую глупость. Не пойму никак, зачем мужчины их заводят, словно истеричных жен им мало. Но Мигель вообще странный тип. Как вспомню, так вздрогну.

Вдруг на ум пришел образ хмурого федерала. Его тяжелый взгляд, твердые губы. Интересно, а сколько у него было женщин? Падок ли он на красивые глазки? Мне кажется, он женат на своей работе. Ой-ой, что за глупости полезли в мою голову. Чтобы не отвлекаться на агента, решила поиграть в новую игрушку. Надо было незаметно пересечь границы клана Франт и устроить файершоу в тот момент, когда гроза достигнет склона горы. А потом ждать результата своих подлых делишек. Ночь обещала быть веселой.